в пьяном бреду я вижу тебя

«сколько еще сил ты собираешься тратить на это отродье? сколько еще раз кинешь меня?»

собственные слова, вырвавшееся из раскрепощенного алкоголем рта по неосторожности, отдавались эхом в голове. казалось бы, какая-то пьяная фразочка, севен ведь не воспримет ее так близко? говоря, что ноли знает отца-одиночку как облупленного, он ошибался. теперь ошибался. ведь тогда, не успев даже вздохнуть после этих слов, он оказался за дверью квартиры. глубокой ночью, с разряженным телефоном и без трезвого сознания. тогда за тонкими дверями дома, что стал уже родным, раздался звук, который ноли запомнил на всю жизнь — плач. звонкий, мерзкий, и такой липкий, что захотелось побыстрее добраться до своего дома и сходить в душ. издавший этот звук отнял у него все — дом, постоянное внимание, спокойные посиделки.. старого севена, в конце концов! эта дорога прошла в тишине снаружи, но с бушующим ураганом эмоций внутри. внутри ломало, выло, но ноли продолжал идти. хотя "идти" — не самое подходящее слово для этой ситуации : ноги ели плетутся, руки цепляются за собственную одежду и окружение. зайдя в подъезд, хакер не до конца был уверен, его ли многоэтажка приняла так тепло, или сейчас он потревожит какую-то семью, точно уверенный, что пришел в правильное место. перед глазами не просто плывет — все отдаляется, меняет формы, вновь приближается, угрожая ударить в лицо. под ногами не то что пол не ощущается — здравые мысли и понимание пространства затмила густая пелена коньяка, и глаза сами собой закрывались. хотя эксплойтер точно понимал, что главное — зайти, а как и где он ляжет, проблемы утреннего ноли, а не нынешнего, ноги не слушались. лифт ждать ведь долго и скучно! почему бы не пройтись? третий этаж, что тя-... активные, насколько это возможно для его мозга сейчас, размышления, сумел прервать только хруст коленей о бетонные ступеньки. «что тяжёлого? слабак. вставай, еще два этажа!» нет, проблемы с алкоголем у ноли, конечно, имелись, но чтоб галлюцинации вызывать?.. подозрительно четко перед глазами, еще больше затмевая собой искаженное пространство, появился 007n7. точно такой же, каким его полюбил ноли — весёлый, безжалостный, рассудительный.. не то подобие хакера, которое сейчас корчится над карапузом, жаждущим внимания. над жалким ребенком, которого следовало бы оставить там, на пороге. над тем, что разрушило их счастливую судьбу.. «хули лежим? вставай. сейчас же. и иди домой, алкаш.» звонкий голос севена заставил вздрогнуть. его севена! старого севена! ноли все ещё старался держать лицо. встал, как по команде, уже хотел было на следующую ступеньку, но оступился и снова оказался лицом в пол. этот смех он отличит из тысяч. этот смех был привычным после очередной вредительской шутки. этот смех всегда поднимал настроение. этот смех давал понять, что 007n7 еще любит. но сейчас ноли слышит его за своей спиной, и смеются уже над ним. за беспомощность или нелепость его положения? оба варианта, кажется, правильные. что-то опять хрустнуло. колени, шея или спина? каждое движение сопровождалось болью во всем теле, на виски будто давила тяжесть обиды. в купе со всем этим, человек сзади не давал покоя. медленно, кряхтя, хакер все же перевернулся на спину и облокотился на локти. встретил его удивительно холодный взгляд хитрых прищуренных глаз друга. — не знал, что алкоголь закладывает уши, иначе почему ты еще лежишь? тебе не ясно сказано было идти? — ты.. ты не севен. севен уже не такой.. - хрипло, с привычными помехами проговорил ноли, протирая глаза. хотел продолжить говорить о чем-то, что сразу забыл, но закашлялся. к горлу подкатил тяжелый ком, и он, не в силах сказать ни слова, просто молча таращился на родную, но от чего-то настолько чужую сейчас фигуру. только усевшись поудобнее, он покачнулся. он выглядит и правда жалко, сев прав. протер глаза несколько раз, в попытках убрать любимого галлюцинацию, но на этот раз, наконец отведя пристальный взгляд от 007n7, он почувствовал слезы на ресницах. попытался смахнуть уже их, а не бредовый образ севена перед собой, который сейчас заливается смехом, но все стало еще хуже — теперь слезы полились ручьем, оставляя жгучие мокрые дорожки на щеках. опять подняв заплаканные глаза, ноли встретился взглядом с 007n7. смех утих, а эмоции будто и вовсе покинули “севена”. только смотрел, смотрел, смотрел, смотрел и.. вдруг двинулся в сторону ноли. последний дернулся, но не отодвинулся, даже когда семерка сел рядом. конечно, беззвучно — галлюцинации ведь.. — скучешь по старому севу, да? внезапно тихий голос пустил табун мурашек по спине. несколько кивков, и хакер окончательно размяк. показалось или нет, но 7н7 сочувственно глянул и сразу же закрыл глаза. — иди домой, пожалуйста, ты залитый в край. уебешься еще на лестнице, а мне что делать? он, кажется, усмехнулся. точно сказать слишком тяжело — в ушах звенит. эти слова не придали силы, только мотивации. а сказал бы так старый севен? он бы, наверное, посмеялся и дотащил до дома.. но старого сева нет. есть новый, неудавшийся папаша, который кидает столь близкого человека ради этого бесхозного отродья. то, что сидит рядом и даже излучает тепло, не севен, а то, чего пьяное сознание так хочет — галлюцинация, где никакого кулкида нету, они будут счастливы и он вызовет лифт, дотащит до дома. лифт. доползти до лифта, завалиться в квартиру, а там уже все равно, где окажешься. ай, голова! боль, будто выстрел, пронзила затылок. только он встал с намерением добраться до квартиры, и организм, не видавший такого количества алкоголя несколько лет, дал о себе знать : потемнело в глазах, в ушах слышался бой собственного сердца, а тело чуть не свалилось на пол — ноли титаническим трудом удержался за перила. — продолжай, за этим.. — со рта севена сорвался смешок, который он очень неумело попытался скрыть. впрочем, какая хакеру разница? пусть смеется. он.. ненастоящий, как бы больно об этом не было думать. — забавно наблюдать. ох, я бы тебе помог, конечно, будь я тут.. — да заткнись ты уже! пелена чего-то тяжелее водки будто не смогла застелить эти слова, эту мысль. кажется, ее он вынашивал еще до всего этого — до этой пьяной посиделки, до появления лже-007n7, а с самого первого крика этой красной гадости. такого мерзкого, бьющего по ушам и отдающим эхом в черепе — крика, чей владелец малейшей прихотью отберет у ноли то, что по праву его. разве бессонные ночи рядом, прятки от админов и адреналин в ушах и сердце, отбивающий какой-то смертельный ритм, не значат, что севен — уже его человек, так близок, словно он некое продолжение или часть? спертый воздух подъезда, что не проветривали уже пару месяцев, убитое состояние и ватные ноги все решили за него. последним, что ноли увидел перед, как он думал, вечной темнотой, была пустая лестничная клетка. вывел и исчез, потрясающая наглость.

***

этот дрожащий звон, как казалось, не только в ушах — пробил все тело, заставляя просыпаться. и это не просто подняться с кровати очередным утром, мотивируемый возможностью посмеяться и пошутить над кем-то сегодня, а что-то жутко болезненное : словно кожу сдирают, заливают спиртом, натягивают новую. но, как не пытаться, то, что внутри, не отмывается. заменив оболочку, он не забудет и не починится. где же то пресловутое «ничего не помню с утра после пьянки»? почему все хорошее забывается, даже воспоминания с угашеной, но веселой вечеринки? а испытанный за всю жизнь страх, сломленность и потерянность не перебьешь ничем, не забудешь и не сотрешь. даже сейчас те терзания, что пришлось пережить вчера по собственной, кстати, вине, крутились в голове мутноватыми образами и картинками, обрывками фраз. вот 007n7 садится рядом, давая ощущение фантомного тепла, а вот он дает пощечину. без боли, он не смог бы дотронуться. но почему-то горячая рука почувствовалась невероятно четко. пощечина.. разве что-то такое было в ту ночь? нет, точно нет. теперь появляются еще бледные ложные воспоминания. — встаешь? чуть хриповатый голос пробил током все тело. тот самый голос. под боком пнули, но не с намерением нанести ущерб, а привести чувства. все таки, севен не будет вставать на колени и хлопать по щекам. — это.. это ты, правда ты? приглушенный смех заполнил собой все пространство лестничной клетки. веки ноли наливались свинцом с каждой попыткой посмотреть на него, открыть глаза ощущалось какой-то пыткой. парень все никак не вставал, даже глаза не открыл! если бы не рвано опускающаяся и поднимающаяся грудь, можно было бы подумать, что он окочурился. с учётом его состояния, когда 7н7 воплотил ту импульсивную мысль.. было бы не удивительно, хотя он и корил бы себя всю оставшуюся жизнь. а много ли ему останется в таком случае? жизнь без ноли представить было не просто очень трудно, а невозможно. — все, давай, вставай. зайдём к тебе, поговорим. — все слова были смело проигнорированы. это начинало раздражать, хотя севен и не понимал, в сознании друг вообще или нет.. еще один слабый пинок, уже чуть выше, был встречен хрипом. и таким страшным, будто приложи он больше силы, парень уже откашливался и плевался бы кровью. толчок выбил весь воздух из лёгких, ноли тяжело вздохнул. будто что-то в горле мешало, и вдохнуть полной грудью не получилось. — как всегда, мне тебя поднимать после пьянок.. как там пелось?.. — севен, о ужас, присел, пачкая колено. рукой ноли смог почувствовать его старые джинсы, что пережили все : от мелких шалостей в подростковом возрасте, до, казалось, совсем недавнего поджога. он специально надел вещи, которые хранят воспоминания? или взял случайные штаны и забыл, какую ценность они представляют? мысли вроде «он вернулся! он выкинул красного выродка!» парень решительно блокировал, это уже невозможно. может, не полностью, но ноли знает сева — он никогда не выбросит то, на что столько сил истратил. а жаль, ведь этот паразит забрал его с головой. 007n7 что-то бормотал себе под нос, поднимая ноли на руки. такая.. близость была только единожды : снова объебаные в ноль, одни в квартире, с негромкой музыкой в колонке.. переспали. на утро голова шла кругом, подробностей никто не знал. оба, не обсуждая, решили забыть про этот случай. уплыв в воспоминания, он и не заметил, как они оказались в лифте. судил ноли только по звукам, даже пальцем двинуть тяжело. прозвучала короткая, оповещающая об остановке мелодия. севен скривился — с детства какая-то неприязнь к этим техническим звукам, которую никто не понимал. шестой этаж встретил парней легким ветром из открытого окна. 7н7 свернул на лево, и перед дверью в тамбур остановился. что случилось? он же всегда открыт. ах, точно, ключи.. прежде чем ноли сам до этого додумался, севен уже начал шариться по карманам. в один момент, от неловкого движения во время поисков, связка упала на пол, и звон стали покалывающей болью отозвался в голове. пришлось пригнуться, и, признаться, на секунду у 007n7 сердце ушло в ноги — он чуть не уронил хрупкую ношу. покряхтел, жалея, что закончил с тренировками, но поднял и, наконец, открыл дверь. победный щелчок, и аромат дыни, всегда витающий в квартире, ударил в нос. уже успевшего утомить ноли он посадил на пуфик, а сам, разувшись, тяжело вздохнул — вид этой квартиры навевал запылившиеся воспоминания о жизни, которой они оба наслаждались. с того времени ничего не поменялось.. нет, не время. не время думать об этом, когда рядом, ели дыша, сидит друг в полусознании. заново подхватив его под спину и ноги, севен пошел прямо — в зал, где и проходило большинство посиделок, это место у них было чуть популярней кухни. 007n7 бережно, словно самое ценное, что когда либо имел и будет иметь, положил голову ноли на подушку, а остально тело - на диван. он мог бы подумать, какой он хорошенький, когда спит, но только не зная, что сейчас парень страдает от жесткого похмелья и отходняка. сел рядом, включил телевизор. стал ждать, пока ноли не попросит сбегать за минералкой. сейчас не до серьёзного разговора, с которым на самом деле пришел севен.