Под прицелом

      С самого утра все идет наперекосяк. Сначала задержали доставку новой одежды, затем сгорела яичница… Все валится из рук, а настроение стремительно ухудшается. И вот я сижу в своей комнате, выпотрошив шкаф в поисках чего-то сносного. Вокруг валяются коробочки от лапши и пустые банки из-под пива. Мои размышления прерывает настойчивый стук в дверь.       — Джинни! Пора! — я слышу голос Билла, но даже мое уважение к нему не способно удержать мое раздражение.       — Я не готова! Дай мне еще десять минут! — огрызаюсь в ответ, не позволяя мужчине зайти или хотя бы коснуться ручки двери.       Билл заменил для меня весь мир. Я была еще совсем крохой, когда погибли мои родители, поэтому этот прекрасный мужчина — Билл Хартман — взял меня под свое крыло. Заботился, воспитывал и дарил самые чудесные воспоминания вплоть до моих восемнадцати лет. Конечно, я всегда знала, чем он занимается. Глава бандитской группировки… Не удивительно, что и я пошла по его стопам. Уже в шестнадцать лет я добилась немалых успехов в нашем виде деятельности, а к своим двадцати трем стала, можно сказать, важной шишкой, войдя в ближайшее окружение Билла и выполняя самые прибыльные заказы. Сам же Билл чаще всего отсиживался дома, руководя всем издалека и крайне редко прикладывая свою руку к нашим грязным делишкам. Почему-то мне это всегда казалось чем-то безумно романтичным и недосягаемым — быть этаким злым гением, который одним движением руки может лишить неугодного человека жизни, ну или хотя бы будущего. К тому же, Билл всегда был весьма хорош собой, а с возрастом и вовсе превратился в мужчину-мечту. Высокий, мускулистый, с огненными волосами и сединой, вплетенной в них тонкими серебряными нитями. Взгляд его карих глаз мог за секунду заставить подчиниться. А его голос… Низкий и бархатистый, эхом отдающийся в сердцах многих женщин. Я бы могла думать об этом, если бы он не был мне как отец. А вот у моих близких подруг в этом плане нет совершенно никаких рамок, поэтому я регулярно слушаю о том, какой же Билл «горячий папочка». Для меня он просто ворчливый старик Билл, глава Черных Псов и один из самых влиятельных людей города.       Немного успокоившись, я все же подхожу к зеркалу. На меня смотрит заспанная и растрепанная девушка. Рыжие волосы похожи на метелку, а под серыми глазами залегли лиловые синяки от регулярного недосыпа. Из-за чрезмерного стресса за последнее время я прилично так скинула, поэтому майка свободно колышется на груди, а любимые пижамные штаны так и норовят сползти в самых неподходящий момент. Сегодня у меня нет времени жалеть себя и загоняться, ведь уже через пару часов мы идем на очень крупное дело. Я быстро убираю волосы в пучок и надеваю мотоциклетный комплект одежды. Еще раз осматриваю себя и довольно улыбаюсь. Я на своем месте.       На парковке меня уже ждут трое — два прихвостня Билла и Лайла, моя близкая подруга. Как и я, она рано попала в банду и лишилась семьи, но уже по собственной воле. Я могу понять ее желание не вмешивать родных во всю эту грязь, но неужели репутация и деньги могут заменить объятия матери и отца? Лайла свой выбор сделала, и я никогда не осуждала ее за это.       Увидев меня издалека, девушка активно машет рукой. Выглядит Лайла как всегда превосходно. Высокая, стройная, с прекрасными формами. Ее роскошные черные волосы струятся по точеным плечам, румяное лицо украшает безупречная улыбка в обрамлении алых губ, а в зеленых глазах пляшут чертики. Девушка может позволить себе выглядеть так каждый день, ведь ей не приходится работать руками. Ее задача — добывать информацию. О методах я всегда предпочитала не спрашивать.       — Джинни, мы тебя уже заждались! — в знак приветствия она легонько обнимает меня за плечи.       — Когда выдвигаемся? — удобнее перехватив шлем, я перехожу сразу к делу.       — Конвой пересечет границу нашего района примерно через сорок минут. Тебе будет нужно…       — Я знаю, что от меня требуется.       — Может, хоть на карту взглянешь? — Лайла приподнимает бровь.       — Я знаю этот город как свои пять пальцев. А район — тем более. Рассказать, в какой подворотне струей мочи нарисован портрет президента?       — Прошу, избавь меня от этого, — и вот моя собеседница снова улыбается. Мужчины же сохраняют невозмутимые выражения лиц. — Я просто хотела тебе напомнить, что та дорога заходит на территорию Шершней. Будь осторожнее.       — Название-то какое громкое себе выбрали! — я надеваю шлем. — Букашки под моим ботинком.       Байк уже ждет меня на своем месте. Полностью заправленный, отполированный, идеально черный. В такие моменты я чувствую себя супергероиней, если закрыть глаза на тот факт, что реальные супергерои надавали бы мне по заднице во всех возможных смыслах. Я усаживаюсь поудобнее, завожу мотор. Мой железный конь рычит и я сливаюсь с ним воедино. Низкий гул, вибрация — все это уже внутри меня. Лайла бросает быстрый взгляд на часы и дает мне знак, что можно ехать.       Улицы уже практически безлюдны. Я несусь по ним подобно ветру — свирепому и безудержному. Мелькают фонари и неоновые вывески, квартал за кварталом остаются позади. Когда я оказываюсь в зоне предполагаемого маршрута, в ухе просыпается передатчик. Спокойный голос Лайлы направляет меня и предупреждает о постах охраны. Конечно, они бы ни за что в жизни не смогли меня догнать, но лишние свидетели нам не нужны. Я сбавляю скорость и захожу на очередной круг возле заброшенного склада, когда с его парковки выезжает грузовик. На следующем же повороте к нему пристраивается черная иномарка, модель которой мне не разобрать. Я позволяю отъехать им на приличное расстояние и начинаю преследование.       Кровь кипит, но разум остается холодным. Это похоже на игру в кошки-мышки, в которой может быть только один победитель. Я. Через наушник поступают новые указания и данные по маршруту. Все идет как по маслу. Чуть дальше ко мне присоединяется еще один мотоцикл, но я не могу опознать водителя. Наверное, Джейк или Ларри, ведь именно они чаще всего сопровождают меня на задании. Спустя пару километров напарник подает мне сигнал к наступлению, и я готова к этому моменту. Впереди дорога сужается, и у сопровождения нет возможности прикрыть грузовик со всех сторон. А вот мой байк с легкостью проскакивает по пустому тротуару. И мой трюк не остается безнаказанным — тонированные окна иномарки, что пристроилась позади грузовика, опускаются, и в отражении бокового зеркала я вижу направленный на меня ствол. Неужели станут стрелять? Слишком высок риск промахнуться и попасть в окна гражданских. Или их цель оправдана? В детали меня, к сожалению, никто не посвятил, но мне не особо и интересно. Главное — сделать свою задачу, а остальное второстепенно.       Я пригибаюсь и ускоряюсь. Позади меня слышатся выстрелы. Черт, все же решили пальнуть! Значит, скоро могут объявиться и копы, даже несмотря на то, что в этом районе без стрельбы не обходится ни одна ночь. Засекаю воображаемый таймер, пять минут. Примерно столько понадобится полиции, чтобы вмешаться. Противник же не собирается меня отпускать, пуля пролетает совсем рядом и разбивает уличный фонарь. Но я уже поравнялась с кабиной водителя. Теперь остается лишь прикрепить к двери ту хреновину, которую мне пару дней назад подсунули наши инженеры. Как она вообще работает? Поднимаю взгляд на водителя и вижу его перепуганное лицо. Господи, эти идиоты даже своего человека не могли посадить за руль?! Бедный старикан как будто сейчас в штаны наложит, но в последний момент он вдавливает педаль газа. Должно быть, выброс адреналина.       Теперь по улице мчит многотонный грузовик, грозящий завалиться на первом же повороте. Впереди шоссе протяженностью километров десять. Есть еще шанс все исправить. Сзади снова раздаются выстрелы, а затем я слышу, как машина врезается в фонарный столб. Скрежет металла едва различим за ревом мотора и толстым покрытием шлема, но я понимаю, что это мой коллега избавился от сопровождения грузовика. Теперь-то нам никто не помешает. Я выжимаю полную скорость и снова догоняю свою добычу, практически могу дотянуться до двери кабины, но не хватает совсем чуть-чуть! Иду вровень, практически не глядя на дорогу, держусь одной рукой. Вторая шарит по карману в поисках загадочного прибора. Совсем скоро будет поворот, и у меня нет шанса на ошибку. Ловко выуживаю небольшой металлический диск и тянусь к дверце, чтобы его прикрепить, как вдруг…       Меня стремительно заносит в сторону. Я стараюсь удержать управление и замечаю торчащий из рукава странного вида дротик. Зацепился, пока ехала по тротуару? Что-то больно впивается в шею, и я теряю контроль. Меня несет прямо на отбойник, и лишь в последний момент я успеваю хоть немного затормозить, чтобы смягчить удар.       Но получилось у меня не очень. Слышу хруст кости, а за ним приходит боль. Нестерпимо сильная и резкая. Неужели это конец? Я ведь лучшая гонщица Псов, я не могла так облажаться! Вижу перед собой ботинки из грубой кожи. Незнакомец меня легонько пинает, проверяя, пережила ли я столкновение с отбойником. Пытаюсь пошевелиться, но ничего не выходит. Чувствую, как щеки мокнут от слез, но стоит мне моргнуть, чтобы смахнуть их, мир погружается во тьму.       Прихожу в себя в полной темноте. Тело болит так, будто его несколько раз пропустили через мясорубку. Все еще не могу пошевелиться, но хотя бы осознаю себя. Я жива. Или же это предсмертная агония? Рядом раздаются тяжелые шаги, и внезапно темнота сменяется ослепительным светом. Глаза режет сквозь веки и я морщусь. Кто-то приподнимает мое лицо за подбородок и, судя по всему, внимательно рассматривает, поворачивая его из стороны в сторону. Чувствую крепких запах сигарет. Хватка у этого человека очень крепкая, но в то же время осторожная. Он не хочет мне навредить?       — Давай-давай, просыпаемся, — слышу его голос, хрипловатый и резкий, над самым ухом. — Открывай глазки, красавица.       Выходит с трудом — слишком уж сложно привыкнуть к свету. Спустя пару секунд открываю один глаз и пытаюсь осмотреться. Я нахожусь в небольшой комнате, заставленной стеллажами с пыльным хламом. Повсюду валяются какие-то бумаги, а с потолка свисает лампочка — единственный источник света. Пытаюсь опознать незнакомца, но понимаю, что никогда его не видела. Такое примечательное лицо было бы сложно забыть, оно все испещрено шрамами, над тонкими губами щетинистые усы, а черные глаза мерцают злобой. К слову, усы — единственная растительность на этой странной лысой голове. Отсутствуют даже брови.       — Ну ты и уродец, — бросаю я, не отрывая взгляда от лица мужчины. — Хоть бы маску носил.       Ответом мне служит звонкая пощечина.       — Если зубы дороги, советую заткнуться и дважды думать, перед тем, как что-то говорить, — мужчина скалится. — Босс еще не приехал, так что мне ничто не мешает как следует с тобой поразвлечься. А все увечья я спишу на аварию. Как тебе такой план?       — Пошел ты нахер, козел! — пытаюсь дернуться, но руки крепко связаны у меня за спиной. Понимаю, что я сижу на стуле. Его спинка больно упирается в лопатки.       — Бойкая цыпочка? Ну ничего, мы и не таких перевоспитывали. Имя и группировка. Живо!       — Да хрен тебе!       Мужчина тяжело вздыхает и закатывает глаза. Он не зол, скорее вымотан. Вся эта ситуация на самом деле доставляет ему не так много удовольствия, как он пытается показать. В его руке сверкает лезвие ножа, и он упирает лезвие в мою щеку.       — Я тебе и зубки подправлю, и личико, моя хорошая. Имя и группировка! — он кричит, и с его губ срываются слюни. Лишь бы на меня не попало!       — Я буду говорить только с твоим боссом.       Билл готовил меня к тому, что однажды все может пойти не по плану, пусть я в это и не верила. За все годы, что я работаю в банде, я даже ни разу не сталкивалась с полицией. А уж вести переговоры с каким-то подсоском я и вовсе не собираюсь. И мой собеседник это прекрасно понимает, отчего выражение лица, при всем его уродстве, становится действительно смешным. И я позволяю себя улыбку.       — Ну все, ты меня выбесила, — мужчина замахивается рукой, чтобы отвесить мне пощечину, но его ладонь так и не встречается с моим лицом.       Позади него появляется молодой человек. И как он так бесшумно вошел? Поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются. В обрамлении длинных ресниц я вижу удивительно голубые глаза. Русые волосы немного взъерошены, будто мужчина только что вышел из душа. Черты его лица словно высечены из мрамора — высокие острые скулы, нос с небольшой горбинкой. Я, конечно, встречала красивых парней, но этот… Слишком хорош, для того, чтобы быть реальным, да еще и в преступном мире. Взгляд снова возвращается к уродцу и я не могу удержать смех.       — Смотрю, вам тут весело, — тихо говорит незнакомец, однако в его голосе чувствуется неоспоримая власть. — Флэтчер, я же просил тебя не бить заложниц.       — Прошу прощения, босс, — Флэтчер сутулится, и вид у него теперь ну совсем жалкий.       — Птичка наконец-то в клетке, — мужчина подходит ко мне и внимательно рассматривает. — Добро пожаловать, мисс Монро.       — Откуда…       — Откуда я знаю твое имя? Я все знаю. Знаю, сколько тебе лет, какую школу ты окончила. И под чьим хвостом ты бегаешь.       Скручивая внутренности, по телу проходит волна страха. Этот жуткий парень смотрит на меня в упор, и я даже не могу моргнуть. Кажется, не только Билл умеет подчинять своей воле одним лишь взглядом.       — А ты-то вообще кто такой? — мой голос дрожит и почти срывается.       — Конечно, давай познакомимся. Меня зовут Майлз Хилл.       Он улыбается, а я готова потерять сознание. Этого просто не может быть! Прямо передо мной стоит самый молодой главарь банды за последние пятьдесят лет. Я многое слышала о Скарабеях, но никогда не хотела встретить даже самого мелкого из них. Билл рассказывал, какие методы используют эти ребята, и мне, видимо, жутко повезло отделаться только словесной перепалкой. Надеюсь…       — И что же вы от меня хотите, мистер Хилл? — я поднимаю голову с вызовом. — Прошу прощения, поклониться не могу — я привязана к стулу.       — Острячка, да? Мне нравится, — он облокачивается бедром о стеллаж и продолжает меня рассматривать. — Когда мне только сообщили, что поймали рыжего щенка, я думал о том, чтобы потребовать выкуп. Но кто же знал, что мои подопечные такие идиоты!       Майлз срывается на крик и швыряет в уродца стопкой каких-то бумаг. Тот спешно ретируется, не переставая сыпать извинениями. Черт, с этим парнем действительно шутки плохи. Мы остаемся вдвоем, и это пугает еще сильнее.       — Должен признать, я долго за тобой гонялся, — голос парня снова становится тихим. — Неугомонная рыжая бестия. Так тебя многие называют, знаешь об этом?       — Плевать, что говорят крысы.       — А вот зря ты так. Интересовалась бы сплетнями, знала бы, насколько щедрая награда назначена за твою голову.       — Мою… Голову? — меня прошибает холодный пот, а волосы на затылке вот-вот зашевелятся от ужаса. Почему Билл молчал об этом?!       — Да-да, птичка моя. Я могу неплохо обогатиться, стоит лишь мне сделать один звонок, — Майлз показательно достает свой телефон. — Но делать я этого не буду.       — Ну и зачем ты тогда меня держишь? Если хочешь поразвлечься, так давай быстрее.       — Домой хочется?       — Нет, мужика давно не было.       Майлз смеется. Искренне, от всей души, и эта реакция ставит меня в тупик. Я привыкла слышать в ответ угрозы и прочее, но этот парень явно забавляется. И, черт, у него такой теплый приятный смех. Да как он вообще здесь оказался?!       — Я хочу предложить сотрудничество, — говорит он с легкой улыбкой. — Если выполнишь свою часть сделки, я тебя отпущу.       — Погоди, ты, типа, не собираешься меня пытать, чтобы узнать, на кого я работаю?       — Ай-ай, ты меня невнимательно слушала, да? Я все о тебе знаю, Вирджиния. И о старике Билле Хартмане я все знаю. И о всей вашей своре. Capisce?       — А если я откажусь?       В ответ Майлз покачивает телефоном. Я у него на крючке.       — Меня будут искать.       — Конечно будут. Старик Билл ни за что не простит похищение своей драгоценной рыжули. Так что тебе же лучше, если он найдет тебя как можно быстрее, целой и невредимой. Сделаешь свою работу — гуляй на все четыре стороны.       — А за себя не боишься?       — Не боюсь.       Он выглядит уверенным. Его дыхание ровное и спокойное, взгляд твердый. Майлз терпеливо ждет, пока я думаю. Застыл в одной позе, словно манекен или мраморная статуя, а вот моя голова разрывается от мыслей и догадок. Я ведь даже не знаю, могу ли доверять ему. Господи, конечно не могу! Он меня похитил и пытается втянуть в свои мутные разборки. Но где-то внутри еще есть надежда, что я выпутаюсь из этого дерьма. Так же, как делаю это всегда.       — Хорошо. Давай обсудим сделку.