Нужный человек

— В Москву. Такой короткий и простой ответ, кажется, выбил воздух из лёгких. Да ну нахуй. В смысле Райкина, та самая Надежда Райкина, бросит всё и просто уедет в Москву? С Козыревым? Конечно, с Козыревым, зачем ей их ебучая столица без Валеры рядом? — Правда? — зачем-то всё-таки уточняет Боков и натыкается на критичный взгляд. Значит, правда. И в этот момент становится как-то невесело. Всё отходит на второй план. О чём-то шепчущиеся ребята с рюмками водки, Злобин, как всегда, о чём-то говорящий с женой по телефону, Валера, давно ушедший курить. Весь их «корпаратив» по случаю завершения дела стал каким-то невесёлым. Надя же этого настроя не замечает, глушит ещё рюмку и переводит уже слегка расслабленный взгляд в окно. — Зачем тебе это? — снова интересуется Женя, подсаживаясь ближе и переминая рюмку в руках, — Тебе ж тут… Подходит как-то. Райкина неоднозначно жмёт плечами и улыбается. Загадочно так. Красиво. — Здесь нет нужного мне человека. И Женя всё понимает. Конечно. Валера ж в Москву уедет, а Надя за ним. У них же… «Отношения». Любовь, ебать. И почему всё повторяется, как с Добровольской? Честное слово, такой судьбы для Райкиной Боков не хочет. Да и точно ли ей подходит Валера? Он же такой… Вежливый, аккуратный, интеллигентный, скучный. Полный зануда. Она же ему… Подходит, чёрт возьми. Вся проблема была в том, что она ему подходит. Боков вкинул в себя ещё рюмку водки и отвернулся. Давненько он так хуёвенько себя не чувствовал. А вот после этого будто бы ничего не изменилось. Они продолжают работать. Надя пыхтит над документами, Злобин бегает на допросы, Валера лучше бы вообще не появлялся. Казалось, идея Райкиной уехать в Москву отошла на второй план. Хотя с таким количеством работы хрен уйдёшь и Боков был этому рад. Необъяснимо рад. Ему самому пора было уезжать, а он тут зачем-то сидит. Дело раскрыто. Финита ля комедия. Но просыпаться в этом душном тёмном городке ему уж очень нравилось. Также, как и видеть по утрам Надежду. Угрюмую, злую, но такую привычную, что выть хотелось. Она и правда собирается оставить всё это и свалить в Москву к своему Валерке? Так просто? Женя сжал челюсти, утыкаясь в отчёт. Бедную бабульку ограбили два подростка, дабы достать денег на какую-то игрушку. Со всем справились в два счёта, а вот отчёт всё не заполнялся. Взгляд то и дело съезжал на Надю с Козыревым, которые непозволительно близко сидели и обсуждали бумажки. Фу, блять. — Я помогу, — сказал Валера громче, выпрямляясь и разминая затёкшие плечи, — Переведёшься в мой отдел без проблем. Уж это я могу пообещать. — Спасибо, Валер, — кивает Надежда, мягко улыбаясь, что Женя аж засмотрелся, — Не слишком трудно для тебя? Много бумаг и… — Считай это извинениями за тот случай, — примирительно говорит Козырев, поднимаясь из-за стола, — Кофе? — Давай. Райкина кивает, вздыхает и снова утыкается в бумаги. А стоит двери хлопнуть, как Боков нагло подсаживается к ней. Почти, также близко, как к ней сидел Валера. Аж бесит. — Ты всё-таки в Москву? — В Москву. В груди защемило. И куда она собирается? Какая Москва, когда есть возможность жить здесь? Какой нахуй Валера, когда есть… Есть столько людей прямо здесь. Возможно, очень близко. — Когда? — сухо интересуется Боков. — Пятница. На поезде поеду. Женя нахмурился. Через три дня. Так скоро. Она ведь ни с кем попрощаться не успеет. Зато теперь с Валерой работать будет! — А сестра твоя? Сама тут справится? — Она замуж выходит, — Надя устало вздыхает, — Справится. Боков не знал, что ещё сказать. Кивнул и молча отсел на своё место. Казалось, он влип. Но Женя никак не мог понять во что. Сука. Бокову казалось, что он всё-таки сходит с ума. Ему бы сейчас вернуться, выпить рюмку водки и расслабиться. Но нет же. Стоит на платформе с грёбанными цветами и не знает, что делать. Просто подойти и подарить? А что сказать? «Надь, не уезжай, а? Зачем тебе это всё, Москва, Валера? Оставайся»? Нет, это слишком глупо. Женя так не хочет. А как хочет — не знает. Сейчас вот, стоит и глазами Райкину ищет, лишь бы не пропустить её отъезд. Вынюхал, что её поезд уезжает в шесть. До отправки полчаса. А где носит Надежду знает только чёрт. А вдруг она тут вообще с Валерой? Это как вообще смотреться будет? Райкина счастливая с мужиком и тут Женя ей дарит ебучие пионы. На прощание. Пиздец. Достав из пачки сигарету и закурив, Боков зашагал к выходу. К чёрту всё. Цветы, прощание, Надю и её Валеру. Хер с ними со всеми. Нужного человека ей, видите ли, нет. Ну конечно! Женя с силой пнул какой-то камень, лежавший на земле и тихо выругался, когда всё-таки в кого-то влетел. Девушка аж в стену отлетела. Блять, ну только этого не хватало. — Прости, мать, не смотрел, — пробормотал Боков, подавая женщине руку, — Живая? — И вам добрый вечер, Евгений Афанасьевич. Отозвался знакомый голос, пока девушка отряхала свои брюки от невидимой пыли. У Жени изо рта аж сигарета выпала. Вот кого он точно не ожидал тут увидеть. — Хуясе, Наталья, — вместо приветствия выдал мужчина, поднимая брови, — Какая неожиданная встреча. — Не то слово, — поджимая губы, ответила Добровольская. Казалось, между ними должна быть напряжённая атмосфера и они могли начать уже грызть друг другу глотки, но всё было спокойно. Женя, если честно, в душе не ебал, что случилось с Добровольской после поимки Фишера. Ну знал, что она с ума сошла и всё. А тут здоровая, живая. Такая же, какой её Боков запомнил с того времени. Даже спокойнее, будто бы. Неужто напилась успокоительных в своей лечебнице, вот и отпустили? — Слышала, вы дело раскрыли здесь, — доставая пачку сигарет, заговорила Наталья спустя минуту обоюдного рассматривания друг друга, — Поздравляю. — Ага, спасибо. Наташа звучала официально. Будто бы никогда с пьяну не говорила Жене, какой он мудак. Хотя столько лет прошло. И чего она тут забыла? — Ты тут откуда? Боков наблюдает, как Добровольская выпускает дым в сторону и крутит сигарету между пальцев. — Жду кое-кого. И тут всё стало ясно. Вот, Валера, блять, жук навозный. Неужто Надьку охмурил, а от Наташки так и не отделался? Боков аж охуел, как пазл в голове складывался. Идеально, причём. Ой, бля, вот Надя узнает… — Боюсь, ты опоздала, — безразлично отзывается Боков, также прикладываясь к сигарете. — В смысле? — Добровольская хмурится, затяжку делает и смотрит пристально. А нет, нихуя она не спокойная. Сейчас в глазах чёртики бегать начинают. — Валерка твой… Хотелось прям распиздеться, какой Валера козлина и что лучше тебе его бросить, а заодно и скандал при его новой пассии закатить, чтобы не повадно было. А потом езжать бы тебе, Наталья, в какой-нибудь Питер и жить там без Козырева под боком. А Надя пусть в Курортном остаётся. Ей тут лучше. — Наташа! Знакомый голос бьёт по ушам и Женя разворачивается, дабы убедиться, что ему не показалось. И ему не показалось. Райкина со скоростью зайца подбежала к ним и набросилась на Добровольскую, крепко её обнимая. Наташа еле успела сигарету скинуть вниз и тоже обняла в ответ. Это была до одури странная картина. — Наташа, — шептала Райкина, обнимая, по всей видимости, дорогую подругу так крепко, что она точно переломит позвоночник, — Как доехала? Всё нормально? — Всё хорошо, Надь, — в тон ей отвечала Добровольская, поглаживая по спине и улыбаясь. Боков чувствовал бы себя третьим лишним в их идиллии, если бы сейчас активно не соображал, как так вышло, что Наталья Добровольская и Надежда Райкина окажутся подружками. Это что за подарок судьбы такой? Получается, она и с Валерой не спит? А переводится тогда зачем? Что, блять, происходит? — Боков? — спохватилась Надя, наконец отлипая от Наташи, — А ты здесь откуда? — Я… И сразу становится как-то неловко, что ли. И цветы эти тупые. Блять. — На, — Женя протянул ей букет, — За то, что не спишь с Валерой. Наташа и Надя переглянулись, а потом хихикнули. У Бокова задёргался глаз. Он правда не хотел знать, что происходит. — Спасибо, — улыбнулась Надя и Женя на секунду залип. Красивая, — Попрощаться, значит, пришёл? — Ну типа. Надежда подняла взгляд на часы. Без десяти шесть. Скоро время уезжать, так что тянуть не стоит. Боков хоть и был местами грубый и противный, но работал хорошо. С долгом. С таким прощаться даже немного грустно. — Что ж, спасибо за работу, Евгений Афанасьевич Боков, — Райкина протянула Бокову правую руку, пока в левой держала букет, — Надеюсь, мы с вами ещё поработаем. Женя смотрел на её ладонь добрые десять секунд, а затем пожал. Крепко, с чувством. Даже улыбку выдавил. — Удачи тебе в твоей Москве, Надь, — делая шаг назад, сказал Женя, — Может, ещё увидимся. Женщины ещё некоторое время смотрел в след Бокова, который стремительно исчезал в толпе. Уж чего-чего, а цветов никто из них не ожидал. — Ты его очаровала? — нарушила тишину Наташа, мягко хватая Надю за руку и направляясь к их платформе. — Не больше, чем тебя. То, как мягко и нежно смеялась Наташа, всегда напоминало Наде о том, почему она любит эту женщину. И сейчас у них начинается новая жизнь в Москве. Вместе.