Чисто по-мужски

      Пелена мрака окутывает тело, шаг – и импровизированная комната раскрывает свои объятия. Полная темнота, даже свет города из окна почти не проникает через теневые шторы.       Падая спиной на темно-серые одеяло и простынь, под шумные вздохи отползает к спинке кровати. Возбуждение так сильно кружит голову и мутит разум, что уже вызывает агрессию. В принципе, у него много что вызывает агрессию.       Не церемонясь с черными джинсами, под глухое рычание чуть ли не вырывает пряжку ремня, пытаясь быстрее его расстегнуть. Звучный «вжиг» молнии разрезает тишину помещения и через пропущенные сознанием пару моментов с нижним бельем собственная эрекция уже крепко обхвачена тонкими, но огрубевшими от оружия пальцами.       Такая же черная водолазка наспех задрана до груди и похуй, что она сползает. Вообще плевать, что с ней сейчас будет. Тяжёлое дыхание уже откровенно и ритмично вплетается в застывший воздух комнаты, но все так же оглушает в этой тишине, а с первыми движениями с губ срывается низкий и томный, но ужасно похотливый стон.       — Блять... – снова выдыхает Эрос, зачесывая прямые угольно-черные волосы назад. Обращает взор алых глаз на свой же член в руке и больше в голове ничего, кроме желания избавиться от этого тяжёлого, давящего ощущения внизу, не рисуется.       — М-м-мх, – Очередной стон, но уже через сжатые тонкой полоской губы, пока голова откинута назад на подушки, а сердце только учащает биение.       В самом деле, в таком состоянии уже поебать, что вместо обоюдоприятного секса придется дрочить. Лишь бы снять это напряжение, лишь бы уже..-       Собрав щедро натёкший предэякулят уже скользкими от него же пальцами, без задержек принимается разгонять крепко сомкнутое кольцо по члену, свободной рукой непроизвольно хватаясь за свою шею.       Слабое удушье помогает контролировать агрессию. И все равно тихое, почти утробное рычание смешивается с глухими стонами.       Снова несколько шумных вдохов и выдохов, а рука только движется вверх и вниз под пошлый звук соприкосновения намокшей от естественной влаги кожи.       Через пару минут вожделение просто забирает своё: Эрос не только забывается во всепоглощающем и абсолютно первобытном чувстве потребности к соитию, но и полностью проваливается в темноту своих фантазий, переставая слышать собственный, ставший откровенным и громким голос.       Впервые он стонет так отчаянно, не ясно чего выпрашивая – ведь он здесь один, да и стимуляция не такая уж изощрённая, чтобы быть к ней столь чувствительным. Факт — банальный недотрах и перевозбуждение.       — Блять, блять, блять, блять, Аааах, – Ладонь, ранее сжимавшая шею, нервно и быстро перемещается на лоб, вновь неряшливо зачесывая волосы, но только больше их взлохмачивая.       Пальцы же «нижней» руки движутся все так же ритмично, уже довольно грубо и тесно проходясь по чувствительной точке под головкой члена, отчего становится только жарче и невыносимее.       Разметавшиеся по подушке черные локоны, уже неприятно липкая, но всё ещё не промокшая от пота водолазка на часто вздымающейся и опадающей груди; кажется, сама комната уже наглухо пропахла терпким запахом похоти, вожделения и секса.       Несколько размашистых движений по почти каменному стояку и закушенные в возбуждённом беспамятстве пару пальцев свободной руки за наблюдением всего этого, и кулак резко сжимается у самого конца, вызывая громкий «АХ», почти ощутимо отразившийся от стен, и заставляя выгнуться в спине, приподнимаясь над кроватью.       — Бляха-а-ать.. – Очередным и единственным матом выдыхает мужчина на несколько секунд представшей пред глазами темноте. Ещё немного.       Так уже неудобно. Спину ощутимо щиплет от жара, влаги и долгого на нее упора. Решение принимается быстро – вот лёжа, а вот уже стоя в коленно-локтевой. Не самая удобная поза, но сейчас бал правит совсем не та голова.       — Сука, м-м-мх.. – Уже почти скулеж, он утыкается в горячую, влажную подушку, на которой лежал, а с зажатого в ладони члена предэякулят прозрачным соком капает на серую простынь, образуя под ним темное пятнышко.       «Ритуал» повторяется – с мокрым звуком сомкнутые вокруг пальцы быстро набирают уже ранее достигнутую скорость. Стоны тоже заново вплетаются в на время воцарившееся подобие тишины. Всё не менее вожделенные и пошлые, только теперь примерно в два раза более приглушенные толщиной той самой подушки.       Через время движений и покачивания бедрами навстречу тоже становится мало и упор приходится перенести на эту самую руку: кулак, словно там и был, незаметно быстро опускается на кровать, а само исполнение фрикций уже ощутимо переходит на вышеупомянутые бедра.       Буквально втрахиваясь в свою же руку, Эрос через стоны и рычание впивается клыками в ткань подушки, только теперь переставая всецело в нее утыкаться.       Быстрая и чрезмерно однообразная стимуляция вперемешку с жаркой фантазией, наконец, делают свое дело, и он финальным толчком вжимается в постель, изливаясь как в ладонь, так и на простынь. Стон всеобъемлющего наслаждения и удовлетворения завершает сладкую судорогу только что полученного оргазма, а перепачканные спермой пальцы рефлекторно выжимают последнее.       Через десяток минут, конечно, придется повторить всё заново. Только найти бы сначала попить... И больше никогда, ни-ко-гда не заниматься такой хренью, как воздержание.