Атака титанов: За стеной мечты

Экипаж медленно продвигался по неровной дороге, когда внезапно колесо повозки наехало на глубокую кочку. Вся конструкция ощутимо качнулась, и Соня непроизвольно наклонилась в сторону, почти опираясь на Микасу. Та, почувствовав её вес, тоже слегка сместилась и прижалась к Жану. — Извини… — тихо промолвила Микаса, смущённо опустив глаза. Напротив них сидевшие Ким, Конни и Флок скрестили руки на груди и, уставившись в упор на Соню, внимательно следили за каждым её движением. Соня, в свою очередь, так же изучала их взгляд и позы в ответ. «М-да, какая ирония. Мужчину, с которым действительно хотела бы пойти на свидание, я не видела уже два дня, зато вместо него рядом три парня, от которых веет духом взаимной конкуренции». В этот момент Соня увидела, как Ким едва заметно толкнул локтем Флока, а тот в свою очередь прищурился и чуть сильнее расставил ноги, намеренно прижимая Конни и Кима по бокам повозки. «Какая кринжа», — невольно улыбнулась про себя Соня, стараясь сдержать смех, и принялась нервно теребить манжету блузы. «Ладно, нужно сделать так, чтобы они меньше уделяли внимание мне, а были заняты друг другом. Устрою им соревнования». — Знаете, — начала Соня, кокетливо накручивая локон на палец, — я тут подумала, — все трое, словно по команде, чуть наклонились к ней, ожидая продолжения, — в конце вечера я решу, кто из вас в следующий раз пойдёт со мной кхм, на ужин. Но встречусь я только с истинным джентльменом. — Ты бросаешь нам вызов, марлиечка? — чуть склонив голову вбок, озорно спросил Ким. — Да, — Соня решила даже не пытаться играть с ними, а сразу подтолкнуть к открытому соперничеству друг с другом. — Я уже представляю, что будет твориться в ресторане, — с лёгкой ухмылкой произнёс Жан и рассмеялся, когда Конни демонстративно потянулся и открыл дверцу экипажа, надеясь, что Ким вывалится наружу. — Конни, я бы на твоём месте сегодня переночевал в конюшне. Мало ли, в комнате резко станет мало воздуха, и ты не доживёшь до утра, — самодовольно промолвил Ким, возвращаясь в прежнее положение. Внезапно Флок звонко дал Киму подзатыльник и, как ни в чём не бывало, ляпнул: — Извини, комар. Соня и Микаса присоединились к Жану и расхохотались. — Охренел, рыжий, — выпалил потерпевший и попытался ударить, но Флок ловко увернулся, и Ким с размаху попал кулаком в стену, оставляя после себя дыру в обивке. Экипаж резко затормозил, всех присутствующих качнуло, а Соня вообще не удержалась и упала на Кима, который едва успел её подхватить. — Да сегодня лучший день в моей жизни, — весело произнёс парень, пытаясь усадить к себе на колени Соню, но та смогла тактично улизнуть. Ким хотел её перехватить и вернуть, но тут спас Флок, который выставил между ними руку. — Флок, ты получил первую звёздочку за звание джентльмена, — Соня расплылась в игривой улыбке и подмигнула. — Эй, — хором возмутились Ким и Конни, а Флок победно провёл пальцами по волосам. — Я тебя, вообще-то, спас, — Ким демонстративно скрестил руки на груди. — Ты меня лапал, а джентльмены такого себе не позволяют, скажи, Микаса, — хмыкнула Соня, а подруга одобрительно покачала головой. Парень только открыл рот возразить, как в этот момент дверцы распахнулись и показался недовольный кучер. Он осмотрел компанию, а затем заглянул в салон поглубже и недовольно заворчал: — Ну и кто мне за порванную обивку заплатит? На выход! Я вас дальше сопляков не повезу. — Извините. Соня тут же полезла в сумку за деньгами, но Конни опередил. Он карикатурно махнул ей рукой, указывая, чтобы не лезла, фыркнул, достал наличку и чуть ли не в лицо швырнул недовольному мужчине. — Вот так и спасай человечество, никакой благодарности. С этими словами все по очереди, ворча, принялись вылезать из повозки. Соня следовала предпоследней и, сделав шаг к краю, собиралась спрыгнуть, но тут перед ней возникли три руки. Ким протянул свою с преувеличенно галантным видом, Конни — с глуповатой ухмылкой, а Флок и вовсе устроил полупоклон, как придворный кавалер. Соня по-доброму оглядела парней и, еле подавляя смешок, возвела взгляд к небу. «Боже, ну и где сейчас в современном мире встретишь таких классных друзей? Может, остаться здесь навсегда?» — Однозначно всем по звёздочке, — она замерла на подножке и размышляла, кому отдать свою ладонь. — Всё только для тебя, — Ким самодовольно расплылся в хитрой улыбке. — Я первый подал руку! — Конни попытался оттеснить его плечом. — Нет, я! — Флок толкнул обоих локтями. Соня сжала губы, чтобы не рассмеяться. Вместо того чтобы выбрать кого-то одного, она легонько оперлась сразу на три ладони и спрыгнула, заставив их невольно шагнуть назад. Микаса, выходящая последней, молча наблюдала за этой сценой. Жан, стоявший рядом, машинально протянул ей руку, но тут же замялся, вспомнив её привычку держать дистанцию. Однако на этот раз Микаса едва заметно коснулась его пальцев, прежде чем отстраниться. «Прогресс!» — мысленно ликовала Соня. «Может, после ужина они хотя бы начнут разговаривать без пятиминутных пауз». Улицы Шиганшины вечером были по-особому оживлёнными: торговцы сворачивали прилавки, солдаты спешили в казармы, а редкие парочки неспешно прогуливались вдоль фонарей. Компания растянулась по узкой мостовой: Соня шла впереди, окружённая Кимом, Конни и Флоком, которые наперебой пытались перетянуть на себя её внимание, а Микаса и Жан отстали на пару шагов, погружённые в редкий для них спокойный разговор. — …так ты всё-таки считаешь, что новая тактика эффективна? — Жан осторожно подбирал слова, стараясь не спугнуть её немногословные ответы. — Да, — Микаса кивнула, чуть повернув голову в его сторону. — Но нужно учитывать рельеф. — Конечно! Я как раз думал… Его речь прервал громкий хохот впереди. Соня, зная, что нельзя давать трём опомниться и помешать хрупкому диалогу позади, мастерски разжигала их соперничество: — Значит, Ким — самый сильный и мощный боец, Конни — самый весёлый, а ты, Флок… — она сделала паузу и притворно задумалась. — Самый умный? — Флок карикатурно поднял указательный палец. — Самый рыжий, — Соня прыснула, а ребята подхватили и принялись ещё пуще подкалывать парня. — Эй! — возмутился жертва нападок. Соня пыталась уловить баланс: специально шумела, чтобы Жан и Микаса не чувствовали давления, но не настолько, чтобы они вообще перестали слышать друг друга. Микаса вдруг слегка замедлила шаг. — Жан. — Да? — он замер, будто боясь, что любое резкое движение её спугнёт. — Спасибо. За то, что… — она слегка мотнула головой в сторону оживлённой троицы. — Ага, — Жан неуверенно почесал затылок, — она вообще мастер по созданию хаоса. Микаса улыбнулась лишь уголками губ и с теплотой посмотрела на подругу. Она в глубине души уже давно прониклась к ней, но окончательно признала только сейчас. Тем временем Флок, решив перехватить инициативу, внезапно шагнул перед Соней и с преувеличенным изяществом указал на поворот: — Госпожа! Позвольте проводить вас в лучшее заведение этого города! — Ах, какой галантный, однозначно третья звёздочка. — Так нечестно, — хором ляпнули Ким и Конни. «Боже, с этим «свиданием» я уже окончательно перевоплотилась в «пикми-принцессу»», — размышляла Соня, пока парни затеяли очередной спор. «Ладно, что не сделаешь ради подружек. Даже пожертвуешь личным счастьем, чтобы им было хорошо. Интересно, он хоть немного скучает по мне?» — Прошу, госпожа, — Конни открыл дверь ресторана и демонстративно указал Соне, чтобы она проходила первая внутрь. «Вселенная, дай мне сил пережить этот вечер». *** Леви сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Голова гудела от бесконечных отчётов, рапортов и бессмысленных запросов из столичного штаба. Он потёр глаза и посмотрел на часы. «Ещё двадцать минут, и можно валить спать». Хотя какой там сон. Он прекрасно знал, что через полчаса всё равно будет лежать, уставившись в потолок, слушая, как за стеной скрипит кровать Жана, а с улицы доносится пьяный смех новобранцев. Он снова опустил взгляд на документы и попытался сфокусироваться, перечитывая очередную строку. Но внимание постоянно ускользало, а на языке вертелся один и тот же вопрос: «Куда она вообще пропала?» Как только пронеслась эта мысль в голове, как по волшебству в дверь постучали, и, не дождавшись ответа, на пороге возникла Соня. Леви намеренно не поднял головы, делая вид, что погружён в чтение, хотя пальцы его незаметно крепче сжали перо. Соня закрыла дверь на ключ, скрестила сзади руки в замок и, как пушинка, вприпрыжку подлетела к нему. Не дожидаясь реакции, одним движением перекулилась через стол и дала ему буську, сопровождая смущённой улыбкой. Леви даже не успел отреагировать, как её губы уже коснулись его щеки, оставляя после себя лёгкий аромат каких-то ягод. Он медленно поднял глаза, сохраняя серьёзное выражение лица. — Чем от тебя пахнет? — Это туалетная вода, — улыбнулась Соня, занимая место напротив. — Я её сделала для продажи. — Зачем? — Ну, ты же запретил мне писать статьи, а деньги брать где-то нужно, вот. — Могла бы у меня попросить. Не отрывая взгляда от Сони, Леви нащупал внутренний карман пиджака, висящего на спинке стула, достал оттуда аккуратно сложенные купюры и, не пересчитывая, протянул ей. — Бери. Если не хватит — скажешь. Соня на мгновение опешила. Она даже не задумывалась о таком. Точнее, просто не представляла, что у капитана вообще могут быть деньги. Её настолько растрогал этот момент, что она еле сдержала слёзы. Но просить у него в будущем, естественно, не собиралась. Не говорить же ему, что за сутки на продаже туалетной воды заработала больше его месячного жалования. — Спасибо, буду иметь в виду, — Соня старалась держаться уверенно, но тяжёлый его взгляд заставлял невольно нервничать. — Где ты была? Я заходил… — «Четыре раза. Четыре чёртовых раза за сегодня». Леви осёкся. «Идиот, зачем ты вообще ей сказал об этом». Соня, не подозревая о его мыслях, весело ляпнула: — Я была на тройном свидании. Леви вскинул бровь и, откинувшись на спинку стула, принялся медленно крутить в пальцах перо. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но взгляд стал тяжелее. — Я тебе тут поесть принесла. Ты ведь наверняка пропустил ужин. А вот, кстати, какой-то ещё редкий чай наторговала. Пахнет вроде вкусно. Соня полезла в сумку и хотела достать угощения, но Леви пресёк: — Потом. Так с кем ходила? Он постукивал носком ботинка по полу, сам не понимая — это разгоралось раздражение или что-то ещё. — Ой, я тебе сейчас такое расскажу! — с озорной улыбкой воскликнула Соня. — Просто кладезь сплетен и историй собрала. Она чуть наклонилась к нему и, не скрывая интригующего тона, с воодушевлением начала рассказывать, при этом активно подкрепляя слова жестами. Леви, услышав имя того, с кем Соня провела время, ощутил лёгкий внутренний укол — не раздражение и не злость, а нечто более тонкое, чего он сам бы не стал признавать и называть ревностью, хотя именно это и проскользнуло в глубине души. Он не перебивал и не задал лишних вопросов, лишь невольно сломал перо в руке. Но затем, когда выяснил, почему и зачем она вообще согласилась на эту авантюру, Леви расслабился и даже временами улыбался — уже не из-за самой истории, а из-за выражения лица Сони и того, с каким азартом она делилась с ним подробностями проведённого вечера. — И ты представляешь, через час в ресторан завалился тот самый колоритный мужчина, который купил Конни на аукционе и там такое началось… — Соня даже не смогла закончить, так как зашлась новой волной хохота. Леви поймал себя на том, что не хочет, чтобы она заканчивала. Что ему нравится её голос. Что он совсем не против этих рассказов — даже самых бессмысленных — если делиться ими именно она. Внезапно перед глазами возник совсем другой образ — чуждый и неуместный на фоне её весёлой истории. Почему-то именно в этот момент Леви представил, как Соня срывается с крыши, а он не успевает её поймать. Она разбивается, и звук её тела, ударившегося о камни, оказался таким отчётливым, что он невольно вздрогнул. Леви нахмурился и попытался отогнать навязчивые мысли, но они, словно снежный ком только набирали обороты. Перед внутренним взором вспыхивали всё новые сцены — одна мрачнее другой. Вот марлийский шпион стреляет ей в грудь, и она оседает, зажимая рану ладонью. Вот в яростной схватке Соня теряется из виду, а спустя мгновение, оказывается, в пасти титана. Вот тело, изломанное, беспомощное, брошено у стены. А вот она исчезает вовсе, и он не знает, где искать, и не может поверить, что уже поздно. Мысли были настолько яркими, что в душе возникло тяжёлое, вязкое чувство страха, раздражения и бессилия. Он знал, что это всего лишь фантазии. Глупые, навязчивые, ничем не оправданные. Но именно такие мысли и приходят, когда человек тебе по-настоящему дорог. — Ты завтра отправляешься в столицу и будешь жить там, в штабе, — процедил Леви, резко поднимаясь со своего места. Его тон не допускал возражений, и тем сильнее это контрастировало с лёгкой атмосферой, царившей до его заявления. Соня замерла и немного отшатнулась, сбитая с толку. — Почему? — растерянно спросила она. — Потому что ты слишком много болтаешь и рано или поздно нарвёшься, — сухо бросил он, отводя взгляд. — В центральном штабе хотя бы меньше поводов для идиотских поступков. Соня встала и медленно подошла к нему. Обвила его руками за шею и посмотрела прямо в глаза. Тихо, почти шёпотом, без привычной игривости, сказала: — Со мной всё будет хорошо. Она наклонилась и мягко поцеловала его в губы, а он, в свою очередь, обнял её за талию и притянул поближе. — Я буду осторожна, обещаю. Запрусь в комнате, если надо. Никуда не полезу. Я же обычная девушка, в конце концов, и не буду строить из себя разведчика, который может спасти весь мир. На мгновение повисла тишина. Они уткнулись лбами, и каждый переваривал сказанное. — Возможно, если бы у меня была фамилия Аккерман… мне бы передалась часть силы, — лукаво промолвила Соня, не скрывая смешинки во взгляде. Леви держался, как всегда, невозмутимо. Но на третьей секунде сдался — уголки губ дёрнулись, и он всё-таки улыбнулся. Соня чуть наклонилась и чувственно поцеловала его в губы, запуская пальцы в его волосы. — Может, мы… — прошептала она, едва оторвавшись, всё ещё чувствуя его горячее дыхание на своём лице. — Мне иногда кажется, что я тебе нужен уже который раз только для одного, — пробормотал Леви сквозь поцелуй, но при этом сильнее прижал её к себе. — Нет, ты провинилась, — добавил он чуть тише, с едва заметной усмешкой. — Я могу и заставить. Леви не ответил. Лишь посмотрел в упор, ясно давая понять, что с ним такие трюки не пройдут. Соня молча отстранилась, сделала несколько шагов назад и не спеша, соблазнительно начала расстёгивать блузу. Леви слегка наклонил голову вбок и просто наблюдал. Не мешал, но и инициативу не проявлял. Когда с неё соскользнула последняя вещь, Соня подошла к столу, смахнула с него всё лишнее и легла животом на гладкую поверхность. Обернулась через плечо и томно произнесла: — Я была плохой девочкой… меня следует наказать, капитан. Леви держался как мог, но не устоял от соблазнительного вида перед собой. Он стремительно направился к ней, по пути закатывая рукава рубашки. Взял ладонями её ягодицы и начал чувственно массировать, а большими пальцами намеренно поглаживал рядом с чувствительной точкой. Соня замычала и привстала на носочки от удовольствия. — Ты посмела покинуть штаб без моего ведома, — низким голосом произнёс он и легонько хлопнул её по ягодице. Соня на это изогнула невинно брови и тихо застонала. — Да, я осмелилась ослушаться приказа. — И что мне теперь с тобой делать? Леви вновь легонько хлопнул по тому же месту, оставляя красные отметины. Он и сам не ожидал, что эта игра его будет настолько заводить и возбуждать. Соня выгнула спину и чуть раздвинула ноги, позволяя Леви владеть ею, как он того захочет. — Может, мне сто́ит проучить тебя как следует? Он шлёпнул её ещё раз, а Соня прикусила губу и замычала ещё громче. Леви наклонился и нежно коснулся поцелуем её лопатки, но затем легонько укусил, заставив её вскрикнуть. — Ты слишком громкая, — пробормотал он, но сам уже терял контроль, чувствуя, как её тело подаётся ему навстречу. — Капитан… — начала она, но он перебил её, прижав сильнее к столу. — Молчи. Его голос звучал как приказ, но в нём уже не было прежней жёсткости, а только низкое, глухое желание. Леви достал из кармана платок, притянул её за подбородок, заставив запрокинуть голову. Соня сама открыла рот, позволяя шёлковой ткани скользнуть между её губ. — Так-то лучше. Её дыхание стало тяжелее, прерывистее, когда он затянул узел на затылке. Стянул ремень, заложил её руки за спиной и медленно затянул его вокруг запястий. — Не дёргайся, — пробормотал он, но сам уже не мог оставаться спокойным. Соня задрожала, когда он провёл пальцем между бёдер, едва касаясь, намеренно не давая того, чего она так явно желала. Соня выгнулась, глухо застонав в платок, и Леви, наконец, позволил себе улыбнуться — едва заметно, только уголком губ. — Нравится? Он знал ответ. Её тело говорило за себя: влажное, податливое, вздрагивающее от каждого прикосновения. Он шлёпнул её снова — не сильно, но достаточно, чтобы она встала на цыпочки, а потом начал нежно водить между ног, заставив её скулить. Но и его терпение было не бесконечным. Леви поспешно снял брюки и притянул её к себе, ощущая, как Соня вся напряглась в ожидании. Вошёл медленно, с наслаждением растягивая момент, пока она не закатила глаза от переполняющих ощущений. — Теперь молчи и терпи, — прошептал он, чувствуя, как её тело извивается от неспешных толчков. Леви крепко держал её за талию, пальцы впивались в кожу, а его движения были наигранно неровными — то резкими, почти грубыми, заставляя её вздрагивать и глухо скулить в платок, то, вдруг замедляясь до едва ощутимых рывков, сводящих Соню с ума. Её тело отчаянно извивалось в тщетной попытке поймать ритм, но он не давал, продолжал издеваться в ответ на её молящие глаза. — Это твоё наказание, — произнёс он хрипло, и хотя его губы были сжаты, по учащённому дыханию и тому, как напряглись мышцы его живота, было ясно, что он уже на грани. Леви не сдавался, не позволял себе сорваться, пока не почувствовал пульсацию внутри, а всё её тело затряслось в немом крике. Только тогда он отпустил контроль. Вцепился в неё крепче, вгоняя глубже, уже не сдерживаясь, не играя — просто беря. Соня обмякла, едва удерживаясь на ногах, а он, запрокинув голову, финишировал ей на спину. Наступила тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. Леви развязал платок, его грубоватые пальцы неожиданно нежно провели по её влажным губам. — Всё-таки спровоцировала, — проворчал он, освобождая её запястья от ремня. Перевернул, усадил на край стола и притянул к себе, уткнувшись лицом в её грудь. Соня, довольная, запустила пальцы в его чёрные пряди и слегка накручивала их. — Останешься у меня? — Даже не знаю… — специально неоднозначно протянула она, чувствуя, как его руки напряглись на её бёдрах, — только если вы меня, капитан, ещё несколько раз хорошенько накажете. Леви приподнял голову. В его глазах отразилась неожиданная усталость. — Я планировал просто отдохнуть, — признался он неохотно, — с тобой, как ни странно, сплю мёртвым сном. Соня улыбнулась, понимая, что для человека, который десятилетиями спал с открытыми глазами, это самое настоящее чудо. — Пообещай, что никуда не влезешь и ближайшие дни просидишь в своей комнате. — Обещаю.