Тот, кто дарит звёзды

Пятница выдалась на удивление лёгкой. После обеда пациентов почти не оставалось, и к четырём часам персонал начали отпускать домой. По клинике шли полурасслабленные разговоры: кто во сколько собирается, кто в чём придёт, кто уже по традиции будет первым на танцполе.   Айя вышла с работы одной из последних. На губах ещё не было ни капли макияжа, волосы собраны в небрежный пучок, а в пакете — тщательно отглаженное платье, которое она не решалась показать даже себе до самого вечера. Дома всё шло по плану. Она приняла душ, включила любимый джазовый плейлист и начала сборы. Когда волосы были уложены мягкими волнами, спадающими до середины спины, а тон кожи выровнен лёгким сияющим покрытием, она подошла к зеркалу. Провела кистью по скулам, добавила немного тёплого румянца. Глаза — с чёрными стрелками и лёгким шиммером в уголках. Губы — глубокий, бархатный бордо. Помада легла чётко, подчёркивая форму губ, делая их визуально ещё более притягательными. На ней было изумрудное платье в пол — с объёмным лифом, обнажёнными плечами и прилегающим силуэтом, подчёркивающим изгибы фигуры. Платье шло ей идеально: благородный оттенок подчёркивал бледную кожу и голубые глаза. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, Айя взяла клатч и направилась к выходу.   Такси доставило её к ресторану ровно к 20:00. Высотное здание в центре Сеула, золотистый логотип у входа, зеркальные панели фасада и портье в тёмной форме. Айя уверенно вошла внутрь, каблуки мягко постукивали по мраморному полу. Подойдя к лифту, она заметила знакомые фигуры. — Айя! — первой её заметила Ха Рин. — Боже, ты выглядишь потрясающе! Ха Рин стояла в чёрном вечернем платье с открытыми плечами, струящимся тканью и аккуратным жемчужным декором на тонких бретелях — выглядела изысканно, почти кинематографично. Её длинные локоны были свободно уложены, а макияж мягко сиял в свете холла. Рядом с ней стоял Сонхва — в строгом чёрном двубортном костюме и белоснежной рубашке. Узкий чёрный галстук подчёркивал элегантность образа, а чуть растрёпанные волосы и расслабленное выражение лица делали его образ не столько официальным, сколько безупречно стильным. — Мы только приехали, — сказала Ха Рин, улыбаясь. — Вот, только встретила доктора Сонхву. — Просто Сонхва, — кашлянул он, поправляя галстук и глядя на Айю. — Сегодня мы вне операционной, не так ли? Айя улыбнулась, прикрывая рот рукой — жест, оставшийся с детства. — Простите, но это прозвучало почти… обворожительно официально, — мягко усмехнулась она. — Но вы оба сегодня... — она провела взглядом по ним и хитро прищурилась, — будто парочка из дорамы. Очень сочетающиеся. Особенно цветовая палитра. Не сговаривались? Ха Рин тут же толкнула её в бок локтем, чуть сконфуженно хихикая: — Нет! Ну что ты, Айя! — Угу, конечно, — протянула она с лукавым прищуром. — Я просто скажу, что черный вам обоим идёт. Сонхва тихо усмехнулся и приглушённо откашлялся, пряча улыбку. Двери лифта открылись. Все трое зашли внутрь, и когда кабина медленно поехала вверх, Айя впервые за весь день позволила себе почувствовать лёгкое волнение. В зеркальной поверхности лифта они все выглядели… как из другого мира. Улыбки, блеск, легкость.   На двадцатом этаже двери разъехались, открывая панорамный вид на вечерний Сеул. Огни города мерцали, как тысячи крошечных звёзд, в зале уже играла живая музыка — еле уловимая, но очень тёплая. Интерьер был выполнен в золоте, тёплом свете и бархате, у окон стояли официанты с шампанским. Айя сделала шаг вперёд и улыбнулась. Всё было… красиво. Торжественно. Как будто жизнь снова давала шанс просто быть частью праздника, а не всё время держаться на грани. Сонхва слегка наклонился к ней и шепнул: — Вид у тебя сейчас такой, будто ты на секунду забыла, как дышать. — Может быть, — прошептала она в ответ. — Это первый раз за долгое время, когда я не думаю о том, что будет завтра. Ха Рин, услышав это, улыбнулась и протянула ей бокал: — Тогда давай начнём этот вечер правильно. Три бокала коснулись друг друга с тихим звоном. За спиной — музыка, впереди — вечер, полный возможностей. И где-то в стороне, у входа, только что вошёл он. Сан. В тёмном костюме, безупречно сидящем, чёрная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Его взгляд нашёл её сразу.       Вечер развивался размеренно. Смех, лёгкий гул разговоров, бокалы, звонко касающиеся друг друга. Ведущий то и дело выходил на импровизированную сцену, рассказывая о достижениях клиники за год, вспоминая знаковые случаи и даже шутя о дежурствах на Новый год.       Айя стояла у барной стойки рядом с Сонхвой. Она лениво водила пальцем по краю бокала, наблюдая за залом. В другом конце, у высокого окна, Ха Рин смеялась — легко, беззаботно — в компании медсестры из нейрохирургии. Айя посмотрела на Сонхву и слегка толкнула его локтем: — Ну и что ты ждёшь? — в голосе была лёгкая насмешка. — Прекрасная возможность поговорить. Или ты ждёшь, пока за неё кто-то другой пригласит? Сонхва бросил взгляд на Ха Рин, и в его глазах промелькнуло то самое нерешительное волнение, что она уже видела раньше. — Думаю, ты права, — выдохнул он, чуть натянуто улыбаясь. Допил шампанское, поставил бокал на стойку и расправил плечи. — Если не сейчас, то когда? Айя подбодрила его взглядом.       Он уверенно направился к Ха Рин. Та сначала застыла, удивлённая, а потом, улыбаясь, протянула руку. Через минуту они уже медленно кружились под музыку в центре зала. Сонхва, казалось, забыл о скованности. Он смотрел на Ха Рин, а она на него — с тем самым мягким, тёплым блеском в глазах, который видно только по-настоящему близко. Айя наблюдала за ними издалека, сдерживая тёплую улыбку. Она знала — между ними всё получится. Просто нужно было немного подталкивания.       Медленно отставив пустой бокал, она взяла новый и направилась к стеклянной двери, ведущей на балкон. Свежий воздух тут же окутал её кожу. Словно мгновенно стёр шум зала, оставив только музыку, приглушённую стеклом, и ритм собственного дыхания. Зимний воздух был холодным, пахнул каменной плиткой, нагревшейся днём, и слегка — снегом. Айя поёжилась и обхватила бокал обеими руками. — Надо было накинуть что-то... — пробормотала она себе под нос, слегка поёжившись. Внезапно на её плечи опустилось тепло. Чёрный пиджак. Она не успела даже повернуть голову, как возле самого уха раздался голос. Глухой, низкий, слишком знакомый. — Принцесса решила простудиться? Айя замерла. Чхве Сан стоял за её спиной. Близко. Слишком близко. Его рука скользнула вдоль её талии, и тёплая ладонь легла на живот. Мягко, уверенно. Не торопясь. Айя не успела отпрянуть — он уже притянул её к себе, и её спина соприкоснулась с его грудью. Она выдохнула — коротко, резко, почти со стоном удивления. Тепло от его тела моментально прорезало холод ночного воздуха, как огонь сквозь лёд. Ладонь, прижатая к её животу, будто оставила след — пульс участился, дыхание сбилось. Она смотрела вперёд — на огни Сеула, на город, который был свидетелем их молчания и расстояния. Она не двигалась. Не знала, что делать. Разум кричал — «Оттолкни». Сердце — «Останься». Тело просто слушало его — каждый миллиметр, каждую вибрацию в груди, каждое дыхание у её уха. Она закрыла глаза на секунду. Позволила себе… насладиться. Совсем чуть-чуть.       Собравшись с мыслями, Айя сделала глоток вина. Не оборачиваясь, с лёгкой усмешкой, будто сквозь зубы, проговорила: — Не знала, что ты — рыцарь. Рыцарь чёрного пиджака. За её спиной послышалось тихое движение. Затем — дыхание. Тёплое, слишком близкое. Она почувствовала, как щекой скользнул знакомый аромат. Пряный, терпкий - вино. Сан наклонился ближе. Его губы мягко, почти невесомо коснулись её шеи. Одно прикосновение. Он проверял насколько ему дозволено. — Я скучал, — прошептал он. — По твоим колкостям. По запаху. По тебе. Давай поговорим. Прошу. Айя словно вынырнула из-под воды. Резко, рывком, вырвалась из его объятий. Пальцы автоматически коснулись шеи — того места, куда он прикоснулся. — Ты что делаешь? — голос стал громче. — Совсем сдурел? Сан смотрел на неё. На лице — эта его привычная, дерзкая полуулыбка, та, что бесила её сильнее любого слова. Чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, взлохмаченные волосы, взгляд — прямой, изучающий. Будто проверял её реакцию. Айя сжала губы, бросила на него испепеляющий взгляд. — Хорошо. Поговорим. Но не здесь. Здесь слишком… холодно.       Она прошла мимо него, так близко, что почти задела плечом. Даже не посмотрела. Только направилась внутрь ресторана. Подошла к официанту, быстро что-то сказала. Тот кивнул и указал рукой в сторону коридора. Сан не произнёс ни слова. Просто шёл за ней. Шаг в шаг. Молча. Внимательно. Словно запоминал её походку, волосы, линию спины, зелёную ткань платья, мягко скользящую по её телу.       Они миновали основной зал, свернули за перегородку и оказались в тихом, полутёмном коридоре. Через пару минут официант открыл перед ними дверь — комната для VIP-гостей. Тихая, с большим круглым столом, парой кожаных кресел и плотными шторами на окнах. Айя вошла первой и, не дожидаясь, пока он что-то скажет, села в одно из мягких кожаных кресел напротив него. Медленно, уверенно закинула ногу на ногу, подалась вперёд и устремила в его сторону прямой, ледяной взгляд. — О чём ты хотел поговорить, Чхве Сан? И почему именно сейчас? Да ещё в таком состоянии? Сан остановился посреди комнаты. Его глаза чуть сузились, губы дрогнули в знакомой полуулыбке. — В каком таком? — переспросил он. — Я в прекрасном состоянии. Даже слишком. Он шагнул ближе, не отводя от неё взгляда. Ему нравилось, как на ней смотрится его пиджак — контрастный к изумрудному платью, слишком личный. Он вдруг ухмыльнулся шире — и прежде чем Айя успела даже вздохнуть, резко нагнулся и подхватил её на руки. — Сан?! — выдохнула она, удивлённо распахнув глаза. Он не дал ей шанса сопротивляться. Сел сам — прямо в кресло и устроил ее на своих коленях. Платье мягко соскользнуло вниз, струясь с подлокотника, как шёлковая вода. Айя задыхалась — не физически, а от близости. Одна его рука крепко держала её выше талии, прижимая к себе. Вторая — обвила её ноги, будто не собирался отпускать. Айя на долю секунды забыла, как дышать. Его грудь под её щекой — тёплая, ровная. Запах — этот его аромат, чуть древесный, пряный, с винной ноткой. Голова кружилась. — Ты… — выдохнула она. Её губы то приоткрывались, то снова закрывались — как у рыбки, выброшенной на сушу. — Я, — спокойно сказал он, чуть склонив голову, и теперь их лица были опасно близко. — Ты дала мне шанс поговорить. Но, знаешь… я устал говорить издалека. Он замолчал. Просто смотрел. И держал. Айя пыталась взять себя в руки, но тело предавало. Сейчас этот его взгляд, этот жар… были очень тяжело. — Сан… — выдохнула она, и её голос дрогнул.