Больной больной

Рассудок – штука довольно хрупкая и требовательная. Повлиять на него может все, что угодно, от масштабных психологических травм до незначительных сдвигов в стабильном расписании жизни. Потеряв однажды, его довольно сложно восстановить и удержать. Потому Эррор по настоятельной рекомендации Саенса завел себе постоянные ритуалы. Вставать по будильнику и начинать «утро» с чашки кофе оказалось приятнее, чем он думал. Нет, Эррор не был конченым психом, ни тогда, ни сейчас. Ему было с чем сравнить, потому что он делил крышу и постель с настоящим безумцем. Может, бездушие так пошатнуло беднягу, а может, он от природы такой, но Инк определенно был антонимом к слову «нормальность». Это гиперактивное существо обладало непробиваемым упрямством и нескончаемым любопытством, что помножалось на сотню тотальным отсутствием инстинкта сохранения собственной задницы. И будто бы всего этого было мало, в уравнении нашелся еще один множитель. Бессмертие. Это развязывало Инку руки окончательно, давая бесконечное количество попыток на любую его бредовую затею. К совести у радужного мудака был иммунитет под названием «бездушие», потому роль голоса разума взял на себя Дрим. Но даже он не мог противостоять помешанностям мудака. Если Инк вбил себе в голову что-то – он не отступится, пока это не получит. К сожалению, его дырявая память могла избавиться от чего угодно, кроме объекта помешательства. В свое время этим объектом стал сам Разрушитель. И где он теперь? Словно драгоценный трофей, лежит в кровати радужного мудака. Так же, помимо эмоций и совести, Инк не обладал и чувством меры. Во всем. В работе – в том числе. Гиперактивный мудак мог пропадать за работой «днями» и возвращаться с дергающимся глазом и лыбой до висков, спать два часа – судя по будильнику – и вновь уходить на подвиги, потому что долг зовет. Иногда Эррор и Дрим объединяли усилия и ссаными тряпками загоняли этого пришибленного спать. А, еще мастерскую запирали. Даже окна. И в спальне тоже. И связывали еще для верности. Видя, как кроет психа от такой жизни, Глюче с особой щепетильностью соблюдал режим и всегда проверял, завел ли перед сном будильник. Но сегодня он проснулся не от знакомой трели, а от глухого кашля и содрогания тела под боком. Едва продрав глаза, Разрушитель зевнул и повернул голову к лежащему рядом Инку. Хранитель выглядел, мягко говоря, не очень. Скулы, лоб и голые плечи покрыл бензиновый румянец, изо рта вырывается отрывистый нездоровый кашель. - Допрыгался! Это все твои переработки. Ты еще и вымок вчера, - начал ворчать Разрушитель, параллельно трогая лоб радужного мудака и отмечая температуру. Инк прокашлялся и, перевалившись на спину, сипло ответил: - Не бурчи, Эррор. Голова болит... Со мной все в порядке, сейчас чаю с лимончиком выпью и пойду- - Никуда ты не пойдешь! Так, я за Саенсом. Глюче начал быстро одеваться в первое, что подвернется под руку. Услышал копошение за спиной, развернулся, тут же связал Инка, уже крадущегося прочь из комнаты, и вернул вырывающийся кокон на кровать. - Ты. Лежишь. Здесь. И ждешь меня! Если, когда я вернусь, тебя тут не окажется… - Во взгляде Эррора заплясали недобрые искры, он натянул от скул еще нитей. Радужный сглотнул. – Ты очень пожалеешь. Хотя чего я тут распинаюсь, в твоей дырявой бошке ни одна моя угроза не задержится, - отмахнулся Глюче и, открыв портал, шагнул в него. Лаборатория встретила запахом стерильности и ярким белым светом. По кафелю тут и там змеились разноцветные провода, ведущие к устройствам разных габаритов и неизвестного назначения. Тут и там висели светящиеся и моргающие экраны. На всех горизонтальных поверхностях соседствовали реагенты и пробирки, расчеты и чертежи, пустые чашки от кофе и липкие темные круги от них. Сам ученый затерялся где-то в этом беспорядке. Подавляя острое желание просто избавиться от хлама на пути к цели, Эррор брезгливо обошел препятствия. Саенс обнаружился за столом с пробирками в руках и крайне сосредоточенным лицом. - Эй, умник! Дело есть. Рука дрогнула, реагент пролился, и тут же раздался глухой «бум». Саенс вздрогнул, горестно вздохнул и крутанулся на стуле, поворачиваясь черным от продуктов горения лицом к собеседнику. Снял очки, чтобы хоть что-то видеть. - И тебе привет, Эррор. Ученый окинул взглядом Глюка: заспанного, раздраженного, в розовом мохнатом свитере и свободных пижамных штанах, босого. Впрочем, не ему судить кого-то за внешний вид. - Таблетки закончились? Только теперь Эррор вспомнил, что не выполнил ни один из утренних ритуалов, даже препараты не принял. Впрочем, сейчас это может подождать. - Нет, у меня мудак больной. - Это я уже знаю. - Да не в этом смысле! Заболел он! – начал кипятиться Разрушитель. Саенс удивленно уставился на него и потер подбородок: - Не знал, что психические заболевания передаются половым путем. Симптомы как у тебя? Слуховые галлюцинации, нарушения сна? Возможно, его токсичные краски вызывают какие-то помутнения. Признаки отравления наблюдались? – ученый подошел к застекленному шкафу с медикаментами, думая дать Глюку таких же таблеток и для Инка. - Нет же!! Кашляет он, как старый дед, и температурит!! – зарычал Эррор. - А, всего лишь? – Саенс поставил на место прежние баночки и собрал другой набор препаратов. – Мне нужно его осмотреть. - Это я и хотел услышать! Когда пелена глючного портала осталась позади, ученый осмотрелся и заметил, что в спальне не хватает одного очень важного элемента. Пациента. На кровати лежали только порванные нити со следами чернил. За спиной послышалось утробное рычание и крепкие матные конструкции. Саенс поспешил уйти с линии огня. Эррор быстрым шагом обошел кровать и начал шариться в тумбочке. Достал полупустую баночку с прозрачной жидкостью, но сразу сунул обратно. Порылся еще, нашел флакончик с чем-то, похожим на черную краску, и со злобой разбил. По полу растеклась темная лужа, в которую Разрушитель закричал глючным голосом так, что Саенсу заложило слуховые отверстия: - ИИИИИНК, ТВОЮ РАДУЖНУЮ ЗАДНИЦУ!!! СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ!!!

***

Радужный вжал голову в плечи, хоть и понимал, что это бесполезно – крик бился прямо внутри черепушки и грозился расколоть ее, как скорлупу. Кажется, Эррор очень зол из-за побега… Придется переждать, пока остынет. Может, у Дрима отсидеться? К упомянутому художник сейчас и подходил, попутно натягивая перчатки, держа подмышкой кисть, а в зубах – шарф. Мечтатель забеспокоился еще во время звонка Инка, а когда увидел художника вживую, так и вовсе ужаснулся: - Друг, что с тобой? Выглядишь паршиво, - и это еще мягко сказано. – И голос у тебя отнюдь не здоровый был. - Я в порядке! Живее всех живых! – заверил художник. Для убедительности хлебнул желтой краски, но больное горло не оценило подобного жеста, и Инк зашелся кашлем. Дополнило картину маслом шмыганье. - Ты на обход больной вышел? Совсем сдурел?! - Не кричи, пожалуйста, на меня уже поорали сегодня, - выставил перед собой руки Инк, морщась, - голова и так болит, – Дрим нахмурился, и художник поспешил оправдаться, - но я хорошо себя чувствую! - Ты шатаешься. - Ничего страшного. – Шмыг. - И похож на блевоту единорога. - Бывало и хуже. - Дай угадаю, ты не пошел домой после того, как упал в реку вчера, а продолжил обход так – мокрый насквозь? - Может быть?.. – Инк неловко улыбнулся и почесал затылок. Потом его снова накрыл приступ сухого кашля. Мечта вздохнул и покачал головой. Он знал, насколько бесполезно уговаривать упрямого друга, но решил попытать удачу. Перед тем, как пойти на радикальные меры. - Прошу, иди домой. Никому лучше не будет от того, что ты работаешь больным. - Нет, Дрим. За меня мою работу никто не сделает. – Просипел художник. - К тому же, дома мне- Инка прервал звонок на телефон Дрима. Хранитель быстро извинился и ответил, уведя взгляд в сторону. - А, Эррор? Привет. Да, Инк со мной, - хранитель поднял голову, но друга рядом уже не было. – Куда делся?! Только что тут стоял! Из трубки раздался тяжелый раздраженный вздох. - Значит, придется побегать. Начинай прочесывать миры, я сейчас присоединюсь, - донеслось из динамика, после чего Глюк отключился. Мечтатель убрал телефон и начал быстро прикидывать, куда могло унести Инка. Сотрудничество с Глюком для поимки неугомонного художника стало обыденностью с тех пор, как тот переселился к Инку. Предполагал ли Дрим, что перемирие будет использоваться именно так? Определенно нет. - При следующей встрече я точно надену на него ошейник с GPS. Открыв портал, Мечта шагнул в него, разворачивая поисковую операцию. Во все времена самым действенным способом выманить радужного мудака было разрушение вселенных. Правда, придется действовать деликатнее, чтобы Инку хватило сил добраться до разрушаемой вселенной в его-то состоянии. Придя в первую попавшуюся альтернативу, Эррор огляделся. Здесь явно уже и без него прошлась какая-то сила, но Разрушитель не стал всматриваться в коды и изучать. Вместо этого те же самые коды он начал разрушать. Аккуратно. Тут покромсал, там повырывал, здесь перепутал. Попугал немногочисленных жителей. Расставил ловушку для мудака. Долго ждать реакции не пришлось: портал открылся аккурат возле ловушки, раздался хруст снега. - Явился, - язвительно выплюнул Эррор, поворачиваясь. Ловушка схлопнулась, но вместо художника она подвесила на ветку двух крепко матерящихся подобрышей Найта. Сам Кошмар стоял ошарашенный около них, навострив свои щупальца, как когти. - Какого черта, Эррор?! У нас же был уговор! Лишь теперь Разрушитель понял, почему здесь все в таком виде. Это была одна из кормушек Кошмара, которую он «любезно попросил» не трогать. Впрочем, сейчас это мало волновало Глюка. У него появился план, как ускорить поиски радужного мудака. - Знаешь, а ты вовремя, - на лице Эррора появилась злорадная ухмылка.       

***

Чернильная лужа выплюнула из себя художника, и тот шлепнулся на землю. Голова загудела и грозилась сию минуту лопнуть, весь мир поплыл. Использовать больным уже второй портал за день было пыткой, которую Радужный сам себе придумал. Не хватало еще попасть в лапы Эррору, когда тот максимально зол. А Дрим бы точно сдал Инка, эти двое с недавних пор работают сообща и обязательно против Радужного. Дождавшись, пока реальность прояснится, Инк осмотрелся. Заснеженный лес какой-то случайной вселенной, прямо у выхода из Руин. Отлично, подальше от посторонних глаз. Хранитель медленно встал и покачнулся. К горлу подкатила тошнота. Кости застучали от озноба, что было бы неудивительно в пределах Сноудина, если бы Инк не был закаленным бойцом. Хотя это не помешало ему заболеть... Что ж, видимо обход придется проводить в гордом одиночестве и изнутри (а то чутье Инку подсказывало, что в Дудл-Сфере он обязательно наткнется на Дрима). Проверка вселенных в таком виде накладывала некоторые дополнительные риски. Несмотря на любопытство и неподдельную любовь к экспериментам разной степени этичности и безопасности, Инк предпочитал не вмешиваться в ход сюжета альтернатив. Создатели уже постарались, прописав историю, Инку же требовалось только поддерживать мир в рабочем состоянии и вдохновлять Создателей на новые свершения. Бегло осмотрев этот мир, Радужный двинулся в следующий, игнорируя свое ухудшающееся состояние. Еще две вселенные спустя хранитель начал шататься. И как назло, именно в этот момент у него на пути встали Бед Гаи. Найтмер уставился на Инка, как на причину всех своих проблем, и отдал подчиненным приказ сейчас же схватить художника. Парни ринулись окружать Инка. Тот выхватил кисть, сходу отбил несколько костяных атак и увернулся от просвистевшего над головой топора. Обычно прихвостни Найта не были проблемой даже при их высоком УР, но Радужный сегодня был совсем не в форме. Вместо того, чтобы дать достойный бой, он уворачивался и блокировал атаки, окончательно себя изматывая. Зрение вело, от озноба дрожали руки, собственное тело казалось тяжелым и неповоротливым. Инк взмахнул кистью, но вместо привычной чернильной атаки, призванной разорвать стремительно сужающееся кольцо противников, вышел какой-то радужный компот. К счастью, противников достаточно отвлекла небольшая цветокоррекция их физиономий и одежды, чтобы Радужный смог улизнуть. Правда, его тут же спеленали щупальца, на которые он не успел среагировать. Извиваясь в путах, Инк покашлял и громко шмыгнул. Найтмер скривился и вытянул щупальца подальше от себя. - Шел бы ты домой, слизи тут достаточно и без твоих соплей. – Оскалился Киллер, вытирая с лица краску, и в его сторону тут же уставились три глаза: два мутных, но с красными прицелами и один изумрудный. Короткой заминки Радужному хватило, чтобы собрать остатки сил, обратиться чернилами, просочиться сквозь щупальца Кошмара и улизнуть. Найт зарычал: - Ненавижу, когда он так делает! Найдите его, он не мог далеко уйти. Парни рассредоточились по окрестностям. Их начинал захватывать азарт охоты. Инк возник за деревом и притих. Было откровенно дурно. О побеге в другую вселенную речи и не шло, телепортация буквально в соседнюю локацию выбила последние силы. Нужно перевести дух. Радужный с трудом проглотил тошноту и прислушался: противники бродят совсем рядом. Нужно быть тише. Но у больного организма были свои планы. Что-то в переносице защекотало, и из-за дерева на весь лес раздался громкий смачный чих. Не услышать его мог только глухой. - Он здесь! Держи его! Хватай! - О-оу… Хранитель позорно пустился наутек, на ходу уворачиваясь от атак. Погоня только раззадорила противников, а вот Инку становилось хуже. Тело ощущалось чужим, непривычно тяжелым. В черепе, помимо пульсирующей боли, поднялся противный звон, зрение помутилось. И вдруг все погасло. Радужный ни с того ни с сего шлепнулся на землю, словно кукла, которой обрезали нитки. Прихвостни Кошмара остановились и переглянулись. Осторожно подошли. Хоррор потыкал голову хранителя черенком топора. Реакции не последовало. Киллер осмелился покачать ногой бессознательное тело. - Сдулся… - Не стойте к нему так близко, заразитесь еще, - брезгливо поморщился подоспевший Кошмар. - Босс, а почему мы вообще этим занимаемся? Разве Инк не головная боль Дрима и Эррора? - Потому что, в отличие от некоторых бездушных психов, я обладаю инстинктом самосохранения и не хочу натравливать на себя Разрушителя. Наш союз и так довольно шаткий. Когда дело касается Инка, Эррор готов ломать любые стены и черепа.       

***

Сознание неохотно возвращалось в бренное больное тело. Бил озноб и, несмотря на температуру, было ужасно холодно. Кости ломило. Инк открыл глазницы и увидел над собой два силуэта. Когда зрение прояснилось, он разглядел, что над ним нависает Саенс и Эррор. - …можно было за три дня, но теперь появились осложнения из-за сильной перегрузки организма. Так что постельный режим и таблетки минимум две недели. – Доносится спокойный голос ученого. – Про все препараты я тебе рассказал, на этом мои полномочия все. Саенс попрощался и ушел через портал Глючного в свой родной мир, а Эррор злобно уставился на хранителя. - Ну что, допрыгался, герой? – на лице Разрушителя растянулся жуткий оскал, не предвещающий ничего хорошего. Художник сглотнул и поморщился от боли в горле. – Теперь будем лечиться. И я буду очень внимательно за тобой следить. - Дрим, завещаю тебе мою Бруми, краски и обязанности хранителя... – Прохрипел Инк, зажмурившись. - О нет, Радужный мудак, простой смертью ты у меня не отделаешься.