Волна дороже моря

Ваня быстро забегает в свою комнату и спиной прижимается к только что закрытой двери. Он громко отдышивается, руки расплостались в стороны. Расширенный, удивленный и тревожный взгляд наконец опускается на одну из двухэтажных кроватей. На нижнем ярусе он неожиданно увидел соседа, который с заядлой ухмылкой наблюдал за ним. Увидеть тут кого-то из сожителей, было чудом, ибо они всегда расходились по разные концы лагеря. – Ты чего тут делаешь? – самопроизвольно вылетел вопрос из уст Вани, когда он уже немного пришел в себя. Он сделал два длинных шага и сел на кровать напротив ещё одного жильца этой комнаты. С первой и единственной их встречи он запомнил, что того кликали Семой. – Живу, если ты не забыл – Сказал Сема и казалось, тот был в отличном настроении. Рыжие волосы, растрёпанные в разные стороны. Худое и вытянутое телосложение, что было сравнимо с парой веток. Зелёные яркие глаза, озаряющие своим светом все вокруг. – А ты чего такой запыханный? Небось марафон пробежал? Ваня, в порыве эмоций и непонятного доверия к новому человеку, вывали ему всю правду на стол, ещё и имена действующих лиц рассказал. Но про поцелуй умолчал, хотя так намекнул, что тут и без слов все было понятно. Сам не понимал, какой реакции ожидал от оппонента, но после рассказа он почувствовал явную лёгкость, от того, что наконец смог хоть с кем-то поделиться накопившимися за время переживаниями. Хоть и с каждой секундой ожидания ответа Ваня начинал сомневаться в правильности своих высказываний, все таки они до этого с ним особо и не разговаривали, а сейчас он такими откровеностями поделился... – Так про гитаристов все таки не слухи, что они все там голубые – Протянул Сема и посмеялся, после, казалось осознал все серьезность проблемы, поэтому сразу успокоился – Да, извини... Ой, ладно тебе, не парься. Все наладится. Вот увидишь, уже завтра ты придёшь и скажешь, что с Виталькой на речку сходил! – Сема улыбается, пытаясь оказать должную поддержку, а после заваливается на кровать. Он выглядел так, как будто ему все равно, но Ваню он вроде поддержал и немного полегчало. Но на следующий день ничего не наладилось. Они избегали друг друга. Теперь уже взаимно. Варя повсюду выбирал дальние углы, в столовой садился за самые последние места, на зарядке был в отдаленных линиях. Но взгляды, которые редко встречались, не были похожи на взгляды людей, которые обижены. Легкие касания плечами, происходящие во время того, как они разбегались по разные части лагеря, но даже для таких целей выбирали одну тропинку. Запах морского одеколона и сигаретного дыма смешивались воедино и также быстро рассеивались, оставляя за собой лишь томный шлейф. Они бегали друг от друга, как маленькие дети, что не поделили игрушку в детском саду, вот только проблема, которая связывала их была серьезнее. И ее точно не решить скрепленными мизинцами и фразой: «Мирись, мирись, мирись!». И после каждого неоднозначного взгляда, каждого непроизнесенного слова, каждой непредвиденной встречи рядом с Ваней появлялся Сема, который своими глупыми шутками, пытался напрочь отвлечь Ваню от всего происходящего вокруг. И очень странно, что ему и вправду это помогало. Он боялся того, что с каждой дурацкой фразой и вправду становилось легче.  Вечером он вновь оказывается на тренировке. Тренирует новые подачи, стоит на воротах - развивает свои навыки. Уже под конец, начинает снимать свои бутсы, чтобы сменить их на привычные кеды. Вдруг на его шею легли грубые пальцы и сжались с такой силой, что кажется оставили после себя следы. Ваня резко поднимет голову. Перед ним Гриша, а позади в полукруг собралась остальная команда, которая кажутся готова по маленькому зову сразу атаковать. – Это, что? Засос? – твердый голос Семенова, отправлен прямо в чужую шею. Видимо после вчерашних событий остались не только эмоции, а еще и алый кружочек, расплывающийся в бледной коже. – Это… Это, девушка моя оставила! – твердит Ваня, дергаясь и вырываясь из сильной хватки, отходя на шаг назад. Он выставляет перед собой две руки в знак защиты и отступления – Вот только вчера нашел свою любовь. – Не пизди! Тебя сроду с девушкой не видели, а тут вдруг появилась. – срывается Гриша и его рука взмаливается вверх, посылая неприятный холодок и дрожь по всему телу. Вскоре его ладонь проходится по щеке Вани с глухим хлопком, заставляя того скрутится в две погибели и схватится рукой за место удара – Ну ничего мы тебя сейчас от этого голубого избавим!  Вся команда с диким гулом исчезает, оставляя после себя лишь красный след от пальцев на щеке Вани. К нему тут же подскакивает Сема - видел как того ударили. – Это они из-за Витали так да? – руки ложатся на плечи Вани, голос наигранно драматичный – Может тогда ну его?  Ваня осуждающим взглядом окидывает ”нового друга”, но ничего не отвечает, хоть и всем видом показывает внутреннее раздражение. Виталя выходит из актового зала после после репетиции. Но как только отворачивается от двери сразу оказывается зажат раздраженной толпой. В глазах все плывет, в голове нет ничего внятного. После того, как один из футболистов произносит имя «Ваня», в голове всплывает его образ. От этого внутри все гаснет и пустеет. Он беспомощен. И одинок.