Лишь сейчас я вижу свет

Спустя две недели после прошлого несчастного случая. ... - Пошли в столовую, я есть хочу- радостно позвал Джисон, хватая Ли за руку. Феликс медленно вздохнул, странно чувствуя приступы панической атаки, но все же поплелся за ним. В столовой вкусно пахло булочками и свежеприготовленными котлетами, Ликса тянуло блевать, зато Джи с аппетитом набрасывался на тесто, плотоядно разрывая его на кусочки. - Я сто лет не ел! - Да тебе и камней приготовить, так ты их как белка в щеки понапихаешь и будешь довольным болванчиком сидеть- съязвил омега, сдерживая рвотные позывы и трясущиеся руки. - Да ладно тебе!.. Феликс?- он аккуратно взял его руки в свои и мягко поглаживая почувствовал приступ панической атаки, всматриваясь в чужие мельком потерянные глаза. Резко сорвавшись с места они направились в туалет, дорогу перегородила Рюджин, которую нечаянно задели плечом, на что та в ответ с возмущениями накинулась: - Слышь, Хан, ты офигел? Совсем ослеп, раз не видишь меня перед собой- она вальяжно завела рыжую прядь волос за ухо. - Уйди с дороги, блять! - Хватит на меня орать! Нельзя мальчикам кричать на девочек! - Ты заебала! Нам на тебя и твое пресвятое мнение похуй, что тебе, дура, не понятно? - Ой, серая мышка говорит! Феликс, ты что, разговаривать научился? Ребят вы слышали?- парни и ее подруга засмеялись за спиной. Феликс, увлеченный внезапным порывом внутреннего гнева, со злости скопил всю жидкость во рту и с жадностью отнимая то, что сдерживало паническую атаку, харкнул ей в лицо. По лицу девушки потекла длинная полоска слюны и начала стекать ей в глаз. Рюджин, полностью ахуевшая от ситуации, начала вытирать свой поплывший макияж пальцем и не находя слов в своем крохотном словарном запасе только и смогла выдать: - Да как ты…?! - у нее не было слов чтобы выразить насколько Феликс может быть наглым, поэтому та не придумала ничего лучше чем облить его чем-то в ответ: - Я научу тебя манерам, сученыш!- она схватила стакан апельсинового сока со стола и выплеснула все содержимое на Ли…, но на его месте стоял уже не он. Спиной к Рюджин, весь в соке стоял самый многоуважаемый ученик школы- Хван Хенджин. Альфа, закрыв Ликса пиджаком, взглянул на его потерянное лицо и странное поведение омеги, почувствовал паническую атаку, и махнув рукой Джи, указывая на туалет, сказал: - Я разберусь. Джисон, присмотри за Феликсом, я приду через минуту- Омеги быстро ушли в туалет, пока Джин, разворачиваясь к Рюджин собирался выговорить и показать ей все, что чувствовал в тот момент. Хен зло посмотрел ей в глаза и яростно схватил ее за волосы и, приподняв над землей, прорычал: - Не трогай моего омегу! Еще раз увижу подобное и от твоей раскрашенной сучьей рожи ничего не останется! Все усекла, сука?- Рюджин, кивнула сквозь слезы. -Я не слышу!- кто -то снизу аккуратно дернул его за локоть и слезным голосом, крупно дрожа сказал: -Отпусти ее..- это был Феликс, и при его виде Хенджин сразу смягчился и отпустил бедную перепуганную девушку на землю, обнимая Ли: - Феликс, все хорошо?- волнуясь спросил он, но Ликс не смог ответить. Его крупно затрясло, а тело начало судорожно дрожать, руки старавшиеся зажать уши, словно от громкого звука, а по щекам беззвучно текли слезы. - Феликс, Феликс! Посмотри на меня, какие у меня глаза?- омега поднял глаза - Что..? - Какие у меня глаза? Цвет, размер, разрез? - Темно - карие, как у дракона…- он отключился. Хенджин рвал и метал. Грозно осмотрев округу он закричал: - Где Хан Джисон?- и вот за его спиной мелькнул запах печенья и он обернулся: омега бежал к нему как сумасшедший и размахивая руками пробивался через толпу любопытных учеников. - Я здесь, Хенджин!- юноша подбежал к Феликсу и обняв его аккуратно побил по бледным впалым щекам, на что ответа не последовало. Хен, сидящий рядом не на шутку перепугался, а Джисон предпринял меры и, открыв бутылку с водой, плеснул в лицо Ли. Феликс резко открыл глаза, ошарашенно смотря по сторонам в поисках не пойми чего. - Феликс! Как ты?- беспокойно спросил Джи, чувствуя до боли знакомый и раздражающе- влюбленный запах американо. К нему вмиг подбежал Минхо, обнимая со спины, и спрашивая все ли в порядке. Омега в ответ нежно посмотрел прямо в глаза, ответил что все хорошо и выпустил чуточку своих феромонов. Альфа позади него расслабил ладони на чужих плечах и умеренно вздохнул, шепча на ухо так, чтобы слышал только Хан: - Детка, не возбуждай меня своим шикарным запахом раньше времени… Нам ведь не до этого сейчас- и томно вздохнув прикусил за край хрящика. Джисон в ответ распахнул глаза от удивления, давясь комком густого смущения и краснея щеками, увел взгляд, затем оттолкнув Хо так, что тот упал на задницу и недовольно буркнул, как скажет Джи "ретивая лошадка": -Тоже мне… как будто не понравилось… - Феликс, находящийся в состоянии полнейшего ахуя сидел на полу школьной столовой и не втуплял че вообще тут происходит: Хенджин сидел около него и спрашивал все ли в порядке, Джисон, делающий тоже самое и мешающий ему Минхо, сдыхающий от недостатка внимания своего "парня", и люди вокруг, которые видимо тоже ахуели от происходящего и снимали всю эту шикарную картину себе на телефон. За-ме-ча- тель-но! Просто чудесно! Идеально и лучше не придумаешь… ... "Здрасьте! Это новый влог медсестры из школы № 39! Сегодня у меня в кабинете находится левый чувак, как там его… Ааа Ли Федекс или Филыкс что-ли, но не суть… Этот решил упасть в обморок и теперь как наглая скотина ошивается у меня в кабинете и мешает мне и моему священному общению с подругой о ее бывшем и его жене, о его чужих детях, а еще мешает мне курить святой "Чампан" с ментолом, которым воняет на всю страну"-смотря в глаза школьной медсестры, Феликс думал, о чем та думает при его виде и рассказе Хенджина о том, что случилось. Та смотрела на него так, словно он лунтик, который свалился с луны со сломанной шеей и она в душе не ебет че с этим Феди… не важно делать. В конце концов "добродушная" старушечка предложила ему активированного угля три пачки, на что омега дружелюбненько так отказался и они пошли дальше на уроки. Ребята сидят на уроке истории: Джисон и Феликс, Хенджин и Минхо. Пока омеги на четвертой парте прилежно учатся, за столом позади происходит полный пиздец - этих альф нельзя сажать за один стол, это небезопасно для окружающей среды: - Ворота березовые-Хенджин хмыкнул, видя растерянное лицо друга. - Умно… Ворота…мм…Дубовые! - Ворота углеводородные- Зевает альфа - Ворота стеклоплакатовые! -в пол голоса говорит Минхо злорадно смотря на Хенджина, в голове которого что-то старательно загружается: - Ты еблан, нет такого слова!- возмущается альфа, смеясь над тупостью лучшего друга. - Есть! Я слышал как один мальчик это сказал! - И кто это был? Первоклассник? Или может, аутист?- Усмехнулся Джин, отводя взгляд от злых глаз Рюджин. - Ого, Хенджин, ты, оказывается аутист, да еще и первоклассник! Как интере…- Больной щелбан прилетает по затылку и пока Хо изображает рыдающего пятилетнего ребенка и грозится нажаловаться песку из детской площадки, Хенджин ржет на весь класс не в силах сдерживаться (как скажет Джисон как "ретивая лошадка"), учитель начинает орать, делая пятисотое замечание за урок и решает опустить альфу перед классом, вызывая к доске: - Ну что, господин Хван Хенджин, извольте спросить сможете ли вы рассказать о событиях русско-японской войны? Вперед к доске!- Хен, медленно поднимаясь со стула и шагая к доске, видит как Джисон, перетасовывая карты таро в умелых руках, шепчет ему: - Расклад покажет твою оценку, я тебе на бумажке напишу! - Давай Хенджин, расскажи нам все что знаешь о русско- японской войне! Минхо катался по парте от смеха, а Джи показал альфе карту, прошептав что это полный успех. Джин же, вспомнив что учебник он не открывал, надеялся на карты таро и начал свой рассказ. Смеялся весь класс. Каждый ученик катался по парте, как бильярдный шар по зеленому покрытию. Спрашивается, ржали почему? Да потому что русско-японская война стала русско- китайской, а произошла не в 1904-1905 годах, а в 1854, где во главе "отряда" был Александр Македонский. - Садись дорогой, два - Облажались твои карты, Джисон- сказал Хен, садясь на место - Хахахахаха!- его тоже никто не мог успокоить, один Феликс спокойно сидел и изредка ухмылялся абсурдности этой ситуации. Когда урок закончился, дети поспешили за легкими куртками. На дворе был март, поэтому потоки холодного воздуха все еще терзали тела людей, недовольных ужасной погодой и болевшей от сены погоды головой. Выйдя оттуда все разбрелись кто-куда: каждый по своим делам. Хенджин же догнал Феликса и шел с ним, а где-то сзади к ним бежал Джисон, надеющийся спрятаться от Минхо, который его, сука, уже достал. - Феликс, можно я с тобой пойду? - Как я могу быть против?- задал риторический вопрос Ли, усмехаясь в воздух. - Блять! Ли Минхо, отвали от меня, заебал!- крикнул Джисон, подбегая к омеге и хватая того за руку, пока Ли растерянно хлопал глазами непонятливо уставившись на Сони, который раскраснелся бега и, уперевшись щекой о чужую, громко дышал. - Господи боже! - орал Хо, догоняя ушедших ребят. - Всего лишь я- похабно улыбнулся омега - Ты! Я…я, ты… - Ч-ч-чт-то?- передразнил Джисон, корча страдальческую рожу - Ты вообще обнаглел! Сначала ходишь, дразнишь меня, потом целуешь, потом убегаешь, игноришь, как будто меня, блять, не существует! Мне надоели эти догонялки уже! - Я тебе нравлюсь? Тогда бегай дальше-после небольшой неловкой паузы Хо продолжил: - Не важно, давай поговорим, а? - Ребят, похоже вы про нас забыли- посмеялся Хенджин, разворачиваясь к Феликсу, который огромными глазами смотрел на любовные перепалки собственных друзей и жевал обкусанную, бледную губу, придавая той розоватый оттенок - А тут попкорна нет…? - Хахахахахахаха, и правда забыли! Феликс, ты есть хочешь? - Хочу.- уверенно выдал тот - Что…? -удивился Джин, вспоминая о анорексии Ли и его жуткой худобе. - Ликси, пошли ко мне? В гости, мне скучно дома одному - Пошли - Ура, а ты- он посмотрел на Минхо- иди нахуй- И взяв Фела за руку побежал в сторону своего дома, предвкушая прекрасный вечер в компании друга. Прохладная погода на улице, ветер неспешно обрамляющий лица, раздувающий белоснежные волосы, ласкающий бледные искусанные губы жарким огнем, ночью и днем развивал в Феликсе желание подольше походить по улице в обнимку c Джисоном. Чувствовать тепло чужого тела, греть о него душу, чувствуя как медленно и тягуче больно затягиваются многолетние раны, оставляя за собой лишь шрам, как напоминание о прошлом и совершенных человеком ошибках. Ли Феликс всю свою жизнь мечтал, чтобы однажды в крохотную дверцу его раздробленного и кровоточащего сердца тихонько забралась любовь: теплая, мягкая, светлая, обняла его и прижала к себе, забирая слезы и боль. Он мечтал быть любимым. Не важно кем и когда. Но однажды его вера угасла, словно потухшая свечка в ночи, рассвет, навечно сменившийся темнотой и тогда юноша отчаялся в себе, запираясь ото всех, выбирая остаться одному, разочаровавшись в людях. Он перестал слышать стуки сердца и чувствовать, для него все вокруг обрело серый безвкусный цвет и отныне глубоко в душе поселилось одно единственное чувство - пустота. Вот уже виднелся небольшой двухэтажный домик, от которого веяло уютом и светом. Небольшое крыльцо, растения обвивающие его, множество красивых цветов и приятная атмосфера. - Ну вот мы и пришли- радостно сказал Джи, поворачивая ключ в замочной скважине и отпирая дом. Ребята разделись и омега принес из шкафчика немного попкорна, желейных червячков, щедро обсыпанных кислой посыпкой и немного черного ароматного чая с долькой лимона и присаживаясь на диван, предвкушая шикарный вечер сказал: - Итак… Ты - Наконец… - У меня… - В гост…-его перебили дичайшим ором. -На ночевке!!! - Хах…-Феликс прикрыл рот рукой полу улыбнувшись - Нет… к сожалению, так как, я живу в детдоме я обязан- он сделал акцент на слове, чтобы Джисон понял важность этого слова - быть дома как бы мне не хотелось спать в твоем до -его опять перебили. - Не не, со мной… продолжай -он махнул рукой, потягивая горячий чай из кружки - Так вот… - Блять!- заорал омега, разгоняясь и врезаясь в раковину на кухне. - Что случилось?- растерянно подбежал Феликс, хлопая глазами-бусинами - Ты красивый…- пролепетал Джи с высунутым языком как собака, которая хотела пить - Что…? - Да я шучу, я язык обжег! - объяснился юноша, показывая на язык. - А понят… В смысле?! Я что, по-твоему урод?!- Сони медленно отходил назад, что-то испуганно бурча под нос, пока Ли надвигался на него с растопыренными пальцами. - Да нет же, нет… Я не это имел ввиду! Ты неправильно понял! - Ну уж нет, я-то все понял, а ты кажется нет!- Хан начал убегать, перескакивая стол, пока Ликс, обгоняя бежал за ним, перепрыгивая огромный диван - Нет!!!- они упали на диван и Феликс схватил омегу под ребра, начиная жестоко щекотать, переходя на живот и уползая юркими пальчиками под мышки. - Хват-т-тит! Ааа, хватит пожалуйста!! Умоляю, Ф-феликс отпусти меня!- Феликс ярко улыбнулся, пообещав - Ладно, больше не буду, но не шути так больше, а то в следующий раз будет совсем не смешно- сказал Ли, используя свой грубый голос, превращаясь в злодея. - Феликс.. - М? - Ты… улыбнулся… Ты улыбаешься! Феликс!- Хан подпрыгнул с дивана, обнимая Фела, сжимая того в своих объятиях так, что казалось будто спина хрустнула. Отстранившись, он попросил - Улыбнись еще раз! Пожалуйста - И Феликс улыбнулся. Солнечно, ярко, освещая все вокруг своими маленькими пятнышками-веснушками и ярко горящими глазами. Живыми. Кажется, изменилось. Все изменилось. Сердце больше не болит, лишь колит иногда, а раны на руках и бедрах начали медленно затягиваться. Голова больше не бурлит мыслями о смерти, а Феликс хочет жить. Хочет жить… - Я плачу, Джисон…- он чувствуя соленые дорожки на своих щеках, мягко улыбнулся, ощущая как тяжелые цепи падают с детских запястий, а маска спадает с белоснежного лица. Глаза вновь наливаются чистым голубым цветом: они как небо, как океан, волны которого больше не разбиваются о брега, а лишь мягко окрыляют, лаская кожу ног пеной, спокойствием и теплым золотистым песком, так легко развивающемся на ветру. - Феликс, я так рад! Господи, Феликс!- он плачет, растирая слезы маленькими ладошками, смотря на красное лицо напротив, спешит обнять. Проходит время в их компании. И Феликс чувствует его, кажется оно вновь начало идти. Застывшие часы снова бьют часы и минуты, размеренно передвигая стрелку. Омега вновь чувствует некую, еще только начавшую проявляться радость от фильма, что они смотрят. От еды по-прежнему тошнит, но он обязательно научится, послушается Хенджина и начнет нормально есть. Перестанет плакать по ночам. Закончит самобичевание и захочет полюбить… Хван Хенджин ежедневно навещал его: приносил покушать и очень много разговаривал, гладил по рукам и голове и мечтал о том, чтобы его омега улыбнулся. Однажды Хен осознал всю свою любовь к Ли. Еще когда омега перевелся к ним в школу в пятом классе, сразу влюбил в себя альфу. Он искренне пытался с ним подружиться, но тот отклонял все его предложения погулять или узнать друг друга лучше, поэтому не осознавая своей детской настоящей любви, Хван начал гнобить его и избивать, объясняя это тем, что Фел - уродец, хотя сам все знал в глубине души. Бил его, ежедневно издеваясь и добивая тупым буллингом со стороны своей компашки, что просто нашла грушу для битья. И только сейчас, осознавая всю суть проблемы, а еще свою долгую любовь, понял что все изменит, пусть это будет тяжело. Феликс начнет регулярно посещать психолога, ведь его еще не поставленный диагноз тяжелой депрессии, не получиться прекратить простым общением. Обязательно пройдет курс лечения от анорексии и станет любимым омегой. Я в него верю! ... - Тебя нужно проводить до дома, а то уже поздно так то… - Пойдем, только давай до середины дороги, а то тебе тоже небезопасно! - Хорошо, как скажешь Редкое освещение тусклых вечерних фонарей мягко обжигало кожу теплым светом, призывая светлячков воссоединяться в ритмичном танце, и касаясь лапками людских сердец, они воспламеняли его, заставляли удивляться и становиться хоть на капельку счастливее чем есть. Омеги так и шли по улице, согревая тела под одним пледом, молча наслаждаясь атмосферой ночи: тишиной, умиротворением и настоящим душевным спокойствием. Мелькали дома, сменяя друг друга новыми зданиями, и приятное шарканье потрепанных кед казалось родным, как и длинные, словно бесконечные дороги перед глазами. Потихоньку они приближались к переходу до детдома, где должны были разойтись, а Феликсу не хотелось отпускать тепло Джисона: никакой плед не согревал лучше чем его объятия и искренние, сладкие словно мед слова. - Вот мы и пришли!- сказал омега, смотря в снова пустые глаза напротив - Пришли…- как в тумане повторил Ли, глядя куда-то сквозь Хана - Мы завтра увидимся, не переживай- он обнял его и омеги, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись в разные стороны. Феликс как в бреду дошел до своего "дома" и очнулся только тогда, когда за забором услышал до боли знакомый голос, крики и что-то еще. Ли рванул ко входу и увидел как Хенджин избивал Хоши, умудряясь при этом отбиваться от остальных. На его губе и брови красовались свежие е кровавые раны. Ликс поспешил остановить драку и когда ему это удалось, альфа уже сидел на земле, облокотившись о дерево и сплевывал рьяно алую кровь, вытираясь рукавом разодранной кофты. Омега присел рядышком и сразу спохватился: - Хенджин, как ты? Господи! Зачем! Зачем ты сделал это? Зачем подрался? Их же много, а ты один!- на глаза Ли начали наворачиваться слезы, a Хван взял его руку и сквозь боль приложив к щеке, попросил - Феликс, не плачь пожалуйста… Я не могу смотреть на то, как ты плачешь-альфа, мягко прикоснувшись к чужой мокрой щеке, смахнул слезы и сказал: - Я не мог видеть твои слезы из-за этих уродов, не мог смотреть как тебя бьют…мне… больно от этого - Да? А как сам меня избивал, забыл? М? Чего молчишь? Забыл, как я кровью плевался, а ты продолжал пинать, смотря как я умоляю остановиться, как говорил, что если я отсосу тебе, то ты, может, подумаешь?! - Феликс! Прости меня, я тебя умоляю! Я ошибся, но я обязательно… Я объясню тебе, но я не могу пока! Прости, прости, пожалуйста- закричал альфа - Забудь… Вставай, пошли ко мне, я тебя обработаю- бросил Ликс, поднимаясь с земли - Поможешь встать?- спросил юноша, надеясь на положительный ответ - Давай- он протянул руку- но знай что такой как я- омега указал на свое тело, обводя его пальцем вокруг- вряд ли сможет тебя поднять Хенджин с трудом поднялся и, опираясь на маленького Фела, пошел к нему в комнату, тихо шелестя зеленой травой по ногами. - Залезай- Ликс указал рукой на окно- там моя комната, а основной вход закрыт уже Хенджин просто перекинул через окно и подал руку Ли. Парень, хватаясь за руку, аккуратно влез на подоконник, закрывая ставни за собой. - Садись, я аптечку принесу- буркнул тот, с недовольством покидая комнату, Хенджин осмотрелся. Зелёные, обшарпанные стены со слезающими обоями, небольшая тумбочка у односпальной кровати и маленький грязный ковер. Большой деревянный шкаф в углу комнаты и какой-то старый чужой плакат, висящий над кроватью. Кажется, альфа знал этот мультфильм. Видимо, старый обладатель данной незамысловатой вещицы любил "Унесенные призраками". Он ухмыльнулся своим мыслям и холодный ветер из окна мягко потрепал его отросшие волосы ледяным воздухом, от чего по коже побежала стая мурашек. Феликс вернулся с какой-то странной малюсенькой коробочкой, которую назвал "аптечкой", хотя "это" было не очень-то на нее и похоже - Иди сюда- он мягко прошептал, указывая пальчиком сесть ближе. Хенджин подчинился. Пока Ли его обрабатывал, юноша невольно засматривался на него: золотисто-белая челка в ярком свете луны вечно спадала на лицо, на что Ликс недовольно сдувал ее в сторону, множество маленьких солнечных пятен, что словно созвездия, которое невозможно сосчитать за всю жизнь были аккуратно рассыпаны по лицу, пухлые и бледные губы, что всегда были искусаны и постоянно кровоточили и… Яркие, голубые глаза. Как Великий бирюзовый океан, как необъятное небо над головой, как васильки, распускающие свои бутоны весной и как вселенная, которую никто не сможет разгадать, которой так сильно хочется доверить свое сердце. Феликс аккуратно обрабатывал ранки, дуя на них, чтобы не горели, отчего он смотрелся ужасно мило - Господи, где пластыри? А - он потянулся к упаковке пластырей за спиной альфы и невольно закачнувшись навалился на него всем телом. Их лица оказались в непосредственной близости, омега чувствовал горячее дыхание на своих губах и смотря Хену в глаза, кажется увидел свой маленький мир, потерявшийся в чужих черных омутах, как утонул. И может, Феликсу показалось, но он отчетливо слышал громкий стук своего мертвого сердца, распирающего грудную клетку и расширив зеницы уставился на потерянного Джина. Он быстро отпрыгнул от него как ошпаренный кипятком, отводя взгляд в сторону и быстро- быстро бегая глазками. - Что это было?- испуганно спросил он, чувствуя как по груди разливается какое-то странное тепло, оно отдает чем-то очень светлым, красивым и глубоко родным. - Не знаю, а что?- соврал Хенджин, который еще пол года назад понял что они истинные, но видимо его омега об этом либо не знал, либо просто не догадывался. - Ладно, забей…-засмущался Фел, и мысленно улыбнулся сам себе со словами "в темноте не видно" - Вообще, я уже закончил… прости меня за сегодняшнее, я не хотел кричать…-грустно улыбнулся омега, аккуратно заглядывая в чужие бесстыдно смотрящие в упор глаза - Бывает- бросил Хенджин, перепрыгивая за окно и махая оттуда рукой- До завтра Феликс! - До завтра!- когда он начал закрывать окно, громкий свист оглушил его и он посмотрел вниз - Красивая улыбка, Феликс.. Мой Феликс- он озорно подмигнул омеге в проеме окна, на что тот заулыбался и покраснел щеками, отводя взгляд - Иди уже, тебя родители наругают!- юноша махнул рукой, указывая на дорогу. Хенджин хмыкнул и, уходя, помахал рукой еще раз. Феликс закрыл окно и спустился по стенке на пол, хватаясь за бешено стучащее сердце. Омега улыбался и тихонько хихикал в ладошку еще несколько минут, а потом когда лег спать еще два часа ворочался и все никак не мог забыть образ Хенджина, плотно сидящий в голове, проматывая диск из сегодняшних воспоминаний уже в сотый раз.

Он больше не мучается от страшных кошмаров по ночам

Бессоница еще как неделю назад отпустила его после трех лет долгого заключения и Ли счастлив, что не может уснуть не из-за мыслей о своей никчемности, а из-за теплого и красивого альфы Хван Хенджина