Выручай-комната.
Она никогда не спешила никуда так, как в тот вечер в эту дурацкую Выручай-комнату. Там ее ждал Фред. Он сидел на каком-то диване, прикрыв глаза, однако тут же поднялся, стоило Дафне появиться. Дальше — тягучий туман из нежности и наслаждения. Поцелуи, собственнические прикосновения и её первый секс с мистером Фредом Уизли. Он стал её первым. И единственным. Узнай об этом отец, её бы не было уже на этом свете, но в тот момент она думала только об одном: о Фреде. Дафна понимала, что у них нет будущего из-за её семьи, и старалась не давать Фреду ложных надежд, про себя называя эти непонятные взаимоотношения «сексом по-дружбе». Но Уизли это не устраивало. Он хотел быть ее молодым человеком. Хотел быть рядом, целовать её, когда вздумается, и знать, что она принадлежит ему. И ему не нравилось, что Дафна скрывает их связь. Всё решилось в один летний вечер. Близнецы Малфой только вернулись в поместье после очередного учебного года, и Дафна отдыхала в своей комнате, расположившись на кровати с книгой в руках. На тумбе лежало зеленое яблоко, заботливо оставленное ей братом, однако девушка к нему так и не прикоснулась, ибо от непонятного предчувствия сводило желудок. Хотя все шло хорошо, и отец, казалось, был даже в настроении. — Мисс Малфой, Ваш отец ожидает Вас у себя в кабинете. Немедленно, — появился в ее комнате домовой эльф. Вздрогнув, Дафна тут же поднялась с кровати и, поправив платье, отправилась в кабинет отца. Кончики пальцев неприятно похолодели, а сердце забилось в разы быстрее от накатившего волнения. Отец никогда не звал её в свой кабинет, если у него не было серьезного разговора. Всегда Дафна выходила оттуда в слезах. — Можно?.. — постучавшись, заглянула в кабинет Дафна. — Заходи, — прозвучал холодный голос мужчины, а затем девушка столкнулась с его ледяным взглядом. — Присаживайся. Разговор будет долгим. Тихо выдохнув, Дафна опустилась в мягкое изумрудного цвета кресло и взглянула в глаза Люциуса. Отношения с отцом у неё никогда не ладились, однако сейчас было предчувствие того, что вскоре они и вовсе испортятся. — Милая моя дочь, скажи мне, пожалуйста, — начал он настолько приторно, что Дафну даже затошнило, а после продолжил привычным холодным и жестким тоном: — что это, мать твою, такое?! На колени ей прилетел открытый конверт с фамильным гербом одного из «друзей» отца, чей сын учился с ней на одном курсе и постоянно пытался затащить в постель, на что получал неприличный жест и пожелание пройти куда подальше. Уже на этом Дафна догадалась, в чем дело, однако до последнего не хотела верить в это, медленно доставая из конверта краткую записку и фотографии, на которых она… с Фредом. Вот они целуются ночью в коридоре, а вот — в заброшенном кабинете. Его руки на её бедрах. Его губы на её шее. Её руки в его рыжих волосах.Дорогой Люциус,
Спешу сообщить тебе, что твоя дочь завела роман с осквернителем Уизли…
Дафна не смогла дочитать даже это предложение, чувствуя, как слезятся глаза. Все потеряно. Отец больше не позволит видеть ей Фреда. Никогда. А что ещё хуже, не пустит в Хогвартс. И тогда Дафна зачахнет в своей комнате. — Выметайся из дома, Дафна Нарцисса Малфой, — прошипел блондин. — Отныне ты не принадлежишь нашей семье. Ты осквернила нашу кровь, кровь благородной семьи Малфой. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи. Ей было совершенно некуда идти. С тяжелым чемоданом в руке, Дафна бесцельно брела по какому-то полю, пока не стемнело. А затем рухнула на землю и разревелась, чувствуя боль в ногах и в сердце. Она вспомнила теплые руки Фреда, которыми он так бережно обнимал её, мягкую улыбку и ласковый взгляд… От этого хотелось реветь ещё сильнее, но слез уже не осталось — Дафна выплакала все, когда вышла из кабинета отца. Она была более, чем уверена, что мать и брат ещё не знают о том, что Люциус выгнал её из дома. Вскоре на горизонте появилось странной формы строение, в окнах которого горел свет. Это стало надеждой Дафны на то, что кто-то сможет ей сейчас помочь и впустить переночевать или хотя бы дать воды. Малфой пыталась ускориться, но разодранные в кровь ноги ныли так, что хотелось просто упасть и ползти. Изящные туфельки не были предназначены для ходьбы по полю, поэтому девушка бóльшую часть пути шла босиком. Странный дом был все ближе и ближе, и Дафна уже почти дошла до маленького кривого забора, перекошенного со всех сторон, когда заметила знакомую рыжую макушку… это был Фред. Её Фред. В какой-то растянутой футболке и спортивных брюках. Таким она никогда его не видела. Уютный, домашний и такой любимый. Она любила его больше жизни и поняла это, к сожалению, только сейчас. — Фред..! — слегка осипшим голосом крикнула Дафна, шагая быстрее и не обращая внимания на жгучую боль. Уизли тут же развернулся к ней лицом и нахмурился, увидев заплаканную девушку с чемоданом в руках, а затем поспешил к ней навстречу. За ним пошёл Джордж, заметив взволнованное состояние близнеца. Фред молча подхватил Дафну на руки, не давая ей больше пройти и шага самостоятельно, и понес в сторону дома. Ноша в виде чемодана досталась его брату. Миссис Уизли приняла девушку очень тепло, накормила и напоила. Даже порывалась сама обработать ей ноги, однако Фред забрал аптечку и отнес Дафну в свою комнату. Они сидели в молчании. Малфой смущенно наблюдала за парнем, который бережно обрабатывал раны с таким серьезным видом, словно делает минимум тяжелую операцию на сердце, а не обрабатывает несколько порезов. — Что случилось, Даф? — наконец негромко спросил он, подняв на неё взгляд. Такой же ласковый, как и прежде. — У меня теперь нет семьи, — едва слышно проговорила Дафна, опустив взгляд и поджав губы. — Меня выгнали из дома. — Хэй… — Фред приподнял её голову за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — У тебя есть семья. Я и мои родные. Теперь ты тоже часть нашей семьи. Так что добро пожаловать, принцесса. Дафна не смогла сдержать улыбки, а уже в следующее мгновение Фред накрыл её губы своими, ласково целуя. Он всегда был таким. Ласковым, любящим, нежным. И сейчас Дафна поняла, что вела себя как дура и что больше не отдалится от него и не отпустит его, ведь слишком сильно любит этого озорного рыжеволосого парня. В один вечер она потеряла всё, но обрела гораздо больше. И ни капли не жалела.