Их сцена в душе

Они встречались уже полгода. Кевин и Аарон всё-таки сошлись — несмотря на ссоры, упрямство и тяжёлые характеры. Сейчас парни валялись на диване в общежитии после очередной тренировки, лениво переговариваясь. — Кевин, ты ужасен. Зачем было нас гонять те чёртовы два круга? Я вымотан, как чёрт. — Ты и есть чёрт. Мед и экси. Тебя половина моей группы за демона считает. Аарон недовольно щурится, после чего пинает своего парня в бок. Впрочем, это уже стало пугающей нормой — правда, пинки со временем стали заметно мягче. Хотя с начала их отношений Кевин начал получать удары по спине. Ему это, конечно, даже нравилось. Признавать этого Дэй, разумеется, не собирался. — Да пошли они. Умеют только пиздеть. — Хей, хей, Аарон, остынь. Миньярд закатил глаза, и, немного подумав, сказал: — А впрочем, ты прав. Душ сейчас не помешает. Валяйся, кот. А я — в душ. Аарон поднялся с дивана, потянулся и направился в ванную. Через пару минут оттуда донёсся шум воды. Кевин продолжал лежать, слушая его, не двигаясь. И тут пришло странное осознание: за полгода отношений они ни разу не принимали душ вместе. Мысль сперва слегка опечалила, но быстро сменилась желанием это исправить. Желанием увидеть, как по светлой коже Аарона стекают капли воды. Как его дыхание сбивается от жара. Как мокрые пряди липнут к лицу. Кевин встал, заглянул в спальню, взял полотенце и направился в ванную. Дверь была приоткрыта. Пар уже стелился по полу, свет ламп был тусклым, мягким — создавал уютные тени на стенах. Шум воды — густой, обволакивающий, будто звал внутрь. Сквозь стекло душевой угадывался силуэт Аарона. Его тело скрыто, но движения — сосредоточенные, напряжённые — выдавали полное присутствие в моменте. Кевин облокотился о дверной косяк. Зрелище — откровенное, тёплое, будоражащее — призывало. Он усмехнулся криво, игриво и чуть повысил голос: — В душ и без меня? Аарон не обернулся. Его голос прозвучал лениво, почти с насмешкой: — А ты выживешь? Фраза повисла в воздухе, как и пар — густая, с тёплым привкусом вызова. Кевин усмехнулся шире и сбросил полотенце на пол. Голова уже гудела — не от жара. От него. Он шагнул в душ — и тут же резко втянул воздух сквозь зубы. — Чёрт, Аарон… — сорвалось с хрипом. Кожа обожглась. Миньярд не соврал — вода хлестала, как раскалённый металл. Она будто прошивала тело, как наказание за дерзость. Аарон обернулся медленно, его лицо всё ещё скрывал пар, но по уголкам губ угадывалась усмешка. Он не двинулся. Даже не подумал убавить температуру. — Говорил же, — спокойно бросил он, — что ты не выдержишь. Кевин стиснул зубы, моргнул — капли кипятка щипали веки — но не отступил. Он подошёл ближе. Вода стекала по телу. Сердце билось в рёбрах — от боли, от жара, от… другого. — Знаешь, — процедил он, — я уже не уверен, из-за чего мне жарче: из-за воды… или из-за тебя, мой горячий чертёнок. Аарон чуть склонил голову, не отводя взгляда. Его глаза сверкнули сквозь пар. — Тогда оставайся. Посмотрим, сколько выдержишь. Кевин приблизился вплотную. Вода с тела Аарона стекала по его коже, как жидкое пламя — обжигающее, нетерпеливое. Он провёл рукой по спине — медленно, будто изучал. Мышцы дёрнулись под пальцами — не от жара, от ожидания. — Твоё тепло, — прошептал он, прижимаясь к уху, — не только от воды. Аарон повернулся к нему лицом. Вплотную. Их дыхания смешались. Пальцы коснулись талии, скользнули ниже. В каждом движении — в взгляде, в дыхании, в коже — кричало одно: ещё. Когда губы были в полвздоха, когда жар выстрелил по позвоночнику, когда тело уже потянулось, дрожа от нужды — он сорвался.. Губы встретились — вгрызлись друг в друга. Не поцелуй, а столкновение. Язык пробивался внутрь, требовал, забирал. Кевин вцепился в Аарона, как в воздух, прижал к кафелю, выдыхая прямо в рот. Их тела скользили друг по другу, горячие, мокрые, обнажённые, будто сами вода, будто сами пламя. — Думаешь, справишься? — хрипло прошептал Аарон. — А ты меня удержишь? — Кевин толкнулся бёдрами, прижимаясь к паху — резко, с вызовом. В ответ — стон. Не сдержанный. Честный. Губы снова встретились. Пальцы Кевина жадно скользнули вниз, сжали ягодицы Аарона. Он уже не думал, не ждал — хотел. Но тут Аарон вывернулся — не грубо, а с лёгкой усмешкой, как будто знал, когда именно забрать контроль. И забрал. Он развернул Кевина лицом к стене, прижал к плитке, провёл ладонью по спине — от шеи до поясницы. Медленно. Властно. Плотно прижался сзади, член скользнул между бёдер — горячий, пульсирующий, готовый. — Повернись и держись, — тихо. Без игры. Приказ. Кевин подчинился, дыхание сбилось, грудь сотрясалась. Руки — на плитке. Спина выгнута. Он ждал. И дождался. Аарон вошёл — одним точным, твёрдым движением. Без колебаний. Кевин выдохнул громко, почти закричал. И тут же прикусил губу — от жара, от растяжения, от самого ощущения его внутри. — Вот так… — Аарон наклонился, уткнулся в шею. — Ты хотел, Кевин? Ответа не было. Только дрожь и стоны. Ритм стал поступательным — сначала медленным, тянущим, как дразнящее ожидание. Потом — глубже, увереннее. Каждый толчок бил в центр. По позвоночнику вверх шли волны. Кевин задыхался. Его член тёрся о кафель, трепетал от движения. Он был на грани, и каждое движение Аарона только сильнее подталкивало к краю. — Ты мой, — выдохнул Аарон, почти рыча. — Я заберу тебя всего. Пальцы скользнули вперёд, обхватили член Кевина. Рука двигалась в том же ритме, что и бёдра. Всё слилось: вода, дыхание, толчки, рука, стоны, удары в грудь. — Аарон… я… — Кевин почти всхлипнул, не в силах держать себя. — Тише, тише Кевин. Последние толчки были мощными, глухими, тело Кевина трясло. И когда он наконец не выдержал — резко, вспышкой, глубоко — он кончил, с гортанным стоном, уткнувшись лбом в стену. Аарон догнал его мгновением позже, вжимаясь с силой, почти вбивая себя. Он стонал в ухо, тяжело, низко, захлёбываясь в оргазме. И только тогда вода снова стала просто водой. Их дыхание — просто дыханием. И всё стихло.