Двадцать первый век или бандиты, актёры и другие.

      В прошлом веке учёные ошибочно полагали, что во всех науках почти не осталось белых пятен, но первое же изучение квантов доказало, что это далеко не так, а когда произошла взаимная интеграция всех наук, оказалось, что о мире, в котором нам доводится жить, мы почти ничего не знаем. Подобное случалось не в первый раз — пора бы уже принять этот опыт. Настоящая наука не должна однозначно отвергать все теории, кажущиеся ей невозможными. Время показало: убеждения, что мир устроен просто, Вселенная создана по случайности, а жизнь не имеет смысла, ошибочны. Аргументы, которыми объясняется данное мировоззрение, при прорыве в науке в большинстве случаев теряют свою весомость. Приверженцы этих ошибочных взглядов — социальное явление, изучаемое до сих пор. Идеология таких людей опасна. Напротив, представители здорового общества мыслят иным образом. Мысль, что мир может быть устроен сложнее, чем кажется, не может быть ошибкой. Мы действительно не знаем многого. Никакие аргументы по определению никогда не смогут опровергнуть, что нет ничего случайного и всё имеет смысл. Мировоззрение счастливого человека всегда наиболее истинно. Меньше века назад подобное утверждение сочли бы антинаучным — тогда учёные не имели ни малейшего представления о законах анимасценции. Эта наука перевернула мир. Многие века человечество небезосновательно верило в существование души и черпало представления о ней в религиозных писаниях и философских учениях. Современные научные методы позволяют осуществлять гораздо более подробные измерения и объяснить многие духовные явления. Исследования показали: душа состоит из двух частей: обладающей разумом и внеразумной — её физическое строение полностью совпадает с философским. Значение доказательства существования души до сих пор остаётся спорным. Многие вполне справедливо утверждают, что если вычеркнуть из истории двадцать первого века всё, что связано с физикой, изменилось бы немногое. Тем не менее, нынешний век — белая полоса в жизни России. Свою, пусть и не ключевую роль в этом, в том числе сыграла и физика.       В сороковых годах учёные впервые провели работу по изучению составляющих обеих частей души. Согласно философии, в обладающей разумом части должны были находится разумность, проницательность и близкие им свойства; во внеразумной — черты нрава. Перед учёными стояла цель узнать, что представляют из себя эти понятия, и описать их с точки зрения физики. Они подключали специальные датчики к головам добровольцев. Датчики, работающие по такому принципу, до сих пор используются для регистрации характеристик элементарных частиц. На тот момент их использование было возможно исключительно в лабораторных условиях. Таким образом учёным удавалось снять показания. Во время подобных экспериментов нередко случались явления, которые было невозможно объяснить с точки зрения физики того времени, да и сами полученные данные казались невозможными. Простить оплошность учёным всё же стоило — до этого наука не сталкивалась ни с чем подобным. Здесь уже не работали привычные всем законы физики. Это было начало совершенно новой, ни на процент не изученной науки. Когда учёные впервые действительно столкнулись с чертами нрава и другими ожидаемыми составляющими души, они были поражены. Для них они казались одновременно необъяснимыми явлениями, неопознанными объектами, неизученными состояниями, поразительными способностями и невероятными субстанциями. Учёные долго даже не могли подобрать слов, чтобы описать это.       Они видели, как проницательность проявляется в виде тончайших энергетических полей, пульсирующих со скоростью, равной только той, с которой формировалась вселенной. Как разумность обретала форму сложных и меняющихся фигур с недоступной для физического объяснения логикой. А нрав проявлялся в мистических и даже фантастических явлениях и формах, и влиял на окружающее пространство с непредсказуемой силой. Учёные пытались объяснить эти феномены с научной точки зрения, но каждый раз сталкивались со странным барьером — словно сама природа играла с ними, не желая сразу открывать им все свои тайны. Однако учёные не сдавались и продолжали эксперименты. Каждый новый эксперимент открывал перед ними новые грани разгаданного, пробуждая в них азарт и давая вместо ответов всё больше вопросов.       В это же время, в сороковом году двадцать первого века, началась революция. Между ней и прорывом в науке была особая взаимосвязь. Чтобы понять новую, открывшуюся сначала учёным, а потом и всему человечеству реальность, нужно было научится смотреть на жизнь другим взглядом. Иногда оказывалось, что для понимания сложнейшего физического явления, было достаточно просто думать как ребёнок. Когда даже наука склонилась к мнению, что среди серьёзных людей, всегда оказывается прав тот, кто больше всех улыбался, люди перестали боятся официально быть счастливыми.       После сорокового года стремление людей к переменам пошло на спад. Могло показаться, что их цель была уже достигнута. На самом же деле, все прежние события были только шагами на пути к решающему две тысячи пятидесятому году. Он окончательно вытащил нашу страну из кризиса, после чего последовал подъём всех сфер жизни общества, который длился последние сорок юбилейных лет. Анализ и оценка этих событий до сих пор являются средствами для создания дальнейшего будущего.