Встреча

В кабинет генерала Мо Си ворвался запыхавшийся гонец. Его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса. — Генерал Мо! Господин Гу! — Он едва не упал, кланяясь. — На окраинах города… что-то не так. Гу Ман, развалившийся в кресле с чашкой чая, лениво поднял бровь: — Что-то? Как замечательно. Может, уточнишь? Гонец сглотнул. — В старом квартале, где раньше были склады, появилась… дыра. Тёмная. Она шепчет. Вокруг неё сухая трава и деревья — будто всё выжгли. К счастью, людей рядом не оказалось. Мо Си отложил свиток. Его взгляд стал острее. — Шепчет? — Да, генерал. Голосами умерших. Гу Ман поставил чашку. В его глазах вспыхнул знакомый Мо Си огонёк — смесь азарта и холодного расчёта. — Шов между мирами. Интересно, впервые про такое слышу. — Он встал, поправив рукава. — Ну что, генерал, проверим, кто там так настойчиво зовёт живых в гости? ... Заброшенный квартал встретил их мёртвой тишиной. Воздух дрожал, будто над раскалёнными камнями. В центре площади зияла чёрная щель — Шов. Его края пульсировали багровым светом, а из глубины доносился шёпот: — *…вернись… спаси меня… больно… спаси себя…* Мо Си сжал рукоять меча. Гу Ман же, напротив, расслабился — лишь его пальцы перебирали духовные нити, готовые в любой миг сплести защитный узор. — Красиво, — усмехнулся он. — Как думаешь, если засунуть туда голову, увидишь, куда приведёт? — Не советую проверять, — сухо ответил Мо Си. — Стабилизируй шов, я прикрою. Гу Ман кивнул. Его руки взметнулись в сложном жесте, и золотистые нити ци сплелись в воздухе, образуя временный мост к краю шва. — Три… два… — он бросил взгляд на Мо Си, — …один! Они шагнули в пульсирующую тьму, которая, казалось, только и ждала этого. ... Как только они почувствовали под ногами твёрдую почву — брусчатку мостовой, отдающую холодком даже сквозь подошвы, — Гу Ман отряхнулся и встал. На нём не было пыли, но остались частицы чужих мыслей и просьб. Ему вдруг захотелось схватить Мо Си за руку и прижать к себе — словно он вот-вот потеряет его навсегда. Но эти мысли не принадлежали ему, и он резко отогнал их прочь. Они решили разойтись в разные стороны, предварительно немного прикрыв шов, что, впрочем, не особенно помогло. Мо Си направился к центру, а Гу Ман бродил по окраинам. Он старался не смотреть по сторонам, чтобы не встретиться взглядом с душами, и разглядывал тротуар, думая, что долго оставаться здесь нельзя — иначе есть риск никогда не вернуться. Погружённый в мысли, он не заметил, как подошёл совсем близко к фигуре, сидящей на тротуаре. Тот крутил в пальцах что-то похожее на самодельные бусины. — Новоприбывшим стоит иногда смотреть по сторонам, — произнёс призрак с лёгким укором и равнодушием. Гу Ман поднял взгляд на его лицо. — Или мне кажется, что кто-то живой забрёл в царство мёртвых? — продолжил призрак, оглядывая его. — Ты напоминаешь мне одного человека из моей жизни… Мужун Ляня. Он выдержал паузу, глядя Гу Ману прямо в глаза. В тот момент в голове Гу Мана всплыл разговор с Мо Си о его двоюродном брате — Мужун Чуи. В душе вспыхнула надежда. — Мужун Чуи? Тень лишь кивнула. Гу Ман колебался, не зная, что сказать. Он боялся, что Чуи сейчас исчезнет, и тогда найти его среди безликих силуэтов будет невозможно. Поэтому выпалил первое, что пришло в голову: — Я твой брат. Чуи замер на несколько секунд, потом сжал бусину в руке и произнёс с ещё большей отстранённостью: — Если ты брат Мужун Ляня, это не значит, что и мой тоже. Я не связан кровью с семьёй Мужун. — Нет. Твоя мать была сестрой моей матери, поэтому ты мой двоюродный брат. Этот разговор должен был состояться ещё тогда. Глаза Чуи слегка расширились. На мгновение он словно ожил. — Не может быть… Я не знал ни отца, ни матери. Но я верю тебе. Зачем ты пришёл сюда? В его взгляде читалась едва заметная радость, но в этом сером мире она светилась, как маяк. — В нашем мире появился разрез, ведущий сюда. Думаю, его открыли отсюда, а не наоборот. — Любопытно… В этом городе ходили слухи, что существует меч, способный на такое. Я уже собирался уйти, но подожду твоего возвращения. Так что не задерживайся. С этими словами силуэт растворился в тумане. ... С этой информацией Гу Ман отправился искать Мо Си и наткнулся на него довольно быстро. Рядом с генералом стоял призрак в богатой броне. Заметив Гу Мана, призрак попытался скрыться, но Мо Си не позволил. — Думаю, это он открыл шов. Но сказать ничего не может — он из Королевства Ляо. — С чего ты взял? — У него нет языка. Призрак демонстративно открыл рот. Тогда Гу Ману пришла в голову, как ему казалось, блестящая идея. ... После долгих уговоров призрак вселился в тело Гу Мана. — Да, вы правы, я из Ляо. Но это не значит, что я такая, как вы думаете. — Голос звучал чужим, с шипящим акцентом. — В восемнадцать я ушла на войну под видом брата. У меня не было выбора. В столице меня женили, а потом моего брата и мою невесту — костяную бабочку — убили. Её забрали в вашу столицу как рабыню. Если мы не люди, это не значит, что мы монстры. Вам позволено убивать детей и женщин? Я не позволю вам закрыть Шов, пока часть души моей невесты находится в мире живых. Даже если мне придётся погибнуть снова. Не дав им опомниться, призрак вернулся в своё тело и выхватил меч — тонкий, лёгкий, больше похожий на кинжал. Хотя она владела им мастерски, Мо Си обезоружил её за несколько минут. Девушка в броне опустилась на колени. Она видела, как шов мерцает вдали, как двое подходят к нему… И вдруг перед ней возник Владыка этого города. Надежда в ней погасла. Даже после смерти победа доставалась им. К шву подошёл призрак, уже почти растворившийся в тумане. Из щели в него просочился клубок света, несколько частиц долетело и до неё. Броня исчезла, сменившись нарядом, в котором она покидала дом. То же произошло и с её волосами. Дымка обрела форму силуэта с знакомыми глазами. Она протянула руки к ней и они исчезли вместе. Гу Ман, наблюдая за этим, вспомнил о Чуи. Тот оказался совсем рядом, тоже смотря за происходящим, а позже положил руку ему на плечо. — Выходит, всё это время у меня был родной человек… и это ты. Это всё, что я хотел услышать перед перерождением. Мне тоже пора. Вскоре меч оказался в руках Владыки, а Гу Ман и Мо Си шагнули обратно в темноту шва.