Насмешка Судьбы

27 июня 1997 года погода в Лондоне стояла премерзкая. Никого уже не удивляли висевшие над городами туманы, чрезмерные даже для острова прозванного Туманным Альбионом. За последние месяцы жители страны привыкли и к постоянно серому небу, и к могильному холоду, и к чувству безнадёжности, и к регулярно случающимся несчастьям. То новый мост рухнет, то помощник премьер-министра в психушку попадёт, то неизвестные погром в центре города устроят, то похитят кого-нибудь, то убитым найдут. После каждого выпуска новостей людям всё меньше хотелось выходить из дому. Да, там тоже было небезопасно, но казалось, что родные стены защитят, помогут, уберегут. Потому и сидели все, как лисы, по своим «норам», боясь лишний раз нос на улицу высунуть. Из дома на работу, с работы — домой, и не забыть по пути в магазин заскочить, чтобы второй раз выходить не пришлось. Правда, и смельчаки, которым всё нипочём было, тоже имелись. В основном из молодёжи. Их не пугали ни гадостная погода, ни странные нападения, ни чувство отчаяния, охватившее почти всех жителей страны. Эти непоседы ходили на свидания и в пабы, стремясь урвать у жизни хоть немного веселья и удовольствий. Но в этот знаменательный день на улицах не было даже их. Сильный, не по-июньски холодный дождь зарядил сразу после полудня и всё никак не хотел заканчиваться. Погода была мерзкой, атмосфера удручающей, настроение у редких, спешащих по делам под проливным дождём прохожих — гадостным. Наверное поэтому очевидцев очередного необычного и пугающего происшествия почти не оказалось. В пелене дождя по улицам Лондона на предельно допустимой скорости катил бензовоз. За рулём сидел худощавый веснушчатый парень лет двадцати. Его ярко-голубые глаза напряжённо вглядывались в дорогу, лицо было сосредоточенным и недовольным, с собранных в короткий хвостик рыжих волос стекала вода. Время от времени парень коротким, нервным движением стирал катящиеся по лбу и шее мокрые капли, выдавал крепкое ругательство и снова возвращал всё своё внимание дороге. Парня звали Стив Сейлер, и он спешил. Водителем бензовоза Стив работал меньше месяца и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы получить эту работу. До конца испытательного срока оставалось всего три дня, по истечении которых начальство должно было вынести свой вердикт: окончательно включить его в штат сотрудников или подыскать более достойного кандидата. Работа была небезопасной и оттого несколько нервной, но хорошо оплачиваемой. Потерять её не хотелось. К сожалению, произойти такое могло, и очень даже легко. За неполный месяц Стив уже дважды умудрился нарушить установленные компанией правила, и ещё одной ошибки начальство не потерпело бы. Парнем Стив был шебутным, увлекающимся и, — чего греха таить, — не совсем законопослушным. Любил приврать, баловался мелкими кражами и даже пару раз подделывал документы, но совсем недавно он твёрдо решил начать новую жизнь. И вот теперь из-за опоздания мог лишиться работы… Сегодняшний день не задался с самого утра. Стоило проснуться и тут же накатило ожидание чего-то этакого. Чувство не было приятным, скорее тревожным. Стив привык доверять своей интуиции, а потому решил быть осторожным и прийти на работу пораньше, но ему не повезло. Сначала не мог найти ключи от квартиры, потом на полпути у кроссовки отвалилась подошва и пришлось зайти в магазин, чтобы купить новую обувь. К тому моменту, когда он пришёл на работу, все путевые листы были уже разобраны. Все, кроме одного. Обычно, кому куда ехать, решали жеребьёвкой, но сегодня оборотистые коллеги расхватали лучшие варианты, оставив ему самый неудобный и хлопотный маршрут. Заправки, по которым следовало развести бензин, находились достаточно близко к центру города. Машин там обычно бывало много, и шанс завязнуть в бесконечной пробке и не поспеть к нужному сроку был велик. А это новое нарушение и, как результат, вероятность не пройти испытательный срок. Стив старался как мог и даже умудрился не выбиться из графика, но тут судьба-злодейка подкинула новую подлянку. Убедившись, что времени в запасе — вагон, он зашёл в кафе перекусить. То, что старенькие наручные часы остановились, он понял, когда времени осталось в обрез. Ливень затруднял движение, дорога была скользкой, натужно работающие дворники не столько помогали, сколько ещё больше мешали обзору, машин было много, впереди совершенно точно поджидала пробка. Отчаянно вглядываясь в забитую автомобилями дорогу, Стив вдруг заметил, что одна из боковых улиц совершенно свободна от транспорта. Для этого времени суток подобное было странным, но никаких предупреждений, что проезд по какой-то причине запрещён или ограничен, не имелось. Всю жизнь проведший в Лондоне Стив точно знал, куда ведёт эта улица, а потому решил рискнуть и срезать. Не положено, конечно, но выбор-то невелик. Если не привезёт бензин вовремя, владельцы заправки потом хай поднимут, что якобы прибыли лишились, и все шишки на него посыплются. Зато если свернуть здесь, аккуратно пробраться по узенькой старой улочке, потом нырнуть под арку и прокрасться через широкий, окружённый домами двор, то пробку можно будет объехать, а значит и отыграть потерянное время. Затея была рискованной, бобби за такое точно по головке не погладили бы… Но кто ж увидит-то? Дождь льёт, как из ведра, прохожих на улице почти нет. А те немногие, кто спешит по делам, под зонтами прячутся. Не до того им, чтобы любопытствовать, почему бензовозы в неположенном месте разъезжают. Затея увенчалась успехом. Уже через несколько минут пробка оказалась в стороне. Дорога была всё такой же неправдоподобно свободной, и Стив, воспрянув духом, прибавил газу. До заправки оставалось около трёх кварталов, когда начало твориться что-то странное. Небо вдруг ещё больше потемнело, как будто резко наступил вечер, и в нём замелькали какие-то чёрные вихри. Растерявшись, парень даже не подумал о том, чтобы сбавить скорость, и вдруг на дороге прямо перед его машиной выросли две чёрные фигуры в развевающихся балахонах. Глухой удар решётки радиатора о тела стоящих на пути призраков Стив скорее вообразил, чем почувствовал или услышал. Он резко нажал на тормоз. Машину поволокло по мокрой дороге. Перед глазами парня замелькал калейдоскоп странных видений. Справа от него на небольшой площади возникли ещё несколько чёрных призраков. Они бесновались, что-то кричали и размахивали руками. А потом в бензовоз полетели разноцветные лучи. Потерявшая управление машина со всей силы ударилась боком об украшенную геральдическим львом гранитную тумбу и накренилась. Стив зажмурился от ужаса, понимая, что сейчас он в буквальном смысле слова сидит на пороховой бочке, в которую воткнут зажжённый фитиль. Эта мысль придала прыти и сообразительности. Он буквально вывалился из двери. Плюхнувшись на мокрый асфальт, перекувырнулся в потоке несущейся к ливнёвке воды, стараясь намочить каждый дюйм своей одежды и не давая себе времени на то, чтобы встать в полный рост, на полусогнутых помчался прочь от машины. За спиной продолжали сверкать цветные вспышки. А потом рвануло. Изо всех сил оттолкнувшись ногами, Стив прыгнул, стремясь укрыться от взрывной волны за каменной лавочкой. «Предчувствие не подвело. Что будет за тех двоих, которые под бензовоз попали?» — вот последнее, о чём он успел подумать, прежде чем упасть на асфальт и потерять сознание от удара. * * * На площади Гриммо, 12 царило смятение. Сегодня было внеплановое собрание Ордена Феникса. Все бестолково бегали туда-сюда, суетились и задавали друг другу одни и те же не имеющие смысла вопросы: «Разве такое возможно? Что же теперь, ведь всё должно быть совсем иначе?! Почему произошло то, чего никто не предвидел?! А можно ли доверять таким невероятным слухам?!», и тому подобное. Ажиотаж и растерянность борцов за дело Света можно было понять, ведь случившееся казалось настолько нереальным, что вызвало не столько радость, сколько непонимание и недоверие. После странного происшествия прошло уже два дня. Аврорат и министерство хранили упорное молчание, газеты стойко игнорировали всколыхнувшие волшебное сообщество слухи и публиковали всякую чушь, и даже вездесущая Рита Скитер не спешила порадовать читателей очередной сенсацией. Сплетни ползли по стране, но что произошло на самом деле, почти никто не знал. — Ну когда же придёт Альбус? — Молли Уизли едва не притопнула ногой, с трудом сдерживая раздражение и нетерпение. С одной стороны, было ужасно обидно, что все проигнорировали её прекрасные пирожки и булочки. С другой стороны, ей и самой сегодня было не до разносолов. Ведь произошло чрезвычайное важное событие и так хотелось узнать подробности, а Альбус всё не шёл и не шёл. — Молли, он ужасно занят. Конец учебного года, экзамены… — Минерва МакГонагалл недовольно покачала головой, все своим видом выражая осуждение за то, что миссис Уизли не желает понимать очевидного. На самом деле ей тоже не терпелось узнать все детали случившегося, но требовалось поддерживать репутацию. Да и потом, не хотелось показывать соратникам, что она, постоянно находясь рядом с Альбусом и практически являясь его правой рукой, знает о важном событии не больше других. — Раскудахтались тут, как курицы, — сердито проворчал Аластор Грюм. И, полностью проигнорировав недовольные взгляды женщин, добавил: — Скоро и без ваших охов-вздохов всё выяснится. — Статус аврора в отставке не давал ему права на получение конфиденциальной информации — это задевало. Нимфадора Тонкс, без интереса наблюдавшая за так и не начавшейся ссорой, вдруг покраснела, и её волосы приобрели свекольный цвет. Она тоже была аврором, но в последние месяцы так погрузилась в любовные переживания, что перестала проявлять к чему-либо интерес, и теперь оказалась не у дел. Ей было стыдно. Артур Уизли, насобиравший в коридорах министерства воз и маленькую тележку самых невероятных слухов, открыл было рот, но, поймав грозный взгляд супруги, промолчал. Ему было неловко, что, являясь сотрудником министерства, он не может поделиться хоть сколько-то достоверными и ценными сведениями. Ремус Люпин заёрзал на месте. Он уже привык к тому, что постоянно не оправдывает возложенные на него ожидания. Вот и сейчас, являясь шпионом в стане оборотней, он не мог ничего сказать по существу дела. Ремус втайне боялся, что Снейп, бывший шпионом Ордена среди Пожирателей, и в этот раз окажется успешнее и, в отличие от него самого, принесёт хоть сколько-то ценные новости. На площади Гриммо в этот вечер находились почти все члены Ордена Феникса, и всех их объединяло одно: искреннее непонимание, как так вышло, что они оказались абсолютно непричастны к устранению Неназываемого, хоть и посвятили борьбе за Общее благо долгие годы. Наконец входная дверь хлопнула, и все оживились. Но вопреки ожиданиям, появился не Дамблдор, а Северус Снейп. Он поздоровался с собравшимися лёгким кивком головы и, не обращая внимания на нетерпеливые взгляды, занял своё излюбленное место в самом тёмном углу. Несмотря на холодное выражение его лица, ясно дававшее понять, что вопросы задавать бесполезно, Молли не удержалась: — Северус, может хоть ты расскажешь нам, как всё произошло? Снейп одарил её равнодушным взглядом: — Альбус у нас глава организации, вот пусть он и рассказывает. А я, если что, дополню. Молли недовольно фыркнула, Грюм пробормотал под нос ругательство. Остальные только молча пожали плечами: это же Снейп, чего ещё было ожидать? Если этот гад слизеринский что-то и знает, то всё равно ничего не расскажет до тех пор, пока сам не захочет или Дамблдор ему не прикажет. Северус Снейп действительно был в курсе дела немного больше чем все остальные. Сведения он получил от Нарциссы Малфой, в доме которой находился штаб Тёмного лорда. Да, теперь он знал, как всё начиналось и чем закончилось, но, хоть убей, не понимал, как подобное вообще могло произойти?! И вот, когда все присутствующие уже дошли до крайней степени нетерпения, наконец-то появился человек, способный ответить на все накопившиеся вопросы — Альбус Дамблдор. Стоило только старику с длинной седой бородой показаться на пороге, как тут же поднялся галдёж, и его засыпали вопросами. — Альбус, расскажи нам, что произошло?! Это правда, что Тот-кого-нельзя-называть, мёртв? Неужели всё кончено? А как же наш Избранный? А как же пророчество?.. Директор поднял руку, жестом призывая к тишине, и заговорил каким-то неестественно бодрым голосом: — Успокойтесь. Всему своё время. Всё случилось слишком внезапно и совсем не так, как мы предполагали. Давайте сейчас Северус и Кингсли поделятся со всеми известной им информацией, а потом я заполню пробелы в их рассказе. — Но Кингсли здесь нет! — возмутилась Молли, чувствовавшая, что её прямо-таки разорвёт от тревоги и любопытства, если не удастся немедленно узнать все подробности. — Он скоро к нам присоединится, — успокаивающе произнёс Дамблдор, и вслед за его словами раздался звон дверного колокольчика. Не прошло и минуты, как к собравшимся и в самом деле присоединился Кингсли Шеклболт. Дамблдор, увидев его, загадочно улыбнулся: — Итак, чтобы ничего не упустить, предлагаю следовать хронологии событий. Северус, думаю, будет лучше, если ты первый поделишься своими сведениями. Снейп неохотно кивнул и, поднявшись со своего места, приступил к докладу. Никаких акций на тот день, когда всё произошло, Пожирателями смерти не планировалось. Всё вышло почти случайно. В последнее время Тёмный лорд часто бывал недоволен действиями подчинённых. Он считал, что производимые ими разрушения недостаточно масштабны, а убийства недостаточно ужасны. Душа Волдеморта жаждала размаха, а единственным действительно впечатляющим деянием Пожирателей, по его мнению, так и осталось прошлогоднее разрушение Брокдейлского моста. И вот в тот день Лорду, что называется — вожжа под хвост попала. Он получил очередное донесение о том, что спалили какую-то ферму, и впал в неистовство. Волдеморт бесновался, орал о том, что ему плохо служат, и швырял во всех, попавших под горячую руку, заклинаниями. А потом, немного спустив пар, вдруг заявил, что лично подаст пример и покажет, как следует устраивать расправу над магглами во славу его величия. Подходящее место, где можно было бы развернуться во всю ширь, он сходу придумать не смог, и тут на помощь пришла Беллатрикс. Она напомнила, что ещё в прошлом году они хотели устроить бойню на одной из людных площадей, находящихся недалеко от центра Лондона, но руки до этого так и не дошли. Так почему бы было не отправиться туда прямо сейчас?! Все тут же согласно закивали, но повелитель не знал, о каком месте идёт речь, и Бэлла вызвалась лично сопроводить его, куда нужно. Все, собиравшиеся принять участие в нападении, обернулись чёрным дымом, а вот Беллатрикс и Тёмный лорд просто трансгрессировали. — Вот так и получилось, что Тёмный лорд, вопреки своим привычкам, отправился в рейд, который никто не планировал, — подвёл итог выступления Снейп и уселся обратно на своё место, понимая, что не дал никаких ответов, а только увеличил количество накопившихся вопросов. Он мог бы ещё многое добавить к своему рассказу, но не захотел. Пусть Кингсли отдувается — он аврор, побывавший на месте сразу после происшествия, ему и карты в руки. — Благодарю, Северус, — Дамблдор, поняв, что продолжения истории не предвидится, помедлил несколько секунд, зачем-то дёрнул себя за бороду и перевёл взгляд на Шеклболта: — Кингсли, расскажи, пожалуйста, что известно тебе. Чернокожий аврор откашлялся и принялся излагать известную ему часть событий… Прибывшие на место происшествия авроры даже не сразу поняли, что произошло. Пылала дорога и часть небольшой площади, но огонь имел немагическую природу. Это совершенно точно было самое обычное маггловское пламя, хоть и очень сильное. Кое-где среди пожара виднелись фигуры, пытающиеся потушить свои горящие чёрные балахоны. А вот магглов там почти не было. Только за расколовшейся каменной скамьёй обнаружился лишившийся чувств молодой парень, да несколько человек с любопытством наблюдали за происходящим из выбитых взрывной волной окон. Авроры потушили пожар, не дожидаясь приезда маггловских пожарных, арестовали всех присутствующих волшебников и в добровольно-принудительном порядке собрали всех свидетелей в расположенном рядом кафе: давать показания и дожидаться обливиэйторов. Допросы дали неожиданные результаты. Оказалось, что Волдеморт и Беллатрикс Лестрейндж трансгрессировали так неудачно, что, выйдя из подпространства, тут же очутились под колёсами катящегося прямо на них бензовоза… «Что такое бензовоз?» — тут же переполошились внимательно слушавшие рассказ орденцы. — Это маггловская машина, развозящая бензин по автозаправкам, — пояснил Снейп. — А что такое бензин? — осторожно уточнила Гестия Джонс. — О, это что-то вроде летучего пороха. На нём маггловские машины ездят! — блеснул эрудицией Артур. — То есть, Того-кого-нельзя-называть убили с помощью летучего пороха? Ну, то есть его маггловского аналога… — изумилась Молли. Снейп закатил глаза и насмешливо фыркнул: — Нет. Его и чокнутую Бэллу раздавили, как тараканов. На кухне Блэк-хауса повисло напряжённое молчание. Все взгляды сосредоточились на Дамблдоре в ожидании пояснений. Никто так не понял, пошутил Снейп или сказал правду. Старик недовольно нахмурился: — Давайте не будем отвлекаться и дослушаем нашего докладчика. Уверен, очень скоро вы получите все необходимые пояснения, и вопросы разрешатся сами собой. Кингсли, прошу, продолжай. — Да-да, конечно. Только сначала я хотел бы спросить… Северус, а зачем вообще устроили эту акцию, если площадь пустовала и магглов там не было? — на лице Шеклболта появилась искренняя заинтересованность. — А никому и в голову не пришло для начала просто взять и проверить. Они понятия не имели, что в Лондоне уже не первый час льёт проливной дождь и площадь пуста, — ухмыльнулся Снейп. Кингсли поблагодарил его кивком и вернулся к прерванному рассказу: — Неназываемый и миссис Лестрейндж оказались под колёсами. Все, кто прибыл с ними, пришли в ужас, ведь странная маггловская машина буквально размазала по асфальту их кумира и идейного вдохновителя. Среди Пожирателей начался переполох. Они просто не могли поверить, что Лорд, любивший вещать о собственном бессмертии и неуязвимости, может вот так, запросто, пасть жертвой странного железного монстра, а потому принялись швырять в бензовоз заклинаниями. Машину занесло, она врезалась в постамент с гранитной статуей и получила повреждения. Потом всё вспыхнуло. Я думаю, одно из заклинаний попало в разлившийся из машины бензин. Не ожидавших ничего подобного Пожирателей оглушило взрывом, к которому незамедлительно прибавился и огонь. Некоторые попытались трансгрессировать, но не сумели как следует сосредоточиться и их расщепило в процессе перемещения. Другие хотели направить огонь на близлежащие строения, не понимая, что подчинить себе маггловское пламя невозможно. Третьи — самые умные, — взялись за обеспечение собственной безопасности. Как бы там ни было, все принимавшие участие в том рейде были арестованы. — А Тот-кого-нельзя-называть? — уточнил Люпин. — Нет. После того, как по их телам проехал грузовик, они попали в зону самого сильного пожара и ужасно обгорели. Неназываемый и миссис Лестрейндж погибли. Среди орденцев пронёсся изумлённый вздох. — Но это же прекрасная новость! — почему министерство замалчивает столь важную информацию?! — тут же возмутилась Молли Уизли. — Потому что, — Дамблдор вздохнул, — потому что Волдеморта убил обыкновенный маггл. — То есть как это «маггл»? — растерянно прошептала женщина. — Молли, а кто, по-твоему, ещё мог сидеть за рулём бензовоза? — не удержался от ехидства Снейп. Теперь, когда бродившие среди волшебников слухи получили подтверждение и оказались даже ещё более невероятными, чем ожидалось, все шокировано уставились на главу Ордена. Как бы Дамблдор ни старался выглядеть уверенно, но от внимания особо наблюдательных присутствующих не ушло, что он растерян, нервничает и всячески оттягивает тот момент, когда ему самому придётся давать пояснения. — А как же пророчество? Поттер не Избранный, что ли? Так зачем мы с ним столько нянчились и охраняли? — Наземникус Флетчер первым озвучил волновавшие всех без исключения вопросы. Дамблдор тяжело вздохнул, понимая, что оттягивать неизбежное глупо, и взялся за пояснения. — Думаю, все вы знаете, что толкование пророчеств задача непростая. Они зачастую носят несколько абстрактный или иносказательный характер, и всегда существует вероятность, что-то интерпретировать неправильно… — Альбус, ты давай не юли. Поттер Избранный или нет? — нахмурился Грюм. — Конечно же он Избранный! — авторитетно заявила миссис Уизли. — Ну сам подумай, как маггл мог стать героем пророчества?! Ведь там существуют определённые условия, с которыми магглы никогда бы… — Вот пусть Альбус нам и расскажет, как маггл, который «никогда бы», смог пришибить Неназываемого! — снова влез Флетчер. — Альбус, Молли права, — решила вставить свои три кната МакГонагалл. — Ведь, если мальчик маггл, то его родители… — Да. Они тоже магглы. — Но, Альбус, это же не реально! Джеймс и Лили хотя бы были членами Ордена. А Фрэнк и Алиса ещё и аврорами. Считать, что пророчество относилось к их детям, было допустимо, но магглы… Как магглы вообще смогли перейти дорогу самому ужасному тёмному волшебнику и уцелеть? Дамблдор, которому ко всем свалившимся проблемам меньше всего нужен был разлад среди членов Ордена, окинул спорщиков острым взглядом, и те притихли. — С тех пор, как произошло это странное событие, я много размышлял и много работал, чтобы найти ответы на эти вопросы… — И ты их, разумеется, нашёл… — язвительно хмыкнул из своего угла Снейп, так и не простивший Дамблдору приказа стать его убийцей. — Разумеется, — отрезал Альбус, недовольный тем, что его перебили. — Я нашёл ответы на вопросы и понял, как стало возможным невозможное… Я хотел бы поделиться своими изысканиями с вами, но прежде вы должны понять, что в пророчествах всегда содержится много неочевидного. Возможно, мои слова многих из вас удивят… Но поверьте, для того, чтобы добраться до истины, мне пришлось провести несколько сложнейших сеансов легилименции, в результате которых… — Альбус, мы всё уже поняли. Переходи к делу! И для начала ответь на вопрос Минервы. Что там с брошенными вызовами? Старик нервно побарабанил пальцами по столу, — он предпочёл бы обойтись без подобных уточнений, — и перешёл к объяснениям: — Я думаю, многие из вас в курсе, что Том Риддл, больше известный в нашем мире как Волдеморт, провёл свои детство и юность в приюте. Тома там не любили, а некоторые даже боялись. Он покинул это учреждение сразу по достижении маггловского совершеннолетия. Я не буду утомлять вас ненужными подробностями и сразу перейду к главному. В приюте жил маленький мальчик по имени Терри Сейлер, которого, вернувшийся на последние каникулы Том сильно обидел. Мальчику тогда было всего пять лет, но он всё равно решил отомстить своему обидчику. В приюте было много крыс, и Терри… — Альбус откашлялся и, постаравшись придать голосу максимум невозмутимости, быстро проговорил: — подсыпал в его тарелку крысиные экскременты. Том этого не заметил и всё съел. — Что подсыпал? — ахнула Молли. — Ты расслышала что, — процедил Дамблдор, не желая повторять сказанное ещё раз. — И ему подобное сошло с рук? — не поверила Гестия Джонс. — Я думаю, Том так об этом и не узнал. Терри не смог сохранить свою выходку в тайне, но, к тому времени, когда это стало известно всем вокруг, Том уже покинул приют и больше никогда туда не возвращался. — Ты и вправду думаешь, что это можно счесть… — недоверчиво начала МакГонагалл, но Дамблдор её перебил: — Да, считаю. Том обидел мальчика, и тот в отместку сделал его посмешищем всего приюта. Если бы Риддл узнал об этом, то не простил бы подобного оскорбления, и вряд ли Терри сумел бы дожить до настоящего времени. — Ладно, допустим, что это можно засчитать, — задумчиво кивнул Грюм. — Но этого мало. Было что-то ещё? — Да. В следующий раз им довелось встретиться через тринадцать лет. Терри тогда только покинул приют и промышлял воровством, а Том совсем недавно вернулся в Англию из длительного путешествия. Они столкнулись на вокзале Кингс-Кросс, и Терри попытался Тома обворовать. Попытка оказалась неудачной, юноша был пойман за руку, однако сумел вывернуться и, обматерив Риддла, сбежал. Не будь на вокзале столько народу, и я не сомневаюсь, Том пустил бы ему в спину Аваду. Среди членов Ордена, всё ещё подхихиковавших над первой выходкой неизвестного Терри, раздался взрыв смеха. — Страшусь узнать, что стало третьим, так сказать, вызовом, — с трудом выдавил, утиравший слёзы Дедалус Дингл. — Третий эпизод относится к матери мальчика. — Она тоже обложила Волдеморта площадной бранью? — ледяным тоном поинтересовалась Макгонагалл. — Или накормила его… кхм… — Нет-нет, там всё было гораздо проще. Она единственная выжила после налёта Пожирателей. Я думаю, Том тогда возглавлял их лично. Это случилось году в семьдесят третьем или семьдесят четвёртом. Риддл тогда часто принимал участие в подобных «развлечениях». И уж конечно в его планы не входило сохранить жизнь какой-то маггле. Так что она выжила не «благодаря», а «вопреки». — Альбус, а могу я узнать, откуда у вас подобные сведения? — поинтересовался до сих пор помалкивавший Шеклболт. — Как я уже сказал, мне пришлось применять легилименцию. Я работал не только с юношей, но и с его родителями. Мне потребовалось много сил и времени, чтобы отыскать в их памяти эти эпизоды. — Нет, Альбус, я отказываюсь воспринимать это всерьёз! Это же не толкование пророчества, а просто какой-то нелепый фарс! — возмутилась МакГонагалл. — И тем не менее тебе, Минерва, придётся отнестись к этому серьёзно. Родители этого мальчика трижды имели все шансы погибнуть от руки Тома Риддла, и всё же выжили. — А когда родился этот новый Избранный? — в Тонкс вдруг пробудились профессиональные навыки. — В самом деле! Ведь в пророчестве речь шла о вполне конкретном времени! — поддержал её Люпин, чем заслужил полный любви и благодарности взгляд. — Юноша родился в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. — То есть года за два до произнесения пророчества? Да… такой возраст тоже подходит. Но ведь это не всё, — не унималась МакГонагалл, — важна ещё и дата. — Двадцать девятого июля. Все дружно ахнули. Почему-то то, что парень, как и положено Избранному, родился в конце июля, произвело на них куда большее впечатление, чем все объяснения. — А что теперь будет с тем парнем? — неожиданно спросила Эмилина Вэнс. — Ведь получается, что он и есть самый настоящий герой?! Дамблдор нахмурился. Он и сам не знал, как лучше решить вопрос с неожиданно свалившимся на их головы новым Избранным. Однако, понимая, что хоть что-то сказать придётся, неохотно ответил: — Чтобы иметь возможность провести свои изыскания, я забрал его из полиции. Несмотря на то, что Том Риддл был уничтожен именно стараниями Стива Сейлера, сам он отделался небольшим сотрясением мозга. С работы его, конечно, уволили, но обвинений никаких не предъявят. Всё случившееся списали на форс-мажор. Обливиэйторы изменили память свидетелям нападения, внушив, что те видели не швыряющихся заклинаниями волшебников, а удар молнии. Дождь в тот день был сильный, так почему бы и молнии не ударить? — А дальше что? — Память я ему подправил. Стив теперь тоже думает, что попал в грозу. Пусть живёт как прежде. — А как же награда, почести?.. — удивился Дингл. — А как мы сможем его наградить? — фыркнула МакГонагалл. — Представим всему волшебному миру и орден Мерлина вручим? Так хочу напомнить, что Статут о секретности ещё никто не отменял. — Но нужно же хоть как-то его поощрить! — Элфиас Дож, из-за шапки седых кудрей напоминавший распушившийся одуванчик, окинул всех неожиданно суровым взглядом. Казалось, что он готов устроить рукопашную с любым, кто не согласится с его мнением. — Он же всё сделал за нас… Пока мы занимались не пойми чем, делая ставку не на того героя, простой мальчишка… МАГГЛ!.. Большинство присутствующих отвели глаза и втянули головы в плечи, вдруг сообразив, насколько бесполезной, нелепой и ненужной теперь выглядела их так называемая борьба со злом. — Элфиас, не кипятись, — примирительно произнёс Дамблдор, которому совершенно не понравился вдруг изменившийся настрой соратников. — Мы выдадим ему награду деньгами. Думаю, Скримджер не откажется устроить для Стива что-то вроде… крупного выигрыша в лотерею. — Альбус, ты так и не дал чёткого ответа: Поттер не Избранный? Тем, кто должен был победить Неназываемого, является этот юноша-маггл? — хмуро спросил Грюм. Дамблдор помедлил, пытаясь подобрать как можно более расплывчатый и двусмысленный ответ, и вдруг, вопреки своей многолетней привычке говорить загадками, честно ответил: — Не знаю. Он и рад был бы продолжать уверять всех, что не ошибался и именно Гарри Поттеру предначертано стать спасителем Волшебного мира, но не мог. С одной стороны, казалось очевидным, что Риддл не покинет этот мир, пока существуют крестражи. И пусть на данный момент точно не установлено только местонахождение чаши Пуффендуй, всё равно ни найти, ни избавиться от столь тёмного артефакта магглу не по силам. С другой стороны, просмотрев воспоминания юноши, Альбус убедился, что того вела сама Судьба. Всё, что происходило в тот день: начиная с потерянных ключей и заканчивая неправдоподобно-свободной объездной дорогой, не могло произойти само по себе. Просто потому, что таких совпадений не бывает даже в волшебном мире, не говоря уже о маггловском. Кроме того, пусть Альбус и не знал всех подробностей, но не сомневался, что и для других, никому, кроме него, неизвестных условий пророчества найдутся подходящие объяснения. Например, Стив, как и его отец, не брезговал мелким воровством и ещё пару лет назад время от времени промышлял неподалёку от входа в «Дырявый котёл». Возможно, там его мог заметить Том. Том, который сам научился красть чужое ещё будучи совсем ребёнком. Если кража Стива была успешной, мог Риддл признать его равным себе? Вполне возможно, что да. Конечно, такое объяснение было притянуто за уши, и тем не менее оно имело право на существование. И даже с «силой», о которой не должен был знать Риддл, всё было не так однозначно. Кто его знает, возможно, этой самой силой стало умение управлять бензовозом… Минерва была права, всё это и в самом деле больше всего походило на фарс, и всё же… Судьба, однозначно, имела весьма своеобразное и извращённое чувство юмора, но… Судьбой она от этого быть не переставала. — Альбус, завтра студенты разъедутся по домам. Мне нужно провести последнее факультетское собрание. Да и Минерве не мешало бы проконтролировать своих оболтусов. Думаю, суть случившегося уже все поняли и можно заканчивать обсуждение, — прервавший его размышления Снейп решительно поднялся с места. За ним потянулись на выход и остальные. Дамблдор проводил печальным взглядом торопливо покидающих штаб-квартиру сторонников. Почти все они выглядели какими-то пришибленными, разочарованными и пристыженными, и он вдруг почувствовал себя бесконечно усталым и обманутым в ожиданиях. Ему всегда так нравилось вести других за собой, чувствуя себя всеведущим и почти всемогущим. А теперь люди, которые годами слепо верили каждому его слову, вдруг поняли, что на самом деле он не только никак не повлиял на самое главное событие, но даже не сумел его предусмотреть. Каждый, бывший в этом доме сегодняшним вечером, ушёл с ощущением, что если с Волдемортом сумел справиться маггл, то уж они-то и подавно могли это сделать. Просто нужно было наконец-то перейти к настоящим действиям, а не ждать у моря погоды. Возможно, ситуацию могло исправить признание, что Том Риддл и в этот раз не сгинул окончательно. Но тогда пришлось бы давать пояснения, а рассказывать о существовании крестражей Альбус не собирался. Незачем увеличивать круг посвящённых в такую опасную тайну, особенно сейчас, когда просчитать последствия подобных откровений невозможно. Лучше всё сделать по-тихому. Нагайна была убита сразу же, как стало известно о гибели её хозяина. Места хранения медальона Слизерина и диадемы Когтевран тоже уже давно не являлись для Альбуса тайной. После их уничтожения останутся только чаша Пуффендуй и Поттер. При том, что все самые преданные сторонники Риддла пойманы и в этот раз совершенно точно никогда уже не выйдут из Азкабана, возрождать его будет попросту некому. У Поттера в запасе будут десятилетия на то, чтобы отыскать чашу и прожить долгую, полную приключений жизнь. Альбусу вдруг стало горько от понимания, что всё это он мог сделать и сам, не дожидаясь появления какого-то маггла. Напал бы на Тома, разрушил его созданное магией тело, и сам стал бы героем, сгрузив на Поттера обязанность втихомолку закончить начатое. Но нет, он, как и его главный оппонент, зачем-то зациклился на сомнительном пророчестве. Захотел остаться в памяти потомков одной из самых достойных и значительных персон магического мира, уйти на пике славы, не запятнав себя убийством. И вот теперь он упустил свой шанс сделать что-то по-настоящему значимое. История пойдёт предначертанным ей путём вне зависимости от его желания и участия, а все вокруг будут считать, что он, Альбус Дамблдор, был просто глупым стариком, не сделавшим ни единой попытки сразиться с самым сильным тёмным магом один на один и тратившим своё время не на того героя. Окончательно расстроившись, Альбус открыл дверь в каморку Кричера и, немного покопавшись в сваленном там барахле, достал большой золотой медальон. Уничтожать его придётся самому, ведь теперь запланированный поход в пещеру с Поттером уже не имеет особого смысла. Не будет красивого и опасного спектакля с инферналами и героической смерти от Авады. Сжигавшее его проклятие никуда не делось, но Снейп совершенно точно откажется пожертвовать репутацией, чтобы обеспечить своему патрону лёгкую и красивую смерть. Ну, если только каким-нибудь безболезненным и быстродействующим ядом поделится. Но что поделать, он сам виноват, что, поддавшись страстному желанию оставить свой след в истории, просчитался и в итоге за свою самонадеянность получил не улыбку Фортуны, а насмешку Судьбы.