Платформа

Он почувствовал это, в ту же секунду как прогремел взрыв. Понял, что произошло ещё до того, как первые обломки долетели до воды. Это тоже был взрыв, но куда более страшный. Взрыв в Силе. Взрыв в их связи. Жар, ужас, и боль, боль, боль!.. - ЭНАКИН?!.. Ксанатос сиганул через борт катера – помощница Азака взвизгнула – и жёстко приземлился на какой-то металлический выступ. Все посторонние мысли, звуки, чувства вышибло начисто. Тело переключилось в режим автопилота, он бежал, прыгал на десятки метров при помощи Силы и умудрялся держать равновесие на скользкой поверхности чисто на автомате. Его это не заботило, ничего не заботило. В ушах стучало сердце, грудь сдавило от страха, а сознание затопило двумя мыслями. "Добраться. Любой ценой добраться до него." И. "Пожалуйста, живи! Сила, пожалуйста, будь жив!" Наконец, Крион оказался достаточно близко (насколько могла позволить конструкция платформы). Он ободрал руки, пару раз приложился обо что-то ребрами, и наверняка заработал себе кучу синяков, но ему было поебать. Абсолютно. Он задыхался. От страха. Глаза лихорадочно шарили по остаткам того, что ещё несколько минут назад было складскими помещениями, по поверхности воды, по плавающим в ней обломкам... Мысль, что его ученика могло также разнести на куски, мозг заблокировал категорически. Помощники что-то кричали ему, где-то выла включившаяся сирена – Ксанатос не обращал внимания. Пожалуйста. Пожалуйста... Где ты?.. Где же ты?!.. Взгляд вновь и вновь возвращался к поверхности воды. "Смотри туда, где-то там..." – подсказывала ему не то интуиция, не то Сила. Где? Где?! ГДЕ?!... Время застыло, потеряло смысл. Смысл потеряло всё вокруг. Ксанатос потянулся к связи, но ответа не было. Ничего не было. Он дышал через раз, грудь сдавило, не позволяя сделать полный вдох. С каждой минутой, каждой секундой, сердце сжималось от страха всё сильнее. "Его могло утянуть под воду... могло проломить грудную клетку... придавить обломками... разорвать..." Мысли лезли в голову. Худшие сценарии возникали один за другим. Ксанатос понимал, что если хоть один из них окажется правдой – у Энакина нет шансов. Мастер-джедай внутри Криона пока что успешно сдерживал порыв прыгнуть в воду, искать ученика в её толщи: не факт, что не прогремит второй взрыв, и что новые обломки не полетят уже ему на голову... Внезапно взгляд зацепился за что-то. Что-то, что явно не было каким-то обломком, что безвольно всплыло на поверхность, качаясь на волнах. Облегчение Ксанатоса улетучилось с такой-же скоростью, с которой нахлынуло. Несмотря на расстояние и мутную, тёмную воду, джедаю казалось, что он, как в замедленной съёмке, в деталях видит, как вокруг ученика расползается темно-красное пятно. Сила хлынула через его тело ещё до того, как Ксанатос выбросил вперед руку. Сосредоточив волю, он "схватил" мальчишку и потянул вверх. Действовать приходилось медленно и очень осторожно – неизвестно, в каком состоянии Энакин, какие повреждения он уже получил, и не сделает ли воздействие телекинезом только хуже. Прошла ещё не одна минута, прежде чем он смог "подтянуть" ученика к себе и опустить на поверхность. Помощники Азака у него за спиной (он вообще про них забыл), что-то кричали в свои комлинки по поводу срочной медицинской помощи и эвакуации, пилот пытался подвести катер так, чтобы на него можно было удобно забраться. Ксанатос не слушал, не обращал внимания... он рухнул на колени, склонился на учеником... пальцы легли на шею, слегка надавливая... На долю секунды ему показалось, что пульса нет, но в тот же миг, под подушечками пальцев он ощутил ритм. Едва заметный, совсем слабый... но он был. Живой. *** Единственным источником освещения, не считая подсветки в резервуаре с бактой, было тусклое, холодное свечение одинокой лампы где-то в стороне. В палате стояла гробовая тишина, если не брать в расчёт писк приборов и гулкий шум аппарата с бактой. Казалось, кроме "пациента" в палате никого не было... Джедаи могут сидеть нечеловечески долго, в одной позе, в абсолютной тишине, так, что будет "слышно" только их сердцебиение. Ксанатос не отрывал взгляд от фигуры мальчишки в резервуаре. Следил, как безвольно качаются в жидкости руки, ноги, волосы. Как тонкой змейкой плавает падаванская косичка рядом с кислородной маской и идущими от неё трубками... Смотрел на закрытые глаза ученика. В синеватой подсветке кожа Энакина казалось мертвенно-белой. Крион плохо помнил, как они добрались до материка, до главной больницы в городе, как отвечал на вопросы медиков о том, что произошло, как несколько часов провел под дверями операционной, тупо глядя в одну точку... В голове чётко сохранилось лишь то, как он волна за волной вкачивал в тело Энакина Силу, прижимая ладонь к его груди – единственное, что он мог сделать. Наверное поэтому у него самого сейчас такая слабость в теле... Он отдавал все что мог, не заботясь о том, как это отразиться на нём самом. Как и всегда. Состояние Энакина было критическим, врачи вообще сомневались, что он перенесет операцию. Множество оскололочных ран, ожоги, переломы. Правая рука была полностью раздроблена в районе плеча – кости собирали по кусочкам. Ксанатос переживал, что её вообще могу ампутировать. В лёгких были осколки и вода, которой он невольно наглотался... то, что он вообще выжил, казалось Ксанатосу восьмым чудом Силы... Обычного человека убило бы на месте. Медики решили держать его в бакта-камере пока не придёт в себя. Ксанатос не спорил. У него вообще все "системы" заклинило в голове, в момент, когда он вытащил ученика из воды и увидел его состояние. Только сейчас, спустя много часов, сидя здесь, в полумраке перед резервуаром, Крион потихоньку начал "включаться" в этот мир. По-хорошему, сейчас, когда жизни ученика точно ничего не угрожает и он находится под постоянным присмотром медиков, мастер-джедай должен вернуться на платформу, чтобы продолжить задание... Но как же Ксанатосу было поебать. *** Он просидел так всю ночь. Раз в пару часов заходил кто-то из врачей проверить состояние Энакина. - ...У вас кровь. Мастер-джедай?.. – уже не в первый раз позвал медик. - Что? – Ксанатос даже не понял, что говорили с ним. - У вас кровь, – повторил мужчина. Джедай расеянно опустил взгляд. Руки и одежда действительно было в тёмных, уже засохших пятнах. - Это не моя... это ученика... – собственный голос казался Ксанатосу чужим. - Понятно, –перед тем, как уйти, врач обернулся, – С Вами хотят поговорить. Я могу привести его сюда? Ксанатос, чьё внимание снова вернулось к Энакину, лишь коротко кивнул, даже не особо вникая в слова доктора. Света в палате постепенно становилось всё больше, как и шума города за окном. Дионик просыпался. Дверь за его спиной снова открылась. Ксанатос обернулся. В палату ввалился Адам Гривс. Гривс – платформа – мины – взрыв – Энакин... Гнев. Даже не гнев – слепая ярость, бешенство, за долю секунды охватили мастера-джедая, заполоняя всё его сознание. Синие глаза полыхнули ярко-жёлтым. - ТЫ?!..