Личный страж для Монстра

Следующий день граф решил посвятить ознакомительной прогулке по дворцу — насколько Анисман понял, его здесь не было около десяти лет, и за это время изменилось множество вещей. Самому Анисману идея не казалась такой уж здравой, тем более идея прогулки днем, когда во дворце слишком много народу, но он, войдя в модус охранника, оставил свои мысли при себе, будто вместе со шляпой надел на себя обет молчания. Рано или поздно все равно ведь придется выйти, и какая разница, когда проверять на прочность его умение держать на другом человеке личину — сейчас или через день? – Как все изменилось, — ворчал недовольно Сандр. С утра он встал не в лучшем настроении: кровать оказалась неудобной, одежда, которую пришлось надеть для большей достоверности личины, непривычной, да и распорядок дня принца был еще не знаком до конца. Граф шел по коридору, прислушиваясь к шагам рядом с собой и всматриваясь в лица тех, кто встречался по пути, оглядывался вокруг. — Здесь раньше были очень красивые гобелены. Помню, вон там, в конце, был тайный ход. – Сейчас он замурован, — чуть слышно отозвался Анисман, благо из-под магической тени не было заметно шевеления губ. — Остался только выход в следующем зале. Гобеленов, когда я поступил в стражу, уже не было. – Жаль. — Сандр покачал головой. — Я думаю, что зал от этого только проиграл. Ладно. Галерея мечей еще стоит? Надеюсь, оружие со стен не снимали? Анисман помолчал, пропуская бегущего мимо слугу и машинально отслеживая его движения — мало ли, — и только затем ответил: – Галерея стоит, но оружия там немного. Кажется, его высочество принц-консорт часть отдал кому-то в коллекцию. — В его тоне проскользнуло мрачное пассивное раздражение, очевидно было, что он, как и Хиль, консорта не любил. – Что сделал? — Сандр даже остановился и обернулся на Анисмана. — Отдал в коллекцию? А военные молчат? И никто ничего не сказал? Вы тут совсем с ума посходили? – Меня здесь тогда не было, ваше… ваше высочество, — отозвался охранник. — И если вам интересно мое мнение, — продолжил он, понизив голос, — во всем дворце принц единственный, кто смеет перечить консорту и королеве. Хотя это ни к чему не приводит. Остальные смирились. – Стадо овец на заклание, — буркнул себе под нос Сандр. — Если вас к стене поставят и начнут расстреливать — вы и слова сказать не сможете. Граф резко развернулся и, отбивая каблуками шаг, направился в сторону галереи — посмотреть, что от нее осталось. Анисман на его сентенцию не отреагировал, просто последовал за ним, как и полагалось. С одной стороны, потому что во многом был с графом неожиданно согласен; а с другой — потому что себя к этим овцам он не относил. Но стоило им вступить в галерею, как Анисман поневоле подобрался, напрягся, концентрируя магию, — потому что через галерею чинно в окружении фрейлин и слуг шествовала королева Абигайл собственнолично. И хотя Анисман мало кого боялся, смутное ощущение если не превосходящей, то равной силы, исходящее от нее, его слишком нервировало, чтобы он мог оставаться спокоен. Сандр замер на несколько мгновений, а потом усмехнулся и направился навстречу королеве. Если бы только сердце не заходилось от одного взгляда на нее… Столько лет прошло, а он все еще продолжает несколько странно на нее реагировать. – Добрый день. — Сандр, остановившись недалеко от королевы, отвесил вежливый поклон. Анисман за его спиной склонился одновременно с ним в поклоне гораздо более глубоком, положенном по этикету — однако глаз с королевы он ни на миг не сводил. Ей, впрочем, явно не было дела до охранника — она смотрела на графа, и ее лицо, все еще приятно красивое, несмотря на возраст, выражало странную смесь досады, неприязни и отстраненности. – Вижу, врачи преувеличили тяжесть вашего ранения, сын мой, — ровно произнесла она, но руки ее выдавали — нервно складывали и разворачивали веер, будто она не знала, что именно хочет с ним сделать. Сандр скривился, выражая недовольство. – Не преувеличили, — негромко ответил он. — У нас отличные врачи, их мастерство поднимает на ноги. – Было бы лучше, если бы ваша охрана не утруждала их работой. — Королева поджала губы и скользнула неприязненным взглядом по Анисману, будто он перед нею чем-то провинился. — Если подобное произойдет еще раз, я буду настаивать на роспуске вашей стражи. – Один человек из моей охраны погиб, спасая меня. Разве вам об этом не сообщили? Сандр прищурился, осматривая королеву. Внутри вместо прошлой любви к этой женщине закипала злость, раздражение переплавлялось во всепоглощающую ненависть — от одного взгляда, который она бросила на сына, от ее холодного равнодушия к его жизни. Эта ненависть на миг затмила Сандру взгляд, за взглядом разум, и магия, окружающая королеву коконом, ринулась к нему, окутала и постепенно начала наполнять его. Руки у графа против воли сжались в кулаки и мелко затряслись. Королева на мгновение нахмурилась, веер, который она продолжала перебирать в ладонях, остановился… а затем она резко побледнела, расширила глаза, будто увидела что-то пугающее, и пошатнулась — настолько заметно, что окружающие фрейлины кинулись ее поддерживать, и даже Анисман непроизвольно подался вперед по неискоренимой мужской привычке, правда, тут же себя одернув. И вместо того чтобы пытаться помочь королеве, он негромко, но достаточно звучно спросил: – Ваше высочество, вам нехорошо? Возможно, лучше вернуться в покои? И пусть раньше он не открывал рта, как и все охранники, при разговорах принца с королевой — мстительное игнорирование ее состояния и очевидный приоритет подопечного перед ней стоили того, чтобы их выразить. – Вернемся, — кивнул согласно Сандр, продолжая буравить взглядом женщину. Уголок его губ слегка дернулся, руки по-прежнему дрожали, да и самого графа тоже ощутимо начало потряхивать. — Оставим ее величество. Пусть приходит в себя, а то мало ли что… Не хотелось бы лишить маленьких детей матери. Королева метнула на него яростный взгляд — откуда только силы взялись, показалось даже, что сейчас обратится к магии, и Анисман уже совершенно осознанно шагнул вперед, загораживая подопечного плечом — якобы ради того, чтобы протянуть ему руку, предлагая на себя опереться. То, насколько уязвим в таком положении оказался он сам, его заботило не слишком. Сандр несильно сжал его предплечье, действительно опираясь. – Идем, нам здесь делать нечего. — Он еще несколько мгновений смотрел на Абигайл, а после развернулся и направился прочь из зала. И даже со стороны было видно, как его потряхивает при ходьбе, как будто знобит. Анисман на мгновение развернулся к королеве, бросил на нее взгляд — знал, что она почувствует, что все почувствуют и увидят, хотя магическая тень работала отменно, но движение вышло очень характерным и оттого еще более пугающим — и последовал за Сандром. Подопечного он в два шага нагнал и пошел близко, готовясь подхватить в случае необходимости. – Вам плохо? — чуть слышно спросил он, когда они удалились на достаточное расстояние. – Плохо, — кивнул Сандр. — Надо вернуться в комнату, иначе станет хуже. Применять силу было нельзя, но и держать в себе такое количество невыносимо. Сандр тряхнул головой, и его слегка повело в сторону. Анисман среагировал быстро — подхватил его под локоть, удерживая, а потом и вовсе закинул его руку себе на плечи, обнял за пояс и утянул в ближайшую потайную дверь, скрываясь от чужих глаз. – Что с вами происходит? — шепотом, но оттого не менее раздраженно произнес он, стараясь как можно быстрее продвигаться в сторону покоев принца. — Вас ведь не ранили! – Закрой глаза. — Сандр вцепился в него, прикрыл глаза, стараясь взять под контроль то, что вытянул у королевы. — Сейчас станет полегче. – Если я закрою глаза, я не буду видеть, куда вас тащить! — прошипел Анисман, и не думая выполнять его требование. – Тогда извини. — Сандр усмехнулся, вскинул руку и выпустил несколько ярких лучей вглубь потайного хода — показалось даже, что под его сводами разразилась молниями гроза. Анисман поневоле зажмурился, опустил на глаза шляпу и так замер, пережидая плывущие перед глазами круги. Вокруг него в мгновение ока поднялась едва заметная мерцающая магическая сфера, закрыв и его, и Сандра — машинальная реакция мага-охранника. – Так вы маг, — выдохнул Анисман, сильнее сжимая руку на поясе у графа. — Неожиданно. – Маг, маг, — отозвался Сандр, вздохнул и наконец посмотрел на Анисмана спокойней. Хватка его стала уверенней, да и самого графа уже не трясло так сильно, как раньше. — Все равно надо вернуться в комнату. – Вам стоило предупредить, — проворчал Анисман, снова поднимая шляпу и, напротив, ослабляя хватку. Раз уж человек оказался магом и явно притворялся слабым, а не был им, можно больше не церемониться. — И зачем вам тогда моя личина? – Я не могу держать личину, — ответил Сандр и, откинувшись спиной на стену, усмехнулся. — Здесь немаги не выживают. Во дворце им делать нечего. Анисман немного помолчал, хмуро рассматривая его из-под поля шляпы и тени. Граф по-прежнему ему не нравился, но теперь становилось более или менее ясно, почему: он темнил. И он, и принц — они оба темнили, скрывали что-то, прятали от охраны, будто не доверяли, и это выводило из себя не только недоверием, но и постоянным напряжением, непониманием, чего ждать и откуда появится новая опасность. Граф де Рейвен, похоже, оказался магом с нестабильной силой, такое иногда случалось в магических дворянских родах, так же редко, как и аномалии вроде самого Анисмана — сильного мага в магически слабой семье. Такие нестабильные маги не могли управлять силой, она копилась в них безвыходно и в конце концов прорывалась — всегда неожиданно, бывало, под воздействием эмоций. Интересно, что сегодня она прорвалась именно при встрече с королевой… – Его высочество здесь выживает, — после паузы произнес Анисман. — И он никогда так явно не показывает своих эмоций по отношению к матери. Вас буквально трясло от ненависти, это слишком заметно. – Так бывает, — вздохнул Сандр. Признаться, он сам не ожидал от себя такой реакции на встречу с королевой, но слышать ее слова о принце и не реагировать оказалось выше его сил. Впрочем, в прошлом он бы среагировал острее, а поступил бы глупее: не задумываясь, вытянул силу и вступил в драку, наплевав на все последствия. Теперь же возраст вместе с разумом брали свое. Взглянув на Анисмана, Сандр пообещал: – Я буду держать себя в руках. Этого не повторится. – Хотелось бы. — Анисман дернул плечами, сбрасывая напряжение, и выдохнул, прислушиваясь: где-то далеко в переходах послышались шаги, но они быстро стихли, и он успокоился. — Ваши сюрпризы мешают вас охранять. – Не придумывай. — Сандр оттолкнулся от стены и кивнул в сторону коридора. — Идем, надо немного отдохнуть и, может быть, съездить осмотреть место прошлого нападения. – Зачем? — поинтересовался Анисман и, пропустив его вперед, привычно последовал за ним, держась за правым плечом. — Почти две недели прошло, вы уже ничего там не найдете. – Не знаю, — пожал плечами граф, направляясь в глубину и темень тайного хода. Хотелось осветить коридор привычным жестом, но Анисману бы лучше не знать о том, сколько в нем силы и тем более — кто он на самом деле. — Следы остаются всегда, как бы давно ни происходило преступление. По себе знаю. – Совершали подобные преступления? — с усмешкой поинтересовался Анисман и, заметив, насколько тяжело его подопечному идти в полутьме, послал вперед светлячка. – Не могу сказать, — фыркнул Сандр, шагая уже увереннее. — Но точно знаю, что следы будут. А раз ты там был вместе с Хилем, то расскажешь, что видел. Анисман только плечами пожал, не озаботившись тем, чтобы граф это движение увидел. Ему не казалось это мероприятие разумным, но почему бы и нет? В конце концов, сейчас главное — чтобы он появлялся на людях в обличье принца, и тогда, быть может, рано или поздно их план сработает, кто-то совершит новое нападение. А уж учитывая, насколько странно для принца себя вел граф, Анисман подозревал, что оно не за горами.

*

– Здесь это произошло, — произнес Анисман, останавливая лошадь на небольшой поляне, куда их привела вытоптанная многочисленными всадниками охотничья тропа. — Трое из свиты его высочества проехали вперед, и как только они пересекли поляну, вон оттуда, из тех кустов, — охранник показал вправо на темные переплетенные ветви, обожженные сверху до черноты, — прилетело первое заклятие. – Кто-то отправил туда заклинание? — Сандр спрыгнул с лошади и обернулся на Анисмана, ожидая ответа. Поляна была приметной, он на месте нападавших тоже выбрал бы ее. И, конечно, не стал бы нападать в одиночку даже при всей своей силе. – Да. Я отбил первую атаку и сразу ответил заклятьем Арстрема, но оно разбилось о щит, — ответил охранник, тоже спешиваясь. Ему было неуютно здесь, в месте их с напарником провала, все еще фантомно преследовали звуки, запахи, чужое недоброе внимание — хотелось передернуть плечами. — Понятно, что нападавший был не один, один бы Арстрема не отбил, а щит был достаточно сильный. Они быстро сориентировались и, — Анисман недовольно цыкнул сквозь зубы, — отвлекли меня. Серия мелких, но опасных заклинаний пошла отсюда, отсюда и отсюда. — Он взял лошадь под уздцы и прошел с ней по местам засад, показывая их графу. — Берт в это время прикрывал принца… по крайней мере, должен был, я не видел, они были у меня за спиной. Сандр примотал повод лошади к дереву, подошел к кустам, откуда били заклинания, и встал на место нападавших, силясь представить, чем бы бил сам в такой ситуации. – Встань на то место, где стоял Хиль, — распорядился он немного погодя. Анисман примотал повод лошади к ветке того же дерева, что и граф, и, окинув взглядом поляну, встал примерно на то место, где находился принц во время первой атаки. – Здесь, чуть дальше центра поляны, — произнес он. Вокруг было тихо, кроме естественного едва слышного шума леса, и он снял шляпу и вытер лицо рукавом: под лучами дневного солнца и после конной прогулки становилось жарко. – Понятно, — кивнул Сандр и отошел к другому краю поляны. — А теперь вспоминай, что делал Хиль, когда рядом с ним начали летать заклятия. Графу не нравилось то, что он видел — по всему выходило, что принц должен был погибнуть, траектории заклинаний об этом ясно говорили. Безусловно, охрана сработала хорошо, но их было всего двое, спасти принца под плотной и неожиданной атакой даже при учете силы Вертервона они бы не смогли. И тем не менее Хиль выжил. Случайностью это быть не могло. Анисман нахмурился и снова огляделся, вспоминая. – Начала я не видел, — наконец произнес он. — Видел только, как к нему метнулся Берт, пока я поднимал щиты. Потом я услышал его крик, оглянулся и увидел, что вот оттуда, — он повернулся и указал на заросли в противоположной стороне, — в них летит заклятие. Принц, ну… Делал, как все люди, которые не встречаются с магией — пригибался, пытался уклониться, не понимая, сколько пространства занимает невидимая часть заклятья. Берт его прикрыл, попытался поднять щит, но… — Анисман сдвинул брови, глядя на то место, где все происходило, остановившимся взглядом. — Щит развеяло сразу при встрече с заклятьем, будто бумагу смяло. Берта повалило на землю, и он частично подмял принца под себя. Заклятье срикошетило от щита, прошило Берта и задело принца, затем развеялось. Берт был сильным. — Он покачал головой и вздохнул, снова поворачиваясь к графу. — Вторым по силе в отряде после меня. Не знаю, почему ему не удалось удержать щит… Сандр слушал, нахмурившись и мысленно представляя описанную Анисманом картину. Сильный маг не смог удержать щит? А может, он был одним из заговорщиков? Но тогда он сильно оплошал, если не смог представить убийство принца случайностью от неумелой защиты и при этом сохранить себе жизнь. Граф покачал головой, прошелся по поляне и снова перевел взгляд на Анисмана. – Пригнись, — попросил он охранника, чуть прищурившись и представляя, как над ним может пролететь заклинание. Анисман помедлил, потом несильно пригнулся, а затем и вовсе присел на корточки, хмуро наблюдая за графом. – Надеюсь, вы не собираетесь швыряться в меня потоком силы, — хмыкнул он настороженно. – У меня нет сил, — покачал головой Сандр и выпрямился, осматриваясь. Да, засады были расставлены грамотно и разумно, так, чтобы убить принца наверняка. И все же он выжил. — Говоришь, Хиль, только присел? Он выглядел напуганным? Или действовал как-то странно? Анисман задумался, не поднимаясь на ноги, прищурился, вспоминая. – Нет. Обычный человек, который пытается спасти свою жизнь, — наконец пожал он плечами. — Принц неплохо держит себя в руках и тогда не казался излишне паникующим, не впадал в истерику… Только руки ходуном ходили. Как у вас недавно, — вдруг добавил он, подняв на Сандра внимательный взгляд. — Я решил, что это от слабости и шока, тогда не было времени разбираться. Сейчас вспоминаю, и это кажется странным. Сандр удивленно посмотрел на него и усмехнулся. – Странно, — согласился он и подошел к лошадям. — Вернемся во дворец. Тут больше смотреть не на что. Анисман поднялся на ноги и, оправив волосы, надел шляпу, сразу привычно наведя магическую тень. Что граф мог здесь увидеть, оставалось для него неясным, и он не преминул так же привычно об этом сказать. – Я говорил, что ехать сюда не имеет смысла, — ворчливо произнес он, тоже подходя к лошади и отвязывая повод от ветки. – Я увидел достаточно, — отрезал граф. Вскочив на лошадь, он еще раз обвел поляну тяжелым, но спокойным взглядом. Да, Хиль, оказывается, таил в себе достаточно сюрпризов, о которых не догадывалась ни охрана, ни окружение, ни сам Хиль… ни Сандр, который подобное предположить мог, но — не предположил. – Мне будет необходимо отправить письмо, — сообщил граф задумчиво, поворачивая лошадь в обратную сторону от поляны. – Королевская почта к вашим услугам, — отозвался Анисман и, сев в седло, вывел лошадь на край поляны. Помолчал и поинтересовался: — Не будете ли столь любезны сообщить охраннику, что именно вы увидели? – Позже. — Сандр отрицательно покачал головой. — Еще не время. К тому же, если ты этого не заметил — значит, не слишком хорошо работал. Анисман едко хмыкнул, как всегда, стоило Сандру начать темнить — он по своему бытию стражника тайны не выносил. – Зато вы, видимо, большой специалист, — не отказал он себе в удовольствии ввернуть шпильку. — За то и сослали, должно быть? – Иных в нашем государстве и не ссылают, — равнодушно отозвался Сандр. — Тебе тоже надо приготовиться к тому, что скоро окажешься за пределами столицы. Анисман усмехнулся. – Не всем повторять вашу судьбу, ваше сиятельство, — произнес он. — Вы и сейчас слишком эмоциональны, а в молодости, должно быть, и вовсе не следили за языком. – Молодости свойственна горячность, — философски заметил Сандр. — Вы тоже, барон, не следите за языком. Спорить с принцем, с графом, — он сделал на последнем слове акцент, улыбнулся, — наверняка еще и с другими охранниками. К тому же лезете, скорее всего, куда не надо. Вы выскочка, барон. – Вы не первый, кто награждает меня этим званием, — фыркнул в ответ Анисман. Он ехал чуть позади, как и полагается охраннику, и прислушивался не только к словам графа, но и к тому, что происходило вокруг — однако пока не происходило ничего необычного, охотничья тропа была тиха. — И я несу его по жизни с гордостью. Если бы я не был выскочкой, ваше сиятельство, я бы не был никем. – Если ты только выскочка, то стоит ли этим гордиться? — Граф обернулся, взглянув на Анисмана с сомнением. — Сила и наглость — все, что есть? Охранник досадливо цыкнул — чуть слышно, но все же заметно. – Сколько стереотипов, — протянул он. — Если наличие силы для вас, граф, как и для других, означает отсутствие каких-либо других достоинств, то разговаривать нам с вами не о чем. – Я пока что, кроме силы и наглости, больше ничего не заметил, — усмехнулся Сандр и, отвернувшись, пустил лошадь быстрее. – Значит, не туда смотрите, — отозвался Анисман и последовал за ним.

*

Сандр со вздохом положил перед собой лист бумаги, прогладил его рукой. То, что он услышал от Анисмана о деталях покушения, ему понравилось, но увериться в догадке было необходимо. Поэтому, собравшись с мыслями, он взялся за перо. «Дорогой друг, прошу тебя об одном одолжении…» Хотя писал он в свое поместье, адресовал письмо не Хилю, а Генриху — давнему другу и лекарю, который за ним наблюдал. С Сандром они друг друга знали с незапамятных времен, и граф де Рейвен назвал бы его имя в числе тех весьма немногочисленных людей, которым мог доверять, одним из первых. И больше того: за все свои сорок шесть лет лучшего друга он, пожалуй, так и не повстречал. «Возьми восстанавливающие зелья, которых у тебя в достатке, подойди к молодому человеку, который прибыл к тебе недавно, и сильно его напугай. Это не принесет тебе большого вреда. Если я прав, ты только лишишься небольшого количества сил. Что бы ни произошло, напиши мне о результате. Есть ощущение, что молодой человек не так прост, как мне казалось до этого. P.S. Со мной все нормально. Столица по-прежнему стоит, Абигайл постарела… А в остальном все так же. Надеюсь на скорую встречу. С.». Граф перечитал письмо несколько раз, запечатал его, помедлил и, вытянув немного силы из охранника, который находился неподалеку, добавил еще и магическую печать для надежности. А следом сел писать другое письмо обо всякой чепухе, чтобы замаскировать свое послание. Береженого бог бережет, как говорится, а в их ситуации переборщить с безопасностью никак нельзя.

*

Пара дней прошла в спокойствии: граф никуда особо не рвался, изучая несколько изменившийся со времени его последнего пребывания здесь дворец; Анисман, с одной стороны, сам себя отругав за несдержанность, а с другой — в самом деле потеряв интерес к очередному человеку, решившему, что ничего, кроме силы, в нем нет, больше не вступал с графом в стычки, в основном игнорируя его высказывания либо отвечая максимально коротко и информативно. Не впервой, в конце концов, не первый он такой на пути и, конечно, не последний, а Анисман уже очень давно старался не тратить нервы на тех, кто этого не достоин. Что-то кому-то доказывать не имело смысла — его действия сами говорили за себя, так он считал и не собирался отступать от своего мнения. На третий день состоялся совет, на который пригласили — чисто формально, конечно, но все же — принца Хиля, и графу вместе с охранником пришлось явиться. Анисман, хоть и старался прислушиваться и вникать в разговор, достаточно быстро потерял нить — с его точки зрения, обсуждение было невыносимо скучным, настолько, что и сами члены совета едва не засыпали в своих креслах. Что обсуждать, в самом деле, если, по большому счету, ничего они не могут предпринять без одобрения королевы, а точнее — ее мужа? Это было даже не закрепленное в документах обязательство, такое Анисман еще мог бы понять; такое положение дел установилось де-факто, и хотя Анисман редко по своей доле охранника присутствовал на этих заседаниях, все же динамику видел. Как и то, что принц их посещает исключительно для того, чтобы показывать свою формальную значимость, иначе его вообще могли вычеркнуть из списка влиятельных людей. И пусть влияния у него, немага, было мало — он цеплялся за него изо всех сил. А по выходу с совета Анисмана ждала крайне неприятная и неожиданная встреча. – Ваше высочество. — Рейнс выступил из потайного хода, стоило только принцу с его охранником остаться в одиночестве. «Твою мать!» — мысленно взвыл Анисман и моментально прикрыл графа плечом, отодвигая, надеясь, что этот маневр даст понять Рейнсу, что сейчас не лучшее время для разговоров; однако тот не то не понял предупреждения, не то не внял ему, вместо этого едва заметно улыбнувшись. — Успокойте вашу охрану, ваше высочество, вы ведь знаете, что я не причиню вам вреда. Более того, я, да что я — все мы крайне рады, что вы так быстро оправились от ранения. Сандр тронул охранника за плечо и чуть отодвинул его в сторону. – Я вас слушаю, — произнес он, глядя на визитера внимательно, цепко, будто ощупывая взглядом. То, как Анисман преградил ему дорогу, Сандру крайне не понравилось и наводило на неприятные подозрения. Охранник, повинуясь прикосновению, отошел в сторону, крайне жалея, что магическая тень на шляпе не зависела от его магии — как же ему хотелось, чтобы Рейнс видел его глаза в этот момент! Но он не видел, а потому все с той же едва заметной, крайне располагающей улыбкой произнес: – Мы, разумеется, не смеем вас торопить, ваше высочество, тем более ввиду произошедших событий. Однако от вашего ответа зависит слишком многое, и нам бы все-таки хотелось узнать точнее, можем ли мы на вас рассчитывать. Не мне вам объяснять, как сильно мы все рискуем, собираясь… – Ваше высочество! — не выдержав, перебил Анисман Рейнса, и тот нахмурился, взглянув на него. «Идиот, идиот!» — безостановочно колотилось в висках у охранника; он подхватил графа под локоть, будто тот собрался падать, и потянул в сторону коридора. — Я вижу, вам плохо, нужно немедленно показаться врачам. Уверен, что любые разговоры потерпят до улучшения вашего состояния. Граф несильно дернул рукой, обозначая сопротивление, но позволил себя увести. «Собираясь?..» — раз за разом повторял мысленно Сандр, стараясь не отставать от быстрого шага Анисмана. Однако стоило им скрыться за углом, впереди замаячила удобная ниша, и Сандр, вывернув руку, впихнул охранника в нее, с силой, болезненно вколотив спиной в стену. – Кто это был и какое отношение к ним имеет Хиль? — зашипел граф, с трудом удерживая себя от того, чтобы не сжать пальцы у Анисмана на горле. Охранник задергался, одновременно пытаясь вырваться и не привлекать при этом внимания. Получалось плохо: конечно, он служил в городской страже, но стражники упор делали на магию, а не на физическую подготовку, и сейчас это давало о себе знать. Все же с усилием оттолкнув от себя графа на мгновение, Анисман поднял щит, не давая ему подойти. – Это вас не касается, — отчеканил он, жестко глядя из-за барьера. — Это имеет отношение только к его высочеству, а не к вам. – Не зли меня! — Сандр сделал жест, будто дернул на себя покрывало, а следом на щит Анисмана обрушился такой пресс, что продержался барьер всего пару секунд, осыпавшись в конце концов под ноги. А уже в следующую секунду граф снова жестко вжал Анисмана за плечи в стену и прямо ему в лицо яростно прошипел: — Кто это был?! Анисман охнул, вцепившись в него в ответ, но не чтобы оттолкнуть, а наоборот — пытаясь устоять на ногах. Впервые в жизни он чувствовал себя так — силы будто сквозь пальцы утекли, магия внутри отзывалась с неохотой, не реагируя на попытки к ней обратиться, колени подкашивались от слабости, перед глазами мелькали мушки. И сквозь этих мушек он вглядывался в лицо графа, раздраженное, злое, вглядывался, пытаясь поймать скользнувшую на самых задворках сознания мысль, невозможную догадку — что с ним сейчас происходит и из-за кого… – Кровавый Монстр… — выдохнул он сипло, с трудом держась на ногах от слабости и шока. – Твою мать, — выругался Сандр, и лицо его от слов Анисмана на миг перекосилось. Однако он дернул барона вверх и чуть ослабил хватку, уже давая опору, а не наседая. — Стоишь, немощь? Охранник выправился с его помощью, откинулся спиной на стену и судорожно вдохнул несколько раз, приходя в себя. Слабость все еще мучила, но магия несколько мгновений спустя снова начала понемногу откликаться, и это придало ему спокойствия, а с ним — и способности ясно соображать. Кровавый Монстр, подумать только… А говорили, что это байка… – Понятно, почему принц за вас не боится… — неверяще сам себе усмехнулся Анисман, пытаясь неверной рукой поправить шляпу — та съехала, открывая его мертвецки бледное лицо. Сандр выпрямился, продолжая буравить лицо Анисмана злым взглядом. – Так кто это был, барон? Я не позволю втягивать Хиля черти во что без моего ведома. Особенно сейчас. – Раньше вы о нем не больно пеклись, — язвительно отозвался Анисман, наконец скрыв лицо под магической тенью, и выпрямился — ноги начали его держать, хотя теперь вместо слабости накатила смертельная усталость, будто он целый день бегал по городу, разыскивая преступников, а не передвигался от двери к двери во дворце. – Ты ни черта не знаешь ни обо мне, ни о моих отношениях с Хилем, так что закрой рот, — раздраженно оборвал его Сандр и выдохнул. Ниша в коридоре, даже не потайной ход — плохое место для таких разборок. Поведя головой, он дернул из Анисмана еще немного силы и наложил на себя личину. — Иди вперед, поговорим в покоях принца. Анисман взглянул на него и усмехнулся. – Вам надо идти впереди. Я же охраняю, а не вы, — произнес он. — Или боитесь, что сбегу? – Не сбежишь, — отрезал Сандр и первым вышел в коридор. Если бы кто-нибудь из знакомых принца Хиля увидел его сейчас, он бы испугался: лицо его было перекошено от злости, и эти эмоции сквозили даже в походке. Выскочка, раздраженно думал Сандр, направляясь в покои принца. Выскочка как он есть. Охранник следовал за ним — ему, собственно, ничего больше и не оставалось; конечно, граф выпил из него силы достаточно, чтобы поддерживать личину самостоятельно, но надолго ли их ему хватит, Анисман сказать не брался. Подумать только — Кровавый Монстр… Легенда, страшная байка среди военных, о которой вскользь упоминалось в учебниках и о которой бывалые вояки рассказывали молодежи только после доброй кружки вина… Идет перед ним непомерно злой, и что ему придет в голову в случае отказа отвечать на вопросы — неизвестно. Другое дело, что если Кровавый Монстр действительно на стороне принца, ему лучше знать, что вокруг принца происходит. Такой союзник более чем ценен, странно, что раньше принц его влиянием не пользовался… – За что вас сослали? — первым спросил Анисман, плотно закрыв за собой дверь покоев его высочества и сняв шляпу. Усталость все еще давила на плечи, но не так сильно, чтобы он не был в состоянии задавать интересующие его вопросы — и по делу, и из любопытства, не без того. Сандр же, стоило войти в покои, сбросил личину и, распахнув камзол, скинул его на одно из кресел, а сам направился к столику с напитками. По дороге он успел немного остыть, и хотя то, что его личность раскрыли, не радовало, все же он не мог не отметить: теперь, учитывая известность Кровавого Монстра, с охранником будет разговаривать проще. – Потому что я любовник королевы, — фыркнул он в ответ, налил себе вина и опустился с бокалом в руках в то же кресло. — Ты же знаешь. К тому же, фаворитом быть сложно… – Судя по тому, как вы встретились недавно, ссылке предшествовал скандал. — Анисман тоже освободился от перевязи, снял камзол и опустился на свой диван прямо с ним в руках, тяжело выдохнув. — Как она только решилась вас сослать… – Были причины и договоренности. — Сандр вздохнул, посмотрел на Анисмана и снова чуть повел рукой, отправляя к нему бутылку вина и бокал, — растратил остаток сил на мелочь, чтобы обеспечить себе нормальное существование. — Выпей, тебе станет легче, расслабишься. Мне ничего не грозит, даже если ты напьешься. – Это не повод пить на службе, — хмыкнул Анисман, однако бокал и бутылку принял. Но не прокомментировать не смог: — Вы позер, граф. Нас за такое применение силы шпыняли с первых курсов. – Люблю красивые жесты, — усмехнулся Сандр, пригубил еще вина, и наконец его лицо стало спокойным, каким было до этого дня. — К тому же я не могу копить силу, ее все равно придется куда-то сбрасывать. Анисман качнул головой и, налив себе вина, сделал глоток. Кровавый Монстр был феноменом: не обладая магической силой сам, он мог практически неограниченно вытягивать ее из магов и применять, выплескивая заклинаниями; единственный недостаток — отсутствие резерва, а значит, и невозможность силу сохранять. Понятно теперь, что произошло тогда, после встречи с королевой… – Ее величество не догадается? — спросил Анисман, делая еще глоток из бокала. – Вряд ли, — с сомнением отозвался граф и не слишком уверенно повел рукой. — Даже если догадается, она знает, что меня во дворце быть не может. Так что спишет на случайность. – Или на окружение, — кивнул Анисман и, отставив бокал, откинулся на подлокотник дивана, прикрыв глаза. — Отчаянная женщина. Завести роман с самим Кровавым Монстром, да еще после Керсанской битвы… Граф оставил бокал и тихо фыркнул. – Роман был до битвы, а ссылка после. Королева не смогла бы оставить меня при дворе. И ее, и короля бы распяли военные, сохрани они мне жизнь, а так… Вроде и жив, а вроде ни пользы, ни угрозы нет. Анисман молча покачал головой. Да, военные Кровавого Монстра, он же, как выяснилось, граф Сандр де Рейвен, не любили, несмотря на огромную мощь и лишь его усилиями выигранную Керсанскую битву. Тогда, при Керсане, он появился в самый тяжелый момент, когда битву уже практически проиграли; чтобы победить, он вытянул силу у всех, кто в тот момент находился на поле боя — и у своих, и у чужих, и точно так же, не деля на своих и чужих, обрушил ее, сравняв вражескую армию с землей, а заодно и военных Ледрона, которым не повезло оказаться в зоне удара. Один из тех, кто выжил в той битве, преподавал в Корпусе стражей, где учился Анисман, и после нескольких стаканов вина рассказывал о встрече с Кровавым Монстром: Кровавым его прозвали, говорил он, за то, что после битвы он сам был весь в крови и кровь текла кругом реками. Анисман относился к его рассказам скептически, временами не веря в само существование Кровавого Монстра — мало ли что могло показаться воякам в изматывающем многочасовом бою; но не верить собственным ощущениям он не мог. – Глупо, — наконец сказал он. Ссылать сильнейшего мага королевства только из-за недовольства военных и впрямь казалось ему глупым: а ну как этот сильнейший маг обидится? Что мог сделать Сандр де Рейвен с королевской семьей, если бы действительно захотел, даже представить было страшно. – Глупо, — согласился Сандр. Он смотрел на Анисмана почти без улыбки, вспоминая и битву, и жаркий роман с королевой, а вместе с тем — то, почему пришлось покинуть столицу. До чего было странно сейчас снова находиться здесь и вспоминать прошлое… Но прошлое прошлым, а настоящее куда важнее. — Так что за юное создание подошло ко мне с вопросами? О чем я должен знать и дать ответ? Анисман приоткрыл глаза, посмотрел в потолок, решаясь. Да, раз уж Рейнс ввязался по глупости, придется рассказывать. Тем более если граф действительно на стороне принца, это может быть более чем выгодно… Охранник вздохнул и медленно сел, поворачиваясь к Сандру. – В столице есть… группа людей, которым очень не нравится то, что происходит в королевстве, — произнес он негромко — на всякий случай, внимательно следя за выражением лица графа. — Они считают, что во всем виноваты королева и ее муж, ее муж даже в большей степени. Достоверно известно, что недовольны не только они, но никто не решается выступить против, однако тех, кто это сделает, точно поддержат. Сейчас разрабатывается план отстранения ее величества и ее мужа от власти. Однако для этого нужно принципиальное согласие его высочества, без него ничего не получится. – Самим смелости не хватает выступить? — поинтересовался граф и, поднявшись, налил себе еще вина. Ему о многом хотелось охранника расспросить, но он слушал, не перебивая — лучше сначала дать высказаться. Анисман взглянул на него хмуро. – Скорее политического веса, — ответил он. — В основном это люди не самого высокого статуса, при дворе они появляются только с поручениями. Служащие, секретари, личные помощники. Их достаточно, но ни у кого нет серьезной силы. К тому же, если отстранять королеву, власть нужно кому-то передать, а сделать это можно только принцу. – Так передайте. Принц не против, уж поверь мне. — Сандр обернулся к Анисману. — Будь он против, вы бы даже близко к нему не подошли, а если бы все же прорвались, он бы сдал вас всех до единого. Что до силы… К военным ходили? Анисман качнул головой в ответ. – У нас там есть… связи, — обтекаемо произнес он. — Достоверно известно, что несколько высокопоставленных генералов, в том числе из совета, готовы поддержать выступление, но не будут его инициировать. Они, можно сказать, у консорта на крючке в финансовом плане и пока не могут сами ничего предпринять. Сандр с сомнением посмотрел на Анисмана. – Вы такими темпами никогда ничего не сделаете, если будете сидеть и ждать, — жестко резюмировал он. Вернувшись в кресло, он откинулся на спинку и забросил ногу на ногу. — Ты имеешь ко всему этому отношение? — для проформы поинтересовался граф. Анисман криво усмехнулся. – Я приставлен охранять принца, — ответил он. — Мы догадывались, что вряд ли его высочество пройдет мимо меня, если я приду пробоваться в охрану, и воспользовались случаем. У нас были подозрения, что может произойти покушение, очень беспокоились. Ходили слухи, что принц-консорт хочет возвести на престол своих детей и, соответственно, устранить от власти Хиля как немага, но когда он начал прощупывать почву, совет оказался категорически против. Мы предполагали, что он может пойти на крайние меры. Правда, — Анисман нахмурился недоуменно, — то, как было совершено покушение, не похоже на действия наемников. Подстеречь на охоте, напасть при всех, рискуя попасться, да при охране… Профессиональные убийцы так не работают. – А ты знаешь, как они работают? — Сандр фыркнул, покачал головой. — Хотя да, покушение выглядит глупо. Если бы подстроили несчастный случай — я бы понял, но… От глупости не застрахованы и убийцы. Кстати, с тобой все понятно. А остальная охрана? Тоже все из заговорщиков? – Нет, я один. Но его высочество хорошо подобрал себе охрану, они ему преданы и не очень любят остальную королевскую семью, — отозвался Анисман и хмыкнул. — И я пришел сюда из городской стражи. Поверьте, я знаю, как работают профессиональные убийцы, пусть и не такого высокого уровня, чтобы им заказали покушение на принца. И работают они не так. – Пришел он, разбирается, а на принца между тем совершено покушение, в котором он чуть не погиб от рук непрофессионала. — Сандр залпом допил вино, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, отошел к окну и распахнул его — в комнате становилось душно. В поместье он почти все время держал окна открытыми, а тут, во дворце, опасаясь за жизнь и здоровье, все их закрывали едва не на замки. — Вы думали о том, что будет дальше? После свержения королевы. – Принц получит всю полноту власти и исправит то, что успела наворотить королева со своим мужем, — пожал Анисман плечами деланно спокойно. Он понимал, что его ждет после такого ответа, и, в общем-то, признавал, что — заслуженно. — Во всяком случае, попытается. Его взгляды известны, попав сюда, я убедился, что его и наши цели совпадают. – Ты уверен в этом? А твои соратники? — Сандр обернулся и взглянул на барона со скептическим сомнением. — Твои соратники тоже этого хотят? Хиль может хотеть одного, вы — другого, я — третьего. Помыкать принцем я не дам. Так что, совпадают наши цели, господин барон? Анисман тяжело посмотрел на него. – Если наша общая цель — спасти королевство от разрушения и разорения, то, думаю, нюансы не столь важны, — произнес он. — Я не преследую личной выгоды, ваше сиятельство, хоть вам это и может казаться странным. Мои соратники — тоже. Мы не собираемся помыкать принцем, во всяком случае, те люди, которых я знаю и с которыми это обсуждал. Полагаю, он справится и без наших понуканий. – Конечно, конечно, — кивнул Сандр и отвернулся обратно к окну. — Не ищете выгоды, переживаете за судьбу государства… Может быть, вас таких несколько человек, но не все точно. Он покачал головой, рассеянно глядя на пейзаж за окном. Мысленно он, несмотря на свои слова, уже прикидывал, куда бы ему отправиться, чтобы помочь этим горе-заговорщикам, и как сделать так, чтобы принца и правда возвели на престол. А еще — чтобы после всего этого самому не пришлось больше покидать столицу. В поместье была своя прелесть, но поговорить там, кроме Генриха, было не с кем, и жизнь отшельника Сандру де Рейвену совсем не пришлась по нраву. – Сколько бы ни было, — Анисман поднялся с дивана и подошел к нему, встал рядом, — главное, что мы есть. Плохо, что за нами нет большой силы, но с другой стороны — таких, как мы, часто недооценивают. Помощников, служащих… охрану. Мы все видим и слышим, а это немаловажно. Хотя, — он усмехнулся, — я не задумывался об этом, пока не попал сюда. Здесь все сложнее, чем кажется снаружи. – Сложнее. И если количество тех, кто вас поддерживает, окажется не столь велико, вас задавят, как тараканов. — Сандр скосил на него взгляд. — И тут уже будет не важно, сколько у вас знаний и информации. – Верно. Но поддерживать нужно не нас, а принца. Если он согласится, за ним пойдут, и пойдут многие. По крайней мере, судя по тому, что звучит в кулуарах, — качнул головой Анисман в ответ. — Не знаю, насколько можно доверять таким разговорам. Иногда мне кажется, что наша… группа их несколько переоценивает. Сандр немного помолчал, обдумывая слова Анисмана. А затем неожиданно спокойно произнес: – Я вас поддержу. Но вам надо понимать, что сухими из воды выйти не получится. Я схожу к одному военному, посмотрим, что он скажет. – Принцем сходите? — выгнул брови Анисман. — Или собой? Военные вас ненавидят. В учебниках про Кровавого Монстра всего одна строчка. – Они могут сколько угодно меня ненавидеть, но не признавать мое влияние на принца, а также мою силу — бессмысленно. А значит, те, кто ненавидит меня меньше всего, встанут на вашу сторону. — Сандр усмехнулся, качнул головой. — Иначе вам придется воевать еще и с военными. Анисман помолчал, внутренне ликуя. Как бы он ни относился к графу, как бы он ни относился к Кровавому Монстру, такая сила на их стороне — это практически гарантия успеха. Разумеется, он подгребет под себя все их планы, конечно, преследует в том числе и собственную выгоду, но это неважно; откровенно говоря, если граф возглавит их группу, Анисман будет только рад. Среди заговорщиков не было никого, кто разбирался бы в придворных интригах, граф в них в любом случае ориентируется лучше, да и с планированием у него должно быть все хорошо. Попав во дворец, Анисман в полной мере ощутил, насколько они были наивны в своих планах, только донести до лидеров группы этого не мог. Что ж, насколько он успел узнать Кровавого Монстра, тот с этим справится. – Самое важное — это принц, — наконец произнес он, машинально всматриваясь в пейзаж за окном — не любуясь, а наблюдая, не появится ли опасность. — С ним военные воевать не будут, к нему относятся хорошо, хоть и снисходительно. Но он явно не был в восторге от нашего предложения, мне показалось, он Рейнсу не поверил в тот раз... – Принц вернется и поверит, а мы пока подготовим почву для будущего переворота. — Сандр оттолкнулся от окна и встал к нему спиной. — Надеюсь, что у нас все получится. – Пан или пропал. — Анисман взглянул на него искоса и снова перевел взгляд за окно. — Вам не страшно рисковать? Все же вы и так в опале. – Страшно, — кивнул Сандр. — Но когда есть ради чего — то почему бы и не пойти на риск. Может быть, только ради этого и стоит рискнуть. – Вы очень преданы принцу, — произнес Анисман. Без особого выражения, без настороженности — просто констатируя факт. Хотя для него это было странно: граф не выглядел идейным, его скорее вели собственные желания и порывы, собственный интерес, и то, что принц в эти интересы входил, казалось странным. Граф тихо и как-то странно усмехнулся, отошел от окна и снова наполнил свой бокал вином. Принц составлял тот самый интерес, ради которого Сандр де Рейвен собирался рисковать всем, только охраннику этого знать не нужно. Анисман проследил за ним, но не стал ничего говорить и, в конце концов закрыв окно и зашторив его, вернулся к своему дивану. Они не друзья, и лезть друг другу в душу — не их задача, а все, что ему было нужно знать о графе де Рейвене, он уже узнал. Осталось только смириться с тем, что такого союзника нельзя потерять, каким бы раздражающим он ни был, постараться действовать заодно с ним, как бы он ни старался надавить на больную гордость — и цель будет достигнута.