Тот, кто дарит звёзды

      Понедельник начался слишком рано. Айя проснулась в 5:30, всё внутри было стянуто тревогой. Первый день в Инган. Престиж, давление, ожидания. Она приняла душ, уложила волосы в высокий хвост, уложив шторку-чёлку, и надела то самое платье — белое, с аккуратной драпировкой и разрезом. Оно выглядело одновременно скромно и элегантно. На ногах — босоножки на небольшом каблуке. Макияж лёгкий, губы она накрасила гигиенической помадой с красным оттенком — и она готова. Схватив крафтовый пакет со сменной одеждой и удостоверением, она побежала к такси. В 8:00 она уже стояла у стеклянных дверей медицинского центра Инган, выдыхая и повторяя про себя:  - Ты справишься. Это твой шанс. Оформление прошло быстро. Айю встретила медсестра по имени Ха Рин — улыбчивая, с двумя чёткими стрелками и абсолютным контролем над пространством. — Пошли, покажу тебе кабинет и где можно переодеться, — сказала она, ведя Айю по длинному коридору. Кабинет оказался просторным, с современным оборудованием и большим окном. По соседству — маленькая комната с полками и шкафом. — Вот здесь переодевайся. Оставляй вещи. Кроме меня, сюда заходит только врач Пак Сонхва. Он твой куратор. Очень приятный, не волнуйся.       Ха Рин подмигнула и ушла, оставив ее одну. Она быстро переоделась: голубая форма, подчёркивающая её светлую кожу и голубые глаза, поверх — свежевыглаженный белый халат. Волосы поправлены, лицо сосредоточенное. Она повесила платье в шкаф и выдохнула. Пора. Открыв дверь, она шагнула в кабинет. Пак Сонхва уже был там. Он обернулся на её шаги. Высокий, спокойный, с мягкой улыбкой и очень внимательным взглядом. Его лицо будто сразу считывало всё — настроение, волнение, даже легкую неловкость. — Доброе утро. Вы — Айя? — он говорил ровно, с лёгкой музыкальностью в голосе. — Доброе утро. Да, Айя Ларсен. Только закончила учёбу. Приехала из Балтимора. Очень рада возможности работать с вами, — спокойно ответила она, слегка поклонившись. Сонхва кивнул, убрав папку с пациентами в ящик: — Отлично. Рад, что у нас будет такая помощница. Уверен, вы быстро вольётесь. Спрошу прямо: вы готовы учиться быстро и не бояться практики? — Абсолютно, — уверенно ответила Айя. Он одобрительно кивнул: — Тогда начнём. Я покажу вам все, посмотрите на саму работу. Через пару недель, уверен, вы будете справляться как рыба в воде. Айя расслабилась — Пак Сонхва действительно оказался тем, про кого говорят: «спокойствие в халате». Без высокомерия, без лишнего пафоса. Просто уверенность и уважение. И рядом с ним дышать становилось проще. Она кивнула, улыбнувшись чуть теплее: — Я готова.   Коридоры Ингана начинали оживать с самого рассвета. Кто-то проверял записи в планшете, кто-то спешил в процедурную, кто-то уже переодевался после дежурства. Айя шла рядом с доктором Пак Сонхва, внимательно слушая его уверенный, спокойный голос. — Здесь — кабинет анестезиолога, дальше перевязочная. Левее — диагностическое. Кофе лучше всего брать в буфете, не в автомате, — с лёгкой улыбкой сказал он. — И да, в понедельник мы всегда собираемся в конференц-зале. Утренний бриф, как говорится. Не волнуйся, там все стандартно и заодно познакомишься с коллегами. Айя кивнула, чуть крепче сжав планшет в руках. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Но, как учила жизнь — выдыхай и улыбайся.   Они свернули в стеклянные двери, ведущие в просторное светлое помещение. Айя едва сдержала удивление: человек двадцать — не меньше — уже сидели или стояли у длинного овального стола. Почти все в белых халатах, кто-то с чашкой кофе, кто-то — с серьёзным видом. Атмосфера напоминала предстоящую операцию, хотя пока ещё никто даже не говорил. У окна стояла заведующая отделением — женщина в очках и с идеальной осанкой. Её голос сразу пронёсся по залу, как звон скальпеля: — Доброе утро. Сегодня планёрка будет краткой. Начнём с хороших новостей. Айя почувствовала, как взгляд многих уже скользит по ней, словно рентген. — К нам присоединилась новая коллега. Очень талантливая выпускница Балтиморского университета - Johns Hopkins University, прошла практику там же практику. Теперь — часть нашей команды. Заведующая улыбнулась и махнула рукой: — Айя, подойди, пожалуйста. Поздоровайся. В горле пересохло. Но Айя выпрямилась, шагнула вперёд и остановилась рядом с заведующей. Взгляд у неё был мягкий, спокойный. Голос — ровный: — Здравствуйте. Меня зовут Айя Ларсен. Я очень рада быть здесь. Надеюсь, мы сработаемся и сможем быть друг для друга поддержкой и командой. Она едва заметно кивнула, обвела глазами аудиторию… и замерла. Он сидел почти в самом конце длинного стола. В чёрной медицинской кофте, с планшетом перед собой. Чхве Сан. Его локоть лежал на столе, а пальцы спокойно постукивали по экрану. Но глаза… глаза смотрели только на неё. Пристально.Она почувствовала, как между лопаток разлился жар, и тут же — словно окатили ледяной водой. Она не могла позволить себе дрогнуть. Она посмотрела сквозь него, будто ничего не заметила. Вернулась на своё место рядом с доктором Пак и села тихо, стараясь дышать ровно. Пак Сонхва бросил в её сторону ободряющий взгляд и прошептал: — Всё хорошо. У тебя получилось. Айя кивнула, чуть улыбнулась в ответ и снова уставилась в экран планшета. После планёрки Айя вышла в коридор, слегка споткнулась о собственные мысли, и едва не потеряла равновесие — как тут же чья-то рука мягко, но уверенно поймала её за локоть. — Аккуратно, — прозвучал рядом знакомый, спокойный голос Сонхвы. — Не надо так нервничать. Айя выдохнула, быстро кивнула и улыбнулась ему уголками губ. — Спасибо, — тихо сказала она. — Просто... слишком много новых людей. Сонхва улыбнулся и помог ей выпрямиться, и в тот момент, когда они уже собирались сделать шаг, по коридору мимо них прошёл Сан. Он шёл быстро, почти не глядя по сторонам, но, проходя мимо, слегка задел Сонхву плечом. Не сильно — но так, что это точно не было случайностью. — Ой, извини, — коротко бросил он, даже не остановившись. И ушёл дальше по коридору, не оглядываясь. Сонхва, чуть удивлённый, посмотрел ему вслед. — Он не в настроении? — спросил он, скорее сам у себя, чем у неё. Айя пожала плечами, сдерживая комментарий. — Возможно, просто утро понедельника. Сонхва не стал настаивать. Только усмехнулся и кивнул в сторону буфета: — Давай возьмём по кофе. И пойдём в кабинет — у нас впереди тяжелый день.       Буфет встретил их уютным запахом ванили и жареных зёрен. Кофемашина тихо жужжала, фоновые разговоры смешивались в ровный гул. Айя взяла себе латте, Сонхва выбрал американо. Они устроились за небольшим круглым столиком у окна. — У нас сегодня одна операци, а потом приём. Если хочешь, можешь понаблюдать, — сказал он, делая глоток. — Я обычно работаю в тишине, но если будут вопросы — спрашивай. Не люблю, когда ассистенты боятся открывать рот. Айя слегка улыбнулась: — Я не из пугливых. Только пока… просто слишком много нового. Сонхва кивнул. Он наблюдал за ней чуть внимательнее, чем просто как наставник. Не влюблённо — нет. Скорее — с уважением. С пониманием. И каким-то внутренним теплом. Почти как старший брат, но с профессиональной деликатностью, за которую его уважали все. — Привыкнешь, — тихо сказал он. — Главное — не бойся спрашивать. Айя опустила взгляд в кружку. Вдохнула пряный аромат. За стеклом, на другом конце буфета, в коридоре, мелькнула знакомая тень. Сан. «Не сейчас…» — мысленно попросила Айя и резко отпила кофе, будто могла заглушить вкусом всё, что поднималось внутри.       Позже, уже ближе к обеду, они стояли вместе в операционной. Свет ламп, стерильный блеск металла, точные движения. Сонхва говорил спокойно, показывая ей, как наложить зажимы, как читать мониторы, как действовать в случае экстренной ситуации. Айя чувствовала в этот момент, что ей здесь по-настоящему комфортно. Здесь — можно дышать. Только когда операция закончилась, и Айя, уже переодевшись обратно в белое платье, вышла в коридор с документами в руках, она не успела даже повернуть за угол, как чья-то рука резко схватила её за запястье. — Эй! — вскрикнула она, но уже через секунду оказалась внутри тёмного кабинета. Дверь за её спиной захлопнулась, и в полумраке она увидела его. Чхве Сан. Стоял прямо перед ней. Он не выглядел агрессивным. Но его глаза… в них читалось всё: раздражение, обида, упрямое непонимание. — Почему ты не сказала, что устроилась в Инган? — его голос был сдержан, но в нём сквозило что-то колкое. Айя молча вырвала запястье и вскинула бровь. Говорила тихо. Без крика. Но так, что воздух между ними будто сгустился: — Прости, а с чего вдруг я должна докладывать тебе, где и с кем работаю? С каких это пор ты — кто-то, кому я должна отчитываться за каждый шаг? Сан будто сглотнул, не ожидая такой прямоты. — Я просто… — он замялся, как будто слова застряли в горле, — я просто хотел это услышать первым. От тебя. Её глаза расширились на долю секунды, но тут же сузились. — Первым? — голос стал тише, но холоднее. — С чего это вдруг? Ты сам сделал все, меня как будто не существовало для тебя.- голос Айи дрогнул. Не от слабости. От ярости. - Ты меня заблокировал. Ни одного сообщения с извинения. Три года делал вид, что так должно быть. А теперь ты хочешь знать все? Хочешь получать новость "первым"? Он шагнул ближе, и теперь между ними оставалось меньше полуметра. — Я просто… не знал, как… — выдавил он, и это было уже не про злость. — Просто что?! — Айя шагнула к нему и ударила ладонью в грудь. — Ты вообще кто? А? Он не отшатнулся. Не отвёл взгляда. Только дышал чаще, будто боролся с тем, что хочет сказать. — Просто держись подальше от Сонхвы, — бросил он вдруг, резче, чем нужно. — Я вижу, как вы с ним... Айя, это не… — Не смей! — голос Айи оборвался, но был мощным. — Ты всерьёз думаешь, что имеешь право говорить мне, с кем смеяться, с кем работать, с кем дружить? Он промолчал. — Он мой коллега. Куратор. И я сама решу, как мне с ним общаться и кем он мне будет. ПОНЯЛ? — голос Айи стал резким, как лезвие. — Лезешь туда, куда тебя никто не звал. Это не твоё дело. Сан застыл. Эти слова. Точно такие же. Он сам писал ей это три года назад, в той переписке, где всё пошло под откос. Он вспомнил, как среагировал тогда — импульсивно, холодно, без разбора. Не задал ни одного вопроса. Просто выстрелил словами и нажал «заблокировать», как дурак. Сейчас — он был по ту сторону. Айя смотрела на него ещё секунду, потом отвернулась и подошла к двери. — Заканчивай с этим, Чхве Сан. Или уходи. Я не игрушка, чтобы вспоминать про неё, когда тебе удобно. Она вышла. Не дожидаясь. С документами в руках. С сердцем, в котором всё ещё жгло. И с шагами, ставшими чуть твёрже. Но внутри — всё ещё дрожало. А Сан остался в тишине. Один. Он вспомнил тот день. Три года назад. Вечер пятницы. Они с Крисом сидели в баре. Уютный приглушённый свет, столик у окна, на котором стояли два бокала пива и тарелка с картошкой по-деревенски. За столом — две девушки. Одна из них — Джуми, его одногруппница, та самая, с кем они часто пересекались в университете и на практике в медцентре. Он всегда считал её просто знакомой. Ну, может, чуть ближе. Но ничего больше. Он рассказывал ей про Айю. Про то, как она поступила в Johns Hopkins. Про её голос в трубке, когда она засыпает, уставшая после дежурства. Показывал фото, которые та присылала ему: «Смотри, Сан, здесь ты бы точно уснул на третьей минуте лекции». Он говорил о ней с такой теплотой, будто даже не замечал, как глаза Джуми реагировала на это. Крис, как обычно, флиртовал с подругой Джуми. Атмосфера была лёгкой — пока Джуми не придвинулась ближе. — Сан, — начала она невинно, склонив голову, — ты ведь говорил, что тебе нравится Айя и ты хочешь перейти на следующую ступень? Он кивнул, опершись на локоть. — А она... не делилась с тобой чем-то новым? Может, новыми… знакомствами? Он нахмурился. — Нет. А что? Джуми опустила взгляд и вытащила телефон. — Просто странно. Один мой одноклассник сейчас учится там же. И… кажется, видел её. Она развернула экран к нему. На фото — Айя. В каком-то американском баре. Улыбается. А рядом — парень. Обнимает её за плечи, тянет ближе. Фото не размыто. Она — живая. Она там счастливая. Сан почувствовал, как внутри всё сжалось. Накатило резко, как прилив — злость, разочарование, ревность. Всё сразу. Он не написал ей, он просто напился. Он даже не помнил, кто кого поцеловал первым. Знал только одно — утром он проснулся в квартире Джуми. С похмельем. И с фотографией от незнакомого номера, присланной Айе. Тогда он написал ей те самые слова. Сан тяжело вдохнул и провёл рукой по лицу. В мыслях крутилось только одно "дурак" Три года. Он ни разу с ней об этом не говорил. Потому что знал: если бы тогда просто спросил… всё было бы иначе.