Ты поверишь

Будни Цзюнь У скучны и однообразны. Ранний подъём, завтрак, работа, работа и ещё раз работа с перерывом на обед, и то как повезёт, ужин и сон. Тоже как повезёт. Порой в голову лезут такие страшные мысли, что он сам от себя в шоке. Красочные сны бывают настолько реалистичными, что на утро он просыпается в холодном поту и с отдышкой. Потом ещё у него спрашивают, откуда седые волосы в его тридцать. Цзюнь У просто надеется, что ему не нужен психиатр и медикаментозное лечение. Потирая переносицу двумя пальцами, он словно даёт себе время собраться с мыслями и не забить болт на рабочий день, приносящий ему не очень много удовольствия. Мигрень одолевает всё сильнее, а работоспособности не прибавляется. Спустя какое-то время альфа берёт себя в руки и идёт к машине. В обществе таких как он превозносят и ставят на вершину современной пищевой цепочки. Сильный, амбициозный, циничный и готовый идти по головам лидер. Идеальный пример начальника и владельца сети отелей, успешного сына своего отца, политического деятеля, сохраняющий и приумножающий богатства своей семьи. Цзюнь У считает свои деньги только для того, чтобы знать, сколько он вкладывает в свой бизнес и сколько получает от него. Белый, сшитый на заказ костюм, сидит на нём, как влитой. Волосы зачёсаны назад, нос прямой, лицо гладкое, с высокими скулами и по-королевски гордое – в общем, мечта любого омеги. Самый завидный жених. Как его угораздило жениться на Мэй Няньцине, он сам не понимает. Стоит признать, этот омега привлекателен, его волосы блестят на свету, ноги длинные и стройные, лицо – завораживающее и притягательное. Но в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Страсть к карточным играм уже ни раз оставляла Мэй Няньцина без средств к существованию ещё во времена студенчества, когда он питался Бог знает чем и спал там, где Цзюнь У бы даже не присел. Безусловно, омега был умен, даже очень. Знал множество строк известных и глубоких произведений, любил общаться с другими эрудированными людьми. А также он увлекался астрологией и знал звёздное небо, как свои пять пальцев. Любил гадание с помощью карт, часто делал это за деньги. Есть в нём какая-то мошенническая жилка. Однажды он и Цзюнь У решил погадать, видимо, с деньгами было совсем туго. Но предсказание он не захотел рассказывать, сколько бы тот его не уговаривал. Почему-то Мэй Няньцин что-то утаивал от него, бормотал про какое-то предназначение и повторял «этого же не может быть». Как потом выяснилось, Цзюнь У родился под несчастливой звездой, и у него будут в жизни взлёты и падения, поэтому нужно было иметь при себе астролога и внимательно следить за перемещением звёзд на небе. Конечно, он не поверил в этот бред. До их развода. Сначала у них закрутился спонтанный и необдуманный роман, Мэй Няньцин мог быть очаровательным, но чудаковатость никуда не девалась. То ему приспичит ночевать в открытом поле, то попробовать пройтись по углям в качестве духовного очищения… В общем, омеге сложно было сидеть на одном месте, это точно. Однако Цзюнь У любил его, несмотря на протесты семьи, которые крутили пальцем у виска, несмотря на неодобрение общества, несмотря на предубеждения и прочее. Мэй Няньцин любил прогулки на катамаранах, хотя у Цзюнь У была яхта, он любил запах полевых цветов, хотя Цзюнь У мог подарить ему столько роз, сколько тот смог бы удержать в руках, он любил в дождливую погоду сидеть у кромки воды и наблюдать за рябью на гладкой поверхности от многочисленных капель, хотя у Цзюнь У был чёрт возьми загородный дом с шикарной беседкой. Он был отходчивым и азартным, поэтому альфа следил, чтобы он никогда не попал в казино. Ведь Цзюнь У давал ему деньги на одежду и книги, с которыми омега всюду таскался. Будет печально, если Мэй Няньцин проиграет все его деньги из-за своего пристрастия. Мэй Няньцин был непостоянным, но верным партнёром. Несмотря на ссоры, они были вместе, пять лет брака оставили на каждом из них сильный отпечаток. В какой-то момент настала чёрная полоса – на работе были завалы, из-за чего альфа приходил домой вымотанным, и Мэй Няньцин обнаружил его не совсем законные махинации по продаже оружия, что он тщательно скрыл за своим легальным бизнесом. Надо же ему было оставить бумаги на столе. В итоге, Мэй Няньцин их нашёл и устроил скандал. Был ли это законный бизнес? Определённо нет. Приносил ли он доход? Определённо да. Поэтому Цзюнь У им и занимался, что очень расстроило омегу. «Ты ведь поставляешь его и преступным группировкам, да?! Ты сотрудничаешь с ними?!» Конечно, Цзюнь У пытался оправдаться, тем более, ему не хотелось устраивать скандал на глазах их трёхгодовалого сына. Он до сих пор помнит большие напуганные глаза Ичэня, который стоял в дверном проёме и наблюдал за сценой их ссоры. Внутри альфы росло разочарование в себе, как в муже и как в отце. Он мог обеспечить семью всем необходимым, но поддерживать тепло между её членами, любоваться улыбками близких и знать, что ты делаешь всё правильно…Цзюнь У облажался. В тот вечер он кричал, Мэй Няньчин тоже. Они доказывали свои точки зрения с таким остервенением, как будто не жили вместе под одной крышей и у них не было общего ребёнка. Не выдержав, омега собрал вещи, взял с собой ребёнка и ушёл, хлопнув дверью. Это была отвратительная картина, Цзюнь У напился и долго не мог прийти в себя. Альфа пытался связаться со своим мужем, но тот игнорировал все его попытки. Видимо, его стойкие моральные принципы не позволили ему поддерживать отношения с таким, как он. Прекрасно. Просто великолепно. Они быстро развелись, и теперь Цзюнь У может видеть своего ребёнка три дня в неделю. На удивление, Мэй Няньцин не раскрыл его махинации с оружием, наверное, решил не марать руки и не лезть в это болото. Всё-таки ему нужно было растить ребёнка. Почти в одиночку. От этого осознания у Цзюнь У сводило челюсти от злости на самого себя. Он не мог измениться, не мог и не хотел. Но он любил Няньцина, действительно любил. Иногда ему хотелось вырвать себе все волосы на голове, причинить себе боль, чтобы стало легче. Но легче не становилось. Они оба были гордыми, даже очень. Это часто приводило к конфликтам, и им было сложно сделать первый шаг к примирению. На пути к своей машине Цзюнь У сталкивается со своим бывшим мужем. Тот стоит как ни в чём не бывало в своём кашемировом свитере, пряча руки в концы длинных рукавов. Стоит им пересечься взглядами, Мэй Няньцин встаёт в защитную позу, скрестив руки. Он недовольно смотрит в его сторону, а потом говорит: — Тебе надо на работу? Он ведь знает ответ на свой вопрос, зачем спрашивать такие очевидные вещи? Но Цзюнь У подыгрывает. — Да, ты хотел что-то обсудить? — Скоро день рождение Ичэня. Он помнит. Хочет назвать его плохим отцом? — Я помню. — Нам нужно спланировать, где мы его будем отмечать. — Ты не мог просто написать? — он потирает переносицу и прикрывает глаза, подавляя раздражение. — Ты бы ответил? С твоим-то графиком? — Да что ты знаешь о моём графике? Сам работаешь непонятно где и кем. Они сейчас поругаются. — По крайней мере, я занимаюсь воспитанием своего ребёнка и разговариваю с ним не только по выходным и праздникам, — омега презрительно окинул его взглядом, после чего, убежденный в собственной правоте, заявил. — В общем, он хотел пойти с друзьями в батутный центр, скинемся и оплатим напополам. — У тебя хватит денег-то? — насмешливо проговаривает Цзюнь У, после чего прикусывает язык. — Хватит, не переживай, не бедствую. — Я просто надеюсь, что вы не ночуете под открытым небом с твоими бзиками. Конечно, Цзюнь У давно установил слежку, чтобы не волноваться почём зря. Но Мэй Няньцину знать об этом необязательно. Он лишь кривит рот с родинкой под нижней губой и смотрит на него, как на идиота. Примерно так альфа себя и ощущает сейчас. Разворачиваясь на пятках, Няньцин уже собирается уйти, но Цзюнь У хватает его за руку. — Что? — он смотрит на него, как на муху, севшую на стол — без капли теплоты. — Давай начнём всё с начала. — Ты головой ударился? Но Цзюнь У притягивает его к себе и придавливает к машине. Гибкое тело так правильно ощущается в руках, что он тут же жалеет о времени, проведённом порознь. — Дай мне ещё один шанс, — он говорит немного заполошно, стараясь насытиться родным ароматом феромонов. — Ты ведь не изменишься. — Я…я постараюсь, ладно? Я действительно постараюсь ради нас. Мэй Няньцин поднимает голову, смотря на него снизу вверх, обхватывает лицо руками и приближает к своему. Его зрачки расширены, как у кота после валерьянки. — Только попробуй меня обмануть, слышишь? — почти шепчет ему в губы омега, а потом впивается в них поцелуем. Это ни разу не нежный поцелуй, они, как звери, стараются поглотить друг друга, оттягивая волосы до боли и царапая челюсть ногтями. Они практически рычат от страсти, вспыхнувшей вновь или же никогда не потухающей, выжидающей подходящего момента. В тот день они трахаются в машине и Цзюнь У впервые опаздывает на работу. Ему плевать, ведь на пальце он снова гордо носит кольцо, а на спине — царапины. Изменится ли он? Время покажет. Но теперь он не насмехается над увлечением любимого астрономией и предсказаниями, всегда покупает то, что он просит и следит за своим гороскопом. На всякий случай. Конец