История израненной души

1 сентября 2010 года

Сегодня был мой день рождения. С самого утра Тэхён что-то скрывал – ходил с этим странным выражением лица, будто одновременно гордишься собой и не знаешь, как я отреагирую. Я замечал, как ты несколько раз проверял время, поглядывал в шкаф, потом снова делал вид, что занят, и снова – в шкаф. Это было смешно и трогательно. И вот, когда стрелки часов перевалили за полдень, ты наконец-то вышел из комнаты, держа в руках большой, неаккуратно завернутый сверток. Я даже не понял сразу, что это. А потом – гитара. Настоящая. Моя первая гитара. Я просто застыл. В груди будто что-то разжалось. И в ту же секунду – я пригнул на тебя, сбил с ног, и мы упали на пол, оба смеясь. Я, наверное, минут пятнадцать просто обнимал тебя, целуя в шею, в щеки, в губы, в лоб. Я действительно был готов расцеловать каждый миллиметр твоего тела. Не только от радости. А от благодарности. От глубокого, молчаливого понимания, что меня любят так искренне, как я даже не всегда считал возможным. А потом пришло и другое чувство. Я немного поник внутри себя. Потому что я знал, что твоя работа в кафе тяжелая, выматывающая, и не приносит почти ничего. Я видел, как ты вставал. И несмотря на это – ты откладывал месяцами. Ты мог бы купить себе новый плеер, ту кофту, что тебе понравилась, или просто уехать на выходные за огород. Но ты выбрал – меня. Ты потратил все, что имел, чтобы сделать меня счастливым. Я сидел с гитарой в руках и не знал, как быть достойным такого. Ты это заметил. Ты всегда все замечаешь во мне. Ты подошел сзади, обнял за плечи и тихо сказал: – Только не смей думать, что ты мне что-то должен. Я просто… хотел, чтобы ты улыбался. Позже, в тот же вечер мы сидели у окна. Ты заварил свое любимое какао с корицей, я поставил гитару на колени и тихо перебирал струны. Они звучали неидеально – пальцы сбивались, аккорды путались. Ты молчал, просто смотрел на меня с таким теплом, что я чувствовал себя музыкантом века. Я берег эту мелодию. Так же, как тебя. Берег, чтобы никто чужой не прикоснулся. Не к гитаре. К тебе. К моему Тэхёну. И музыка, и ты принадлежали моему сердцу. И я никогда не позволю, чтобы кто-то сломал что-то столь нежное, столь важное. И тогда я понял: подарок – не в гитаре. Подарок – в том, как сильно ты меня любишь.