Свят и блядь

— Ты уверен, что одерживаешь победу в этой битве? Возможно, услышь такой вопрос раньше, Сон Хинсок бы рассмеялся и свернул шею говорящему, но, к сожалению, не в этот раз. Он безэмоционально вглядывался в тело перед собой. Жалкое, побитое.. в конце концов, больное. Тогда, какого черта он говорит? Разве не он, тот, кто его побил, должен был высмеивать и быть самоуверенной выскочкой? Почему этот человек так безрассуден? Ради чего так старается? Ради товарищей нацепил этот дурацкий наряд.. Готический стиль же? Это платье ещё и не совсем ему по размеру. В прошлую их драку Ким Хэиль был ещё в наряде священника, а теперь это. И как реагировать? Милый парик, правда макияж не совсем аккуратный. Сон Хинсок, будучи в размышлениях, ударил по стене. Этот ублюдок Ким успел пригнуться. В следующий миг его атаковали, ударив по подбородку. — Больно, правда? Ядовитый тон голоса так и норовился свести его с ума. Священник, нисколько не колеблясь, тут же вдарил по его бедру, и Хинсок осел на пол. — Как не стыдно? Он пытался тут же встать, в протест Ким Хэиль с вертушки врезал, ногой обвив его шею. — Черт, ты в колготках. Сон Хинсок сжал челюсть, подняв ногу и попытался ударить его, но тот тут же защитился и перевернулся, отлетев ближе к его помощникам. Мужчины, оказавшиеся за спиной такого зверя, тут же сделали шаг вперёд. Однако, Сон Хинсоку это ещё больше не понравилось, и он тут же отрицательно качнул головой. Они остановились, решив послушно остаться в стороне. Ким Хэиль и Сон Хинсок рванули, впритык возобновив бойню. Хэиль занёс ногу и промахнулся, тот же крах потерпел и Хинсок, кулаком хотя залететь ему по лицу. В итоге, священник удачно подобрал момент и ударил того ногой, что тот прокатился по деревянному столу, скинув все предметы. Решив, что у него есть свободная секунда, он тут же обернулся к стеклу. Сквозь он видел своих товарищей, которых окружили со всех сторон. Они явно в меньшинстве, выбившиеся из сил. Священник убрал с лица прядь парика, цокнув языком. — Блин. К этому времени Сон Хинсок схватил пистолет из ящичка и тут же встал, подходя со стороны. — Эй, святой отец. Достаточно. Он не стал подходить близко, сохраняя мелкую дистанцию. — Не думаю, что твои ребята продержаться дольше минуты. Ким Хэиль исподлобья взглянул на неожиданный подарок, в виде огнестрельного оружия. Не то, чтобы он выглядел удивлённым. Хэиль не простоял дольше трёх секунд и слегка пригнулся, ухватившись за нижнюю область пистолета. Сон Хинсок не стал церемониться, стрельнув. Пуля была направлена на это самое стекло, и оно сломалось вдребезги. Люди, что были снизу, схватились за головы, пригнувшись при звуке выстрела. Осколки разлетелись по всему помещению. Оружие держал уже Ким Хэиль. В следующее мгновение оно появилось уже в руках Сон Хинсока, и Хэиль прижался спиной к его левому предплечью и с локтя въехал ему по подбородку. Сон Хинсоку пришлось осесть на тот же стол, держась за больное место. Ким Хэиль сжал челюсть и, обернувшись, тут же спрыгнул. Не прошло так много времени, как он скрылся, словно в тумане окутался. Этот парень.. он правда интересный. Пак Кёнсон.. да бог с тобой. Но этот парень.. он продолжает преподносить невероятные сюрпризы и неожиданные подарки. И каждый раз его новая выходка готова наполнить его до самых краев. *** — А! Невинный и совсем беззлобный голос тек в его уши, входя в голову как дофамин. Всё-таки, стоило ожидать того факта, что Ким Хэиль невинный человек, ведь является священником. Что ж, так веселее. — Ы-а! Г-н.. что ты.. ух.. Его дыхание становилось прерывистым и более глубоким. Иногда, его лицо скалилось, но тут же вновь обливалось потом и болью. Сон Хинсок продолжал такт « верх-вних », ели как касаясь кончиками пальцев. В данный момент, Ким Хэиль сидел на тумбочке с разведёнными ногами. От новинки его голова взрывалась, и он упёрся спиной в стену, а пятками и руками в тумбу. Он не мог здраво мыслить. Сон Хинсок приулыбнулся. Сейчас никто на свете не мог даже догадаться о том, где сейчас находится Ким Хэиль и чем занимается. Он сидел в том же наряде, но единственное, что отсутствовало - макияж. Он изо всех сил пытался сопротивляться, иногда пытаясь поднять руку и оттолкнуть, но тщетно. Ели подняв желейные руки, он упёрся в плечи Сон Хинсока. До этого произошло ещё кое-что страшное для святого отца. Сон Хинсок, что-то подложив в напиток, расставил руки подле Ким Хэиля. Тот был ещё в силах дать отпор, потому уже хотел ударить, но его руки заблокировали и прижали к груди, затем, к его всегда одиноким губам прижалось тепло. « Вы гоните ». — Э.. то, а.. домо.. гатель.. Ны-п! Ство.. — Да, пожалуй. Спиши это на мой счёт. Было весело наблюдать за чужим личиком. Всегда холодное, отстраненное, полный нравоучениями, сейчас краснело пуще пьяницы и издавало такие милые звуки. Это заставляло сделаться тесно в штанах. — А! Постой! А!.. Ых.. Он пытался поднять руку, но не успел и резко замер. Ладонь Сон Хинсока ополоснулась в эякуляцию. Рассоединяя пальцы, он внимательно разглядывал чужую сперму. И ведь он первый из всех, кто видит именно его. Ноги священника ослабли, он обмяк. Сон Хинсок был вполне удовлетворен. Не важно, выиграет он или проиграет. Он получил то, что хотел больше всего. *** — Отлично избил меня, святой отец. — Зачем я тебе? В глазах Сон Хинсока что-то возгоралось и в тот же миг тухло. На лице улыбка, а тон необычайно холоден и твёрже стали. Видимо, его злости нет предела. — Ты так сильно зол, что не смог сам убить прокурора Нам? — Думаю, в этом есть малая печаль. Сон Хинсок внимательно разглядывал перед собой сидящего священника. Его взгляд пожирал его, медленно съедая по кускам. Он пребывал в своих размышлениях. На самом деле, Ким Хэиль больше всего сейчас не хотел услышать вопрос: не ожидал, что ты все-таки правда придёшь, почему так? Он в последнее время пребывал сам не свой с того дня. Он узнал многое о себе. Правда, все равно был разгневан, ведь нарушил правила как святой отец. Он ощущал.. пустоту. Нехватка любви. Но, к уточнению, именно физической. Он до последнего отрицал свои чувства, скидывая все на простую реакцию тела. И все равно не мог забыть те прикосновения. Он не признавался в этом. Впервые ощутил, насколько холодная его постель, насколько она большая. Неожиданно, Сон Хинсок пришел в себя, выйдя из своих оков мыслей, и спросил то, что не ожидал услышать даже наблюдающий полицейский. — Ты выйдешь за меня? И беззаботно придержал голову рукой. К своему удивлению, Ким Хэиль тоже не высказал какое-то недопонимание или смущение, а лишь просто ответил. — Выйду. Если отсидишь свой достойный срок без всякой помощи, и будешь раскаиваться в своих грехах. — Да? Мой срок очень большой. Если не пользоваться досрочным высвобождением, то обмолвиться мы сможем лишь через несколько сотен веков. — Тогда, надеюсь, ты послушно подождёшь окончания этого времени. Сон Хинсок некоторое время молчал, постукивая пальцами, затем вновь беззаботно улыбнулся. — Хорошо. Я заберу тебя во всех твоих следующих жизнях. Странное чувство удовлетворения расползлось по груди. Он сдержал свои эмоции, и кивнул, в знак согласия. Теперь, он не сможет больше отвязаться или отказаться от него.