Помоги мне, Гэгэ!

‎Прошло уже три недели с того момента, как Се Лянь был вынужден на время, по работе покинуть Призрачный город. Три недели без своего супруга, без теплых объятий, без нежных поцелуев, без горячих и страстных ночей... Уму непостижимо! ‎ ‎-Три недели без своего супруга! - по-детски хныкал Хуа Чэн перед сном, жалуясь возлюбленному на их предстоящую разлуку. - Гэгэ, я ведь умру! ‎ ‎Супруги находились в покоях Непревзойдённого Князя демонов; оба после тяжёлого дня распластались на кровати и буквально таяли в красном шёлковом белье, наслаждаясь присутствием друг друга. ‎ ‎-Эй, Саньлан, не говори так! - Се Лянь усмехнулся в ответ на недовольные восклицания; Хуа Чэн надулся, в шутку, конечно же. - Я вернусь сразу же, как разберусь со всеми делами в Небесной столице. И, поверь, у тебя как у Градоначальника работы тоже предостаточно! - бог войны приподнялся на локтях, придвинулся к мужу и с теплой улыбкой на лице, играясь, принялся водить пальцем по чужому лицу. ‎ ‎Поначалу князь демонов игру не принял, недовольно промычал и продолжил показательно дуться, однако надолго его терпения не хватило: слишком уж милым и обаятельным был лежащий перед ним его возлюбленный. Его любимый муж. Его, и ничей больше. ‎ ‎Когда это чудесное осознание всплыло в голове Хуа Чэна, он попытался укусить чужой палец, в своей манере, словно лис, с хитрой улыбкой и сверкающим прищуренным глазом. ‎ ‎-Саньлан, ты что, только что попытался укусить меня? За палец? - Се Лянь решил, что подразнить князя демонов будет хорошей идеей, и потому убрал руку, ожидая чужих действий. ‎ ‎-Хм, возможно, - сладко протянул тот в ответ; рассмешив этим супруга и тем самым рассеяв его внимание, Хуа Чэн резко набросился на него, повалив на спину и оказавшись сверху. - Три недели без тёплых объятий, без нежных поцелуев, без горячих и страстных... ‎ ‎-Саньлан! - наследный принц окончательно смутился, поскольку понимал: речь идёт про их горячие и страстные ночи. - Ты бесстыдник... ‎ ‎-Я знаю, Ваше Высочество. ‎ ‎Вновь эта хитрая ухмылка. Шелковистые, черные, как смоль, волосы. Идеальные черты лица. И под одеяниями скрывалось такое же идеальное тело... Се Лянь в деталях представил образ обнажённого возлюбленного, и это было очень смущающе, несмотря на то что они занимались любовью очень часто. До неприличия часто. ‎ ‎-Ваше Высочество, я хочу получить этой ночью всё, чего не будет у нас в ближайшие недели. ‎ ‎А дальше всё, как в тумане, в призрачном, но таком сладком забытье. Это то, что бог войны хочет запомнить, оставить в своих воспоминаниях и прокручивать в голове еще очень и очень долго... ‎                                    *** ‎Наутро расставаться было трудно, гораздо труднее, чем было бы, не будь этой бессонной ночи. ‎ ‎Вид Хуа Чэна был безумно притягательным: легкий атласный красный халат, неприкрытый повязкой правый глаз, растрепанные волосы и яркие засосы на шее. А ещё очень грустная мордашка, сама по себе молящая о возвращении обоих супругов в тёплую кроватку. ‎ ‎-И всё же... - начал было Градоначальник, но его прервали. ‎ ‎-Нет, Саньлан, - отрезал Се Лянь, параллельно собирая еду на ближайшие пару дней. ‎ ‎-Ну Гэгэ, я ведь просто... ‎ ‎-Саньлан, - вздохнул наследный принц и начал читать нравоучения, которые таковыми, на самом деле, не являлись, просто князь демонов воспринимал их так. - Я тоже очень не хочу покидать тебя. Не хочу выполнять то, что даже не совсем в мои обязанности входит. Но я должен помочь, поэтому я прошу тебя... -  Се Лянь выдержал небольшую паузу, оставил еду на столе и приблизился к возлюбленному, - побудь умницей и спокойно дождись моего возвращения. ‎ ‎В этот момент у Хуа Чэна перехватило дыхание и даже забилось сердце! Ох, что же делает с ним его принц... В таких ситуациях князь демонов хочет вознестись, а потом ещё, и ещё, и ещё! ‎ ‎Из мыслей его вывел кроткий поцелуй в губы и легкое прикосновение в районе шеи; единственный глаз распахнулся в изумлении. ‎ ‎-Вот так. А теперь мне пора идти. ‎ ‎Се Лянь взял дорожную сумку и направился к выходу. Конечно, без долгих прощаний, объятий и поцелуев не обошлось, зато теперь оба наверняка насытились друг другом сполна. ‎                                     *** ‎Итак, три недели разлуки начались. И кто бы мог подумать, что тех ночи и утра, всех ласк, времени, проведённого наедине, возлюбленным не хватит даже на пару дней? А больше всего Хуа Чэну, который не мог представить свою жизнь без наследного принца. ‎ ‎"Гэгэ, я соскучился..." - слышал Се Лянь в сети духовного общения почти ежечасно. ‎ ‎"Я тоже по тебе соскучился", - с любовью и теплом отвечал он. ‎ ‎К счастью, они всегда находили минутку друг для друга, а иногда и не только минутку, а целые часы, например, перед сном. Так они забалтывались по сети духовного общения до глубокой ночи. ‎ ‎-Ваше высочество, я люблю тебя, - довольно бормотал градоначальник, ворочаясь на кровати и мучаясь от недостатка любимого человека рядом. ‎-И я тебя люблю, Саньлан. Я рад, что на сегодня я покончил с работой, - довольно выдохнул Се Лянь, а затем вкратце рассказал о прошедшем дне. - Линвэнь, как всегда, щедро наградила каждого из нас стопкой рукописей. Му Цин с Фэн Синем опять перевернули всю столицу с ног на голову, пришлось разнимать их, - в течение рассказа бог войны постоянно слышал шум на фоне, который явно исходил с другой стороны, но особого значения этому не придавал. - А как у тебя прошёл день? ‎ ‎Ответа не последовало, и это отчасти даже заставило мужчину волноваться. И вот снова доносятся эти странные звуки. ‎ ‎-Саньлан? Все в порядке? ‎ ‎-Гэгэ, прости, что не сказал сразу, - отчего-то виновато промычал Хуа Чэн, выдержав паузу. - Я... безумно возбуждён. И мне трудно сосредоточиться на разговоре. Извини, что позволил себе... ‎ ‎Все эти слова поразили Се Ляня, словно громом. Сейчас он все ещё был вынужден находиться в небесной столице и вернуться домой в Призрачный город было никак нельзя. Стоит признать, что в тот момент принцем овладели безумная страсть и желание, как только в его голове всплыл образ скулящего, просящего и страдающего от возбуждения супруга. ‎ ‎Кровь хлынула не только к лицу, но и гораздо ниже, к животу, а оттуда медленно растекалась и достигала паха. Се Лянь сделал глубокий вдох: он отчего-то знал, что нужно сохранять спокойствие и не выдавать своего возбуждения. Пока что. ‎ ‎Между тем в разговоре уже давно повисло неловкое молчание, и, откровенно, это начало очень напрягать Хуа Чэна. Более того, пугать! Вдруг его принцу неприятно оттого, что тело его супруга отреагировало подобным образом в совершенно внезапный момент, когда они не рядом, а мысли и воспоминания о прошедших ночах буквально одолевают! ‎ ‎-Ваше Высочество, простите этого недостойного... Я... ‎ ‎-Ох, Саньлан, тебе не нужно извиняться, - мягко вернул его в реальность бог войны, хотя сам волновался не меньше. - Знаешь, а ведь мы могли бы попробовать кое-что новое. ‎ ‎Се Лянь хитро окинул взглядом свою комнату, в которой он удачно находился в гордом одиночестве, за закрытой дверью, в уютной кровати, а это значит, что осуществлению его задумки ничто не помешает. Ну, если, конечно, на это согласится его супруг. ‎ ‎И вновь князь демонов наедине с собой застывает в немом удивлении. Он не мог поверить своим ушам: его возлюбленный предлагает заняться любовью на расстоянии? "Если это неправда, если это просто мои глупые и развратные фантазии, то я прокляну себя за то, что позволил себе так подумать!" - вихрем пронеслось у Хуа Чэна в голове. ‎ ‎-Хочешь, я немного помогу тебе? ‎ ‎О боги! Да, это именно то, о чем грезил князь демонов! ‎ ‎-Я... Я больше не могу сдерживаться... Помоги мне, Гэгэ! ‎ ‎Стон, мольба, от которых поток крови хлынул обратно в голову и ударил прямо по расшатанному от страсти подсознанию. Остатки разума окончательно испепелились; сейчас и Хуа Чэном, и Се Лянем руководило лишь желание, дикое желание почувствовать друг друга, насытиться моментом в полной мере. ‎ ‎К несчастью обоих, это желание было осуществимым лишь отчасти: они не могут почувствовать друг друга физически, но вполне могут руководить процессом на расстоянии, чувствовать партнёра ментально. Это и была та самая хитрая задумка наследного принца, которую его возлюбленный полностью поддержал. И раз уж он так умоляет помочь своего Гэгэ, как тот может отказать? ‎ ‎А Се Лянь, расплывшись в хитрой ухмылке, пресытился своими мыслями сполна. В мыслях у него вертелся образ раскрасневшегося Хуа Чэна, издающего сладкие сбитые вздохи и протяжные стоны, не находящего себе места на кровати и желающего наконец достигнуть долгожданной разрядки, но не решавшегося прикоснуться к себе. Он безумно хотел сейчас руководить процессом и, хоть это был и первый их подобный раз, немного поиграться со своим мужем. Пора действовать. ‎ ‎-Хорошо, - томно протянул бог войны, оглаживая внутреннюю часть своего бедра, - тогда... Не трогай себя пока. Попробуй сделать это без рук. ‎ ‎Вмиг Хуа Чэна будто холодной водой окатило. Не трогать себя, когда этого так требует тело! Но раз того просит Его высочество, перечить не стоит, к тому же эта забава кажется безумно возбуждающей. ‎ ‎-Хорошо, я не буду... - на одном дыхании выпалил князь демонов, хотя сам так и норовил потереться обо что-то. ‎ ‎-Саньлан? Что за шорохи? - поинтересовался бог войны с лёгкой ноткой строгости в голосе. - Если ты пытаешься достигнуть пика другими способами, то этого тоже делать нельзя. ‎ ‎В ответ донесся щенячий скулёж. Се Лянь должен был признаться самому себе: желание доставить возлюбленному удовольствие было очень сильным, но желание закончить своеобразную игру все же брало верх. И чтобы игра была честной, Се Лянь, ровно как и Хуа Чэн, не прикасался к себе; благо выдержки у него было гораздо больше, чем у его любимого. ‎ ‎-Саньлан, ты мог бы прислать ко мне одну из своих бабочек? ‎ ‎-Что? Зачем? - князь демонов застыл в удивлении: такая просьба была внезапной и необычной. ‎ ‎-Я бы хотел видеть тебя. ‎Чёрт! От таких сладких речей можно было кончить и без стимуляции! Но Хуа Чэн знал: нужно сдерживаться, до момента, когда они перейдут непосредственно к делу, иначе его супруг будет недоволен. Ох, какие развратные мысли! ‎ ‎Не прошло и пяти минут, как в комнате появилась та самая бабочка, за которой послал наследный принц. И теперь он мог своими глазами наблюдать за всем, что происходит в спальной комнате дворца: на кровати, на смятой атласной простыни лежит, подняв руки, Хуа Чэн, в раскрытом халате, полностью обнажавшем вид его владельца. Можно было заметить, как подрагивает его тело, как вздымается грудь; каждый кубик его пресса, по которым стекали капельки пота; налившийся и сочившийся смазкой член, ожидавший разрядки. ‎ ‎Когда Се Лянь глядел на своего умоляющего мужа, в его голове вертелись только его слова: "Помоги мне, Гэгэ!" Конечно, бог войны не мог немного не полюбоваться своим объектом воздыхание хотя бы немного. Не мог не задержать взгляд сначала на груди, потом на чужом прессе, потом и на половом органе... ‎ ‎Вновь послышалось недовольное мычание: Хуа Чэн старательно привлекал к себе внимание. ‎ ‎-Любимый, я позабочусь о тебе, - протянул наследный принц так сладко, что у его возлюбленного по телу пробежал табун мурашек, - и заставлю кончить прямо сейчас. Надеюсь, ты готов. ‎ ‎И, не дожидаясь ответа или хотя бы одобрительного кивка, Се Лянь... начал стонать! Он не трогал себя, ему было предостаточно собственных фантазий, из-за которых стонать хотелось как можно громче и протяжнее. ‎ ‎И это действо Хуа Чэн определённо оценил: голос супруга ласкал его слух и заставлял возбуждаться еще больше, хотя, кажется, он и без того был возбуждён до предела. Невольно князь демонов и сам предался развратным мыслям о том, как бы стонал Его высочество, входя в своего мужа, наращивая темп до беспамятства, вдалбливая в кровать и в конце концов с громким криком изливаясь. ‎ ‎Страсть витала в воздухе, раскаленным до предела. Хуа Чэн не находил себе места в постели, как только ни скрещивал ноги, прокручивая в голове запрет на ублажение самого себя, в то время как Се Лянь держался очень достойно. ‎ ‎-Гэгэ, я больше не могу сдерживаться! - воскликнул князь демонов спустя минуту томлений. - Позволь мне... Я сейчас..! ‎ ‎-Саньлан, что у тебя с выдержкой? - прервавшись, мягко задал вопрос бог войны, тяжело дыша. - Когда я рядом, ты всегда такой послушный мальчик, а что с тобой сейчас? ‎ ‎Предел. Сдерживать себя уже невозможно. Князь демонов ослушался любимого и все же опустил руку к паху, принявшись мастурбировать. Ему было достаточно пары секунд, и с глубоким грудным стоном, до хруста выгнув спину, Хуа Чэн наконец достиг желаемой разрядки, запачкав и себя, и постельное бельё. Кончив, он в забытье повалился обратно на мягкие подушки, тяжело дыша и тщетно стараясь увидеть перед собой и услышать хоть что-то. ‎ ‎Из этого состояния его вывел как всегда ласковый голос возлюбленного: ‎ ‎-Эй, Саньлан? Саньлан, ты отлично постарался. Вот только ты не исполнил мою изначальную просьбу, - Се Лянь сделался на время строгим, конечно, в рамках их игры. - Поэтому... тебя ждет наказание. ‎ ‎Наказание?! А разве запрет на касания нельзя считать таким же наказанием? Кажется, эта ночь становится ещё более интересной. ‎ ‎-Этот недостойный готов понести любое наказание, - пробормотал Хуа Чэн. ‎ ‎И после этого последовала совсем недолгое нравоучение Се Ляня о том, что его любимый супруг не должен называть себя недостойным... На удивление, это совершенно не помешало устоявшимся на данный момент их страсти и желанию. ‎ ‎-Знаешь, ты достоин кое-чего очень значительного, - протянул принц. - Ведь ты единственный, кому позволено видеть меня обнаженным. ‎ ‎Бабочка, находящаяся рядом с Хуа Чэном, открыла перед ним незабываемую картину: Се Лянь, сидящий на кровати, медленно, мучительно медленно и маняще снимает с себя одеяния, постепенно обнажая тело: сначала приоткрыл грудь, провел по ней рукой и остановился на сосках, сжимая и выкручивая их; затем его рука скользнула ниже, к животу, и очертила его рельеф. ‎ ‎Кажется, еще немного и у Хуа Чэна потечёт слюна, так завороженно он смотрел на своего принца, блуждающего руками по собственному телу. Князь демонов и не заметил, как у него от сего представления снова встал. ‎ ‎-Я успел подумать над твоим наказанием, - говорил Се Лянь, опускаясь ладонью все ниже и наконец достигая паха, - и решил, что ты можешь смотреть, как я доставляю себе удовольствие, но тебе по-прежнему нельзя трогать себя. ‎ ‎Хуа Чэн был готов на что угодно, лишь бы его возлюбленный продолжал эту игру. ‎ ‎Оголив нижную часть своего тела, наследный принц принялся демонстративно водить вверх и вниз по своему члену, казалось, так же умело, как это делал его муж, издавая тихие вздохи и кроткие стоны. Но самое интересное началось тогда, когда Се Лянь использовал хитрую уловку, которая безумно заводила Хуа Чэна и доставляла незабываемое удовольствие как в постели, так и в повседневной жизни - похвалу. ‎-Ох, Саньлан... - томно выдыхал Се Лянь. - Ты такой прекрасный... Да, ты такой хороший... И порой такой озорник, - темп постепенно нарастал, дыхание сбивалось, а слова слетали с уст быстрее, чем принц успевал подумать. - Я без ума от тебя, особенно наши ночи... Ты так стараешься и делаешь их просто незабываемыми! ‎ ‎Они кончили одновременно, быстро, а Хуа Чэн в этот раз даже не помогал себе. Правда, на его глазах навернулись слезы: то ли он растрогался от похвалы Его высочества, что очень вероятно, то ли испытал облегчение, излившись во второй раз. ‎ ‎Мужчины, уставшие, наконец откинулись на подушки и старались отдышаться. Эти оргазмы, подаренные друг другу, были просто незабываемые - в этом Хуа Чэн и Се Лянь сошлись и без слов. ‎ ‎-Эй, Саньлан, - позвал Се Лянь возлюбленного после непродолжительной паузы. - Я не был слишком настойчив или груб? Прости, возможно, я перестарался... - от смущения он закрыл лицо руками и уже хотел было спрятаться под одеяло; послышался родной домашний смех. ‎ ‎-Нет, что ты, Гэгэ, ты был бесподобен. Но я надеюсь, мы больше этого не повторим. ‎ ‎Ну всё, теперь Се Лянь хотел не просто спрятаться, а провалиться сквозь землю. Почему Саньлан сказал, что ему всё понравилось, но повторение он не хотел бы? Это правда было слишком неумело? ‎ ‎Мысли путались, но, к счастью, Хуа Чэн вовремя прервал этот нескончаемый поток: ‎ ‎-Потому что я не хочу больше расставаться с тобой так надолго, Гэгэ. ‎ ‎-Саньлан, ты такой проказник! ‎ ‎Они заснули, думая друг о друге, о бурной ночи и новом опыте, а еще о том, что по возвращении Се Ляня Хуа Чэн точно не выпустит супруга из постели.