Результат изоляции

После нескольких часов отруба с огромным усилием Джиджи всё же вернулась в реальность. После полного пробуждения недружелюбный мир напомнил ей о правой руке. Жуткая, смешанная и непонятная боль, жжение в са́мой плоти. Рукав свитера при оттягивании цеплялся за осколки кости. Посмотреть страшно, противно, но нужно. Продолжая так же бережно закатывать шерстяную ткань еле видно начали проступать слёзы боли и страха.От руки осталось только название. Всё чуть выше локтевого сустава похоже на комок плоти, осколков костей и её крошки. Страшно не от вида, страшно что мысли путаются, Джиджи не знает что ей делать. Лучше бы вымолила остаться в группе, лучше вынесла бы все оскорбления и унижения, лишь бы не это. Смерть в одиночестве – вот главный страх. После высиживания в агонии собственных страхов и тревожностей где-то час, поэтапно приходя в себя, возникла идея. Помимо раздробленной кости и всех возможных переломов одной лишь руки Бокстен занёс ей ту самую вязкую жижу, что и на его ногах вместо ступней. Видимо это разновидность патогена заражения, либо его форма во внешней среде. Прямо в одной из ран виднелась жирная чёрная капля и такие же чёрные вены, идущие по остатку руки вверх. Как только Джиджи её заметила сразу же рефлекторно смахнула её(да, из открытой раны), что не пошло на пользу в плане боли. Как будто бы она уже успела укориниться, пустив себя же по слабому организму. Такая совокупность идёт только к одному–отсечь руку. Вот та идея,к которой шли наслушавшиеся мысли, длившиеся в час ада. Хорошо всё обдумав, уже в здравом уме сначала Джиджи намертво баррикадирует дверь, дабы никому извне не пробиться к ней. После очищает топор найденными тряпками и всем тем, что попадётся в здешних коробках, а после аккуратно им же срезает уже более ненужный рукав свитера. А дальше.. истошный крик. Она решила быть быстрой и не медлить со своим планом. При первом ударе по руке перед глазами всё так быстро побелело,сверкнуло, а после будто бы все цвета побледнели,летали мушки не перед, а в самих глазах по ощущению.Как только организм слегка отошёл от болевого шока Джиджи собрала всю силу в оставшейся руке и зарядила топор сильнее чем было. Снова нечеловеческий крик. Если бы не старые кирпичные стены этого богом забытого места истошный вопль дошел бы не только до «нижних» обитателей, но и возможно до кого-то наверху. Джиджи снова почти теряет сознание, слёзы текут ручьём от неописуемой боли. И тут следует третий удар топора. Хруст и треск костей, звук падающих кусков плоти(ещё живых),небольшая лужа собственной крови. Еле оставаясь в своём уме и сознании Джиджи перевязывает ранее отрезанным рукавом свою культю и почти моментально отрубается.

***

Снова еле просыпаясь по ощущениям через сутки Джиджи проверяет сама себя, жива ли она вообще, да и не сгнила ли ,случаем, рука. Хочется пить.

***

Вновь пробуждение, усталость с самого открытия глаз. Но будто бы лучше, хотя как может быть лучше после того, что произошло?Не хочется ничего. С потолка слышится, словно что-то капает. В углу комнаты Джиджи нашла ведро и поставила его под, как оказалось,капающую воду. Снова полный отруб, но сейчас в спокойствии, каким бы оно ни было, рука не заражена и медленно заживает.

***

«..Ого, у тебя руки такие.. холодные! Или нет.. я не знаю как назвать это ощущение, это так странно,в хорошем смысле конечно!Ты забавная! –Хмх,ты такая же. Я тебе верю, у тебя искренняя улыбка. А ты дружишь с кем-то ещё отсюда? –Неа, мне и одной хорошо. Другие считают меня странной и даже страшной. Просто они меня не знают, вот и всё. Но меня любят пару детей, в основном постарше, примерно как мы. –Я надеюсь меня тоже полюбят..Делайла говорила что создать меня было «ой как непросто».Мне слегка некомфортно даже. –Да что ты! Конечно полюбят, когда я представлю тебя своим ребятам они будут в шоке!«Настоящее привидение в Гарденвью!»,да они попадают от радости! –Ты заботливая, ты мне нравишься. Никто из других тунов не был так рад мне как ты. –Перестань,девка. Мне ещё никто такого не говорил. Ты мне пообещай что когда настанет ночь ты будешь иногда приходить ко мне. –Хах, хорошо, постараюсь не забыть этой ночью. –Точно не забудешь? –Не забуду.» –Правда не забудешь? Снился сон. Оборвался так же как и две спокойных жизни, так больно. Но больно не только морально. С трудом продрав глаза и освежив голову водой, накапавшей за много времени, постепенно нарастала боль в руке, будто она ползла до плеча и лопатки. Сначала Джиджи испугалась что её убеждения в здоровости заживления были неверными, но потом сон совсем ушёл из головы и с глаз. На месте руки был пружино подобный «протез».Металлические спицы крестились меж друг друга, а на конце этих вычурных ромбов была не то клешня, не то просто кусок металла. Перед глазами всё ещё мылилось. Джиджи пыталась убедить себя что она ещё спит, что это просто бред. Взглянув мутным взглядом на забаррикадированную дверь ничего не выбивалось из поставленных самой калекой вещей, коробок и мусора. Всё было так же, как и было. Снова взглянув направо она заметила коробку с всякими железками и куском этой же непонятной пружины. Память не слушается, мозг будто спит наполовину. Никак не вспомниться, было ли точно всё так,как и было. А может это она сама в сонном бреду вставила себе эту пружину в ещё не заживший остаток руки чтобы не отставать от обладателей всех конечностей. Всё может быть.И вот снова клонит в сон, а может и во что-то глубже. Так не хочется, но сил совсем нет, нечем противостоять. А в голове кроме бреда из путающихся мыслей только её «Не забуду»,такое тёплое и ласковое,будто от воспоминаний лишь этих слов перебрасывает в тот радостный день. Джиджи медленно начала вновь отключаться, медленно сползая на стену. Голова падает на плечо и длинную коробку. Она улыбается, так глупо как никогда не улыбалась, только лишь как не в тот самый день. –И я тебя не забуду, Конни. Хочется сказать ещё так много,но не получается. Глаза смыкаются,тело впервые так мягко расслабляется на ужасном деревянном полу.Одна из рук тихо скрежетит по нелучшей кирпичной стене.Другая–мякнет на голубом свитере с жёлтой звездой.Всё наконец закончилось.