Белла

Хогсмид встретил их прохладным воздухом и лёгким снежным покровом. Улицы были оживлены: ученики смеялись, сновали от лавки к лавке, пар изо рта поднимался вверх, будто сказка дышала. Белла шла рядом с Драко. Он шёл чуть впереди, руки в карманах, брови нахмурены. Как будто она — не жена, а случайный спутник. Снаружи он выглядел безупречно. Но всё в его поведении кричало: не прикасайся, не разговаривай, не думай, что ты важна. Белла всё понимала. И молчала. Они зашли в лавку сладостей. Потом — в книжный. Драко разговаривал с Блейзом и Тео, изредка оборачиваясь. Белла стояла в углу, рассматривая витрины. И вдруг… — Ты — Белла Малфой? Она обернулась. Перед ней стоял парень с Гриффиндора. Высокий, с искренней улыбкой и ярко-синими глазами. — Я видел тебя на пире. Ты выглядела… потрясающе. Белла опешила. Смутилась. — Спасибо, — прошептала она, опуская глаза. — Ты из Шармбатона, да? Удивлён, что ты теперь с нами. Хогвартс тебя не испугает? Она слегка улыбнулась, едва заметно. — Надеюсь, нет. Он подошёл ближе. — Если что — можешь на меня рассчитывать. И вдруг — тень. Рядом с ней, как вихрь, появился Драко. Хватка на её талии — резкая, властная, будто он вспомнил, чья она. Парень резко отступил. — Всё в порядке? — спросил он у Беллы, удивлённо. — Больше не подходи, — холодно бросил Драко. — Я просто разговаривал… — Этого достаточно, — отрезал Малфой. Он развернулся и увёл Беллу прочь, не оборачиваясь. Она молчала. Но сердце — громко стучало. Не от радости. От растерянности. Потому что его пальцы всё ещё лежали на её талии. И впервые за всё это время… он её коснулся. ———— «Три мётлы» наполнялись вечерним светом и гулом голосов. Компания из семи человек заняла дальний стол у окна — Драко, Белла, Блейз, Тео, Маттео, а теперь ещё и Астория с Пэнси. Пивные кружки звенели, стол покрыт крошками и каплями мёда. Белла сидела на самом краю. Никто не предложил ей место ближе. Она была «жена», но не часть их мира. Пока они говорили о профессорах, драках на квиддиче и розыгрышах, Белла молчала. Смотрела на пламя в камине. Потом Астория откинулась на спинку стула, с улыбкой посмотрела на Драко. — Помнишь, как ты прятал мою палочку в библиотеке? Тео засмеялся. — Ты же тогда кинул в неё томом по Защитной магии! — Она первая ударила, — пожал плечами Драко. — О, да ладно, — хохотнула Пэнси. — Я до сих пор помню, как вы с Асторией чуть не устроили дуэль за туалет в Башне Астрономии. — Или когда вы вдвоём исчезли с урока Травологии, — добавил Маттео. — Вернулись через два часа. Лица… ну, явно не от жары красные были. Смех. Все смеялись. Кроме Беллы. Она сидела, с ровной спиной, держала кружку обеими руками. В груди — странное, холодное, но живое. Будто её медленно выталкивали из комнаты, в которой она всё ещё сидела. — Да что уж там, — сказал Блейз, — все знали, что вы друг друга подкладывали, как только кто-то отвернётся. Громкий смех. У Беллы стукнуло в висках. Драко ничего не сказал. Только криво усмехнулся. Он не отрицал. Астория наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой. — Забавно, правда? А теперь ты женат. Как быстро меняется всё. Белла смотрела на свои пальцы. Молчание. Оно громче слов. Она не сказала ни слова. И никто не заметил. Кроме, может быть, Блейза, который краем глаза посмотрел на неё. И ничего не сказал. А Драко… Он не посмотрел на неё ни разу за весь вечер. ———— — …да, а потом он весь покраснел и сбежал с урока, — смеялась Астория, положив руку на плечо Драко. Он не отодвинулся. Белла заметила это сквозь полусгущённый воздух. Взгляд у него стал мягче, когда он смотрел на Асторию. Он смеялся. И впервые за весь вечер — был живым. — Вечно ты вспоминаешь это, — сказал он, но в голосе было тепло. Пэнси хмыкнула: — Да вы как старые супруги. Маттео засмеялся. — Некоторые браки — только на бумаге. Все замолчали. Белла чуть двинулась на стуле. Драко ничего не сказал. Астория посмотрела на него — прямо. — Помнишь, как мы прятались на чердаке у Флинта? Тогда ещё… — Да, — перебил он. И усмехнулся. Так, как с Беллой он никогда не улыбался. Белла встала. Молча. И ушла. На этот раз никто даже не обернулся. Кроме Блейза. Он посмотрел в её спину. И снова отвернулся. … В туалете было тихо. Холодно. Белла стояла, опершись на раковину, смотрела на своё отражение. Щёки бледные. Губы сжаты. Глаза — пустые. И вдруг… Дверь грубо распахнулась. — Ты с ума сошла?! — Драко. Он захлопнул за собой дверь. Белла не обернулась. — Ты даже не попрощалась. Не извинилась. Не сказала, куда идёшь. Молчание. — Я знаю, что ты всё слышала. И что? Ты думаешь, это что-то меняет? Она всё ещё не отвечает. Он шагнул ближе. — Послушай, Белла. Ты теперь — моя жена. И это… — он стиснул челюсть, — обязывает. Даже если я сплю с другой. Даже если я люблю кого-то другого. Ты всё равно принадлежишь мне. Он почти прошипел последнее слово. Гневом — но не настоящим. Скорее — испуганной яростью. Неспособностью чувствовать вину — и пониманием, что он причинил боль. Белла медленно повернулась. Смотрела в него — ровно. Без слёз. Без жалоб. И всё же… В её взгляде было так много боли, что он едва не отступил. Но она не сказала ни слова. Просто отвернулась. И вышла. Снег за окнами “Трёх мётел” всё еще медленно опускался, освещённый жёлтым светом фонарей. Столы гудели, пиво лилось, кто-то пел, кто-то громко смеялся. Белла вернулась первой. Неспешно. Спокойно. Лицо чистое. Спина прямая. Но в её глазах было что-то от стекла — холодное, ровное, невидимое. За ней шагнул Драко. Тихо. Не касаясь её. Не глядя. Компания почти не заметила их отсутствия. Блейз мельком взглянул на Беллу, его глаза чуть задержались — но он ничего не сказал. — О, вы вернулись, — фыркнула Пэнси. — Уже подумали, что Белла сбежала в Шармбатон обратно. Белла опустилась на своё место. Молча. Астория поднесла кружку к губам. — Вы всё в порядке? — сладким голосом, не отводя взгляда от Драко. Он не ответил. Просто сел рядом с Беллой. Больше никто не заговорил об этом. Вечер продолжился — как будто ничего не произошло. Смех. Истории. Слова, мимо Беллы, сквозь неё, над ней. Она больше не слышала. Она просто сидела. Как тень. Как пустота в середине переполненного стола. Но внутри… в ней что-то выросло. Тонкое. Острое. Тихое. И оно уже не исчезнет.