Счастливого дня выпечки, Нилли!

                    — Веддинг кейк, Карамель Чоу, Крем Брюле… Ах, точно, я забыл написать приглашение для Крем Брюле.       Это был такой же совершенно обычный день, как и все предыдущие, за исключением того, что сегодня Пьюр Ванилла, представитель ванильного королевства, проводил битые часы не за бумагами, связанными с его королевскими обязанностями, а за длинным списком с именами различных печенек, которым он желал разослать приглашения на свой ближайший день выпечки, намеченный ровно через неделю в его дворце. И пусть он провёл за этим делом уже половину дня, количество имён в его списке словно не уменьшалось, а только росло, тем самым намекая, что просидеть за этим всем делом придётся ещё и завтра. И Ванилла, конечно, догадывался, что что-то может пойти не по плану, поэтому заранее призвал на помощь своих самых близких и старых друзей в надежде, что те разделят с ним этот груз и подготовка к празднику пойдёт быстрее, но похоже, что даже Холли Берри, Голден Чиз и Дарк Какао не могли осилить эту задачу.       — Ты всё разбираешь свои приглашения, Пьюр Ванилла?       — Ох, Холли Берри, дорогая! Рад тебя видеть! Как всё прошло?       Холли Берри зашла в комнату так тихо, что Пьюр Ванилла даже не услышал её шагов. А быть может, услышал, но просто был так сосредоточен на списке, что неосознанно проигнорировал их.       — Лучше, чем я думала. Распберри немного меня задержала с делами в королевстве, но я успела вовремя, — представительница Холлиберри Киндом устало зевнула и вытянулась. — А у вас тут как обстановка?       Она бросила заинтересованный взгляд в сторону сидящих на креслах Дарк Какао и Голден Чиз, находящихся сейчас в идентичной Пьюр Ванилле позе: немного сгорбившейся, с опущенной вниз головой и рукой на подбородке.       — Удручающе, — коротко, ясно и мрачно пробормотал Дарк Какао в обычной себе манере.       — Честно говоря, я уже начинаю засыпать, — в голосе Голден Чиз ощущались те же эмоции, что и у её коллеги по помощи. — У тебя слишком много друзей, Пьюр Ванилла. Слишком много. Слишком…       — Прошу меня простить, Голден Чиз, — виновато произнёс тот, поворачиваясь на стуле. — Я правда не думал, что это так затянется.       — Как ты вообще написал всё это от руки? — она изумлённо посмотрела в сторону стопки лежащих на столе конвертов. — И главное зачем… Не проще было попросить прислугу?       — Боюсь, мои гости не оценят, если увидят, что почерк в письмах не принадлежит мне. А мне бы очень хотелось, чтобы их содержание вызвало предвкушение перед предстоящим мероприятием.       — Ах, Пьюр Ванилла, ты так наивен. Ты правда думаешь, что кто-то будет проверять, твой ли это почерк?       — Голден Чиз, ну перестань ворчать, — прервала её Холли Берри, после похлопав Пьюр Ваниллу по плечу. — Это же похвально, что он так старается.       — Ну, я не могу этого понять. Ты вообще говорил, что хотел устроить чаепитие на пару печенек. Откуда вдруг взялись планы праздновать всем королевством?       В комнате вдруг на мгновение воцарилась неловкая тишина, которая сказала всё за короля.       — Ага… Снова он?       — Джинджер Брейв всегда очень убедителен, — ответил Пьюр Ванилла, издав смешок, а после возвращаясь глазами к своему списку, дабы продолжить проверку приглашений.       — Ты бы больше дитё слушал, когда у тебя и без того дел невпроворот.       Холли Берри снова возразила:       — Но ведь Джинджер Брейв прав, Голден Чиз! Пьюр Ванилла не праздновал день своей выпечки чуть ли не с академии. Почему бы ещё разок не устроить что-то масштабное?       Тем временем из уст Пьюр Ваниллы продолжали звучать имена всех находящихся в списке печенек и это могло бы продолжаться ещё очень долго, если бы не одно конкретное имя, которое поймали уши Холли Берри.       — Крем Пафф, Минт Чоко, Шадоу Милк, Мадле…       — Прости, что? — воскликнула она, не прошло и секунды. — Ты только что сказал Шадоу Милк?       — Ах? — Пьюр Ванилла с удивлением поднял голову, как-то медля с ответом. — Да… Сказал.       — О ведьмы… — практически в один голос пробормотали Голден Чиз и Дарк Какао, накрывая лица руками.       В этот момент Пьюр Ванилле стало понятно, что процесс составления приглашений затянется ещё сильнее, чем он думал, потому что слушать споры на тему того, стоит ли бисту обмана присутствовать на его празднике, ему придётся как минимум ещё ближайшие полчаса.       — Пьюр Ванилла, ты правда собираешься его позвать? — обеспокоенно спросила Холли Берри, наклоняясь к своему товарищу. — Ты не шутишь?       — Ну, я… Признаться, тоже сперва думал, что не стоит включать его в список. Но потом понял, что не могу не сделать этого.       — Тебе явно стоило подумать ещё, — и без того вечно хмурый Дарк Какао словно нахмурился ещё больше.       — Но…       — Пьюр Ванилла, — обратилась к нему Голден Чиз, закинув ногу на ногу, — при всём моём уважении к тебе, но я солидарна с Дарк Какао. Ты явно не понимаешь, чем грозит присутствие этого шута на твоём празднике. Тебе напомнить, что между вами произошло?       — Я прекрасно это помню, Голден Чиз. Помню всё в мельчайших деталях. Но я уже давно для себя решил не фокусироваться на прошлом. Разве это плохо?       Голден Чиз лишь закатила глаза, а Дарк Какао покачал головой.       — Мне нравится твой оптимизм, но увы, в случае с бистами так не работает. Для них прошлое — настоящее. И мы все это знаем.       — Эй-эй, ребят, полегче, — попросила их Холли Берри, после снова бросив на своего ванильного друга обеспокоенный взгляд. — Пьюр Ванилла, ты точно не пожалеешь об этом?       — А почему я должен?       — Ну… Не будет ли Шадоу Милк срывать на тебе все свои негативные эмоции, которые у него скопились за то время, пока вы не виделись? Это ведь может испортить тебе и остальным впечатление от праздника, ты не думаешь? Оно тебе надо?       Пьюр Ванилла какое-то время молча смотрел на Холли Берри, непонимающе хлопая своими длинными белыми ресницами, но через мгновение на его лице появилась свойственная ему тёплая улыбка.       — Я бы всё равно позвал его в Ванилла Киндом, даже если бы у меня не было дня выпечки. Мне давно нужно с ним кое-что обсудить, но я боялся лишний раз его беспокоить, а теперь хотя бы будет весомый повод.       Голден Чиз снова влезла:       — Что ж, готовься к тому, что в качестве подарка тебе преподнесут коробку со змеями. Что ещё этот молочный засранец может подарить, я не имею ни малейшего представления.       — Знаете, — Холли Берри вдруг глубоко задумалась, — в какой-то степени это палка о двух концах. Шадоу Милк ведь очень обидчивый. Тут сложно сказать, что хуже: позвать его или же нет.       Брови Голден Чиз полезли наверх, а Дарк Какао, пусть даже и не поднял взгляда, но уши его явно навострились.       — Что ты имеешь в виду, Холли Берри?       — Ну, вы ведь помните историю о ведьме, которая не была приглашена на королевское торжество и прокляла за это всех его жителей, обрекая их на вечный сон?       — Думаешь, если не позвать Шадоу Милка, то будет хуже?       — Я всего лишь предполагаю. И потом давайте будем честны. В отличие от… — Холли Берри сделала паузу, не будучи уверенной, стоит ли это говорить. — В отличие от, например, твоей второй половины, Голден Чиз, Шадоу Милка можно контролировать. По крайней мере, Пьюр Ванилла, как мне кажется, справится с этим неплохо.       Ванильный целитель кивнул, с благодарностью посмотрев на подругу.       — Проконтролировал уже один раз. Потом весь в чёрном ходил с лицом, как у печеньки из прокисшего теста.       — Голден Чиз.       — Ладно-ладно! — сырная дама взмахнула руками и крайне тяжело вздохнула. — Не мой праздник, значит не мне решать. Я просто беспокоюсь за Пьюр Ваниллу. И Дарк Какао, я полагаю, тоже.       — Да, — согласился вышеупомянутый, убирая приглашения в сторону.       — Я премного благодарен вам за то, что вы так оберегаете меня, друзья, — Пьюр Ванилла встал со стула, переплетая пальцы своих рук. — Но я правда искренне хочу позвать Шадоу Милка на праздник. Поэтому я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы он не натворил делов и мы прекрасно провели время на мероприятии. Даю слово.       — Ты никогда не нарушаешь обещания, так что я тебе верю, — Холли Берри снова положила руку ему на плечо, широко улыбаясь. — Остаётся лишь надеяться на лучшее.       — Да, разумеется. А теперь… Давайте вернёмся к началу списка.       — К началу? — уже во очередной раз в один голос спросили Голден Чиз и Дарк Какао, уставившись на друга с круглыми глазами.       — Я… Кажется, забыл внести в список Клевера и ещё пару печенек.       — Пьюр Ванилла!              

***

                    — Мастер? Мастер, где вы?       Блек Сапфир шёл по тёмному коридору заново воссозданного шпиля, все стены которого, как и раньше, были покрыты причудливыми узорами, а в каждом углу теснилось множество синих глаз, так и наровящих заглянуть в душу каждого мимо проходящего. Блек Сапфир обходил каждый коридор, то и дело окликая своего господина, а, не получив ответа, шёл дальше в надежде, что следующий коридор будет последним. Увы, если раньше Шадоу Милк хотя бы ставил его в известность, где именно стоит его искать, если что-то понадобится, то последние полгода он просто бесследно, без единого слова, исчезал в глубинах шпиля, словно желая, чтобы его никто не трогал. И Блек Сапфир вполне понимал, почему.       — Мастер! — радостно воскликнул слуга, наконец увидев знакомый силуэт.       Но, так как Шадоу Милк находился на витающей в воздухе платформе, почти у самого потолка, он, вероятно, ничего не услышал, поэтому Блек Сапфир поспешил распахнуть дверь, ведущую наверх, и поднялся по длинной белой лестнице. И лишь затем, преодолев небольшое расстояние между балкончиком и платформой (благо его скромных размеров крылья такое позволяли), он позвал господина снова, приземлившись на платформу ногами.       — Мастер!       Но Шадоу Милк к нему даже не повернулся.       — Не сейчас, Блек Сапфир. Я занят.       В любой другой такой ситуации Блек Сапфир бы просто молча выполнил приказ и удалился, оставив господина наедине с самим собой, но нынешняя ситуация того не позволяла. Он прекрасно понимал, что потом наверняка нарвётся на гнев своего хозяина, если просто уйдёт, поэтому продолжил стоять неподвижно, пытаясь придумать, как бы ему поаккуратнее упомянуть то самое имя, которое сейчас его мастер и слышать не мог. А судя по тому, чем именно был занят Шадоу Милк, это имя вообще не стоило произносить вслух. Шадоу Милк сидел за небольшим столом, на котором располагалось несколько самодельных фигурок печенек, и выставлял их в линию, а две самые важные фигурки — фигурку себя и фигурку Пьюр Ваниллы — поставил в центр. И любой, кто увидел бы это, подумал бы, что это просто безобидная игра, если бы через мгновение между фигурами не появилась игрушечная гильотина, в которую сразу же была закована фигурка Пьюр Ваниллы. Одна секунда — и голова ванильного короля отлетает в сторону, а фигурка Шадоу Милка бьётся в истеричном смехе. Вероятно, лезвие гильотины всё же не было игрушечным…       — И на что ты смотришь? — вдруг спрашивает бист обмана, всё же поворачиваясь к вздрогнувшему Блек Сапфиру. — Я же сказал, я занят.       — П-прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, мастер! — его покорный слуга по привычке отряхнул одежду, дабы выглядеть достойно, и наконец достал из кармана белый конверт. — Но я боюсь, что это очень важно. Вам пришло письмо от…       Едва ли нос Шадоу Милка уловил слабый запах ванили, исходящий от конверта, а глаза развидели символ ванильного королевства, как бист тут же махнул ладонью, заставив письмо вылететь из рук Блек Сапфира.       — Пьюр Ваниллы… — договорил Блек Сапфир, замерев на месте в том же положении, в котором секундой ранее держал письмо.       Отвернувшись, Шадоу Милк внимательно осмотрел конверт со всех сторон, уже с нетерпением желая вскрыть его, но в последний момент помахал Блек Сапфиру кончиками пальцев из-за спины, тем самым намекая уйти. И теперь уже его покорный слуга был готов безоговорочно исполнить приказ, сделав низкий поклон и, лишь после этого, наконец удалившись.       Шадоу Милк был не в себя, но в хорошем смысле. Он в любой момент мог вот-вот подпрыгнуть на табуретке, ведь ему было ужасно любопытно, каким таким образом его вторая половина умудрилась доставить это письмо сюда, не зная, где именно Шадоу Милк воссоздал свой новый шпиль. Но ещё больше ему было любопытно, что там было такого важного, что сам! Ах! Пьюр Ванилла не побоялся написать ему письмо после всего, что между ними произошло. Неужели снова будет досаждать своими предложениями о дружбе? Нет, вряд ли. Сообщит, что он не спал все эти полгода, плакал в подушку и как ему жаль, что он тогда с ним не остался? Ах, как бы это было замечательно, но, увы, точно нет. Что же тогда?       Шадоу Милк был в таком предвкушении, что ему стоило огромных трудов не разорвать этот несчастный конверт одним движением руки. Он медленно вскрыл его, аккуратно доставая содержимое своими тонкими пальцами, пока легкий запах ванили заполнял его ноздри, одновременно и раздражая, и успокаивая. Но больше всё-таки раздражая. Это был тот самый изящный почерк, который он узнал бы среди тысяч таких же писем. Сердце его сжалось от неприязни и шкребящих нервы воспоминаний, но в то же время его любопытство, яркое и будоражащее, как никогда, пересилило негатив, и Шадоу усмехнулся про себя, впервые за долгое время улыбаясь до самых ушей. Это обещает быть интересным.

«Дорогой Шадоу Милк! Желаю тебе прекрасного дня и, пользуясь случаем, приглашаю тебя на день своей выпечки, который будет проходить в Ванилла Киндом ровно через неделю. Запуск гостей будет в 12:00, но небольшие опоздания допустимы, поэтому ничего страшного, если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства. В течение всего дня на территории дворца будут проходить банкет, развлекательная программа с оркестром, а также многое другое. Буду очень польщён, если ты почтишь меня своим присутствием. С наилучшими пожеланиями, Пьюр Ванилла.»

             

***

                    Утро долгожданного торжественного дня, предназначенного сегодня исключительно для одной конкретной печеньки, началось с тёплых лучиков света, сквозь сахарные облака пробивающихся на улицы королевства, на купола ванильного дворца и, непосредственно, на стекла окон спальни Пьюр Ваниллы, которая уже давно как пустовала, ведь сам Пьюр Ванилла покинул её ещё задолго до рассвета.       Каждый угол королевства был украшен гирляндами из цветных флажков и букетами спящих подсолнухов, а и без того всегда витающий в воздухе запах сладкой ванили словно был ещё ярче. И внутри дворца, как ни странно, атмосфера праздника ощущалась куда сильнее: стены были покрыты яркими гобеленами, прислуга носилась туда-сюда в преддверии запуска гостей, а сам Пьюр Ванилла, одетый в красивые с золотой каймой, но лёгкие и, от этого, будто бы всё ещё скромные одежды, стоял в центре главного холла, то и дело нервно перебирая пальцы своих рук. Количество гостей у входа постепенно начало расти, а вместе с их количеством стало расти и волнение короля. И всё же он сам предпринял решение пригласить сюда столько народу, а значит, что отступать уже было поздно. Именно поэтому, всё же попытавшись собраться с мыслями, Пьюр Ванилла кивнул паре стражников, стоявших на входе, после чего те сделали то же самое в ответ и распахнули двери дворца, впуская всех внутрь. И пусть первые десять минут запуска гостей волнение в груди Пьюр Ваниллы продолжало мешать ему приветствовать всех с привычной себе улыбкой, то ещё через десять минут всё это волнение сошло на нет и король, полностью восстановив в себе навыки социализации, уже приветствовал всех без капли какого-то либо беспокойства.       — С прибытием! Добро пожаловать! Здравствуйте! Добро пожаловать!       — О-о-о, ничего себе, сколько народа! — вдруг раздался знакомый энергичный женский голос где-то позади.       И принадлежал он, как ни странно, Холли Берри, которая, судя по крему на губах, уже явно успела перекусить ванильным пироженым по дороге к своему другу.       — Ну-ну-ну, Пьюр Ванилла, да ты держишься бодрячком для печеньки, которая встала до первых лучей! — воскликнула она с восхищением, заметив под глазами товарища едва заметные мешки. — Как всё продвигается?       Ужасное зрение Пьюр Ваниллы не давало ему нормально оценить заполненность холла, но он, тем не менее, открыл свои глаза и, окинув просторное помещение крайне замыленным взглядом, лишь пожал плечами.       — Думаю, большая часть из списка уже на месте. Кажется, всё идёт по расписанию.       — Ну и отлично!       — Господин Пьюр Ванилла! — снова окликнул кто-то целителя из другой части коридора, но теперь уже этот голос был детским, звонким и… невероятно счастливым.       Не нужно было быть провидцем, чтобы распознать, что этот голос принадлежал Джинджер Брейву, который радостно помахал ладошкой с леденцом в руках и побежал прямо к имениннику, несколько раз споткнувшись на ровном месте. Пьюр Ванилла заметно оживился и уже было хотел поспешить на встречу Джинджер Брейву, но замер.       — Холли Берри, я…       — Иди-иди, не заставляй ребёнка ждать, — отшутилась она, уже пережевывая второе пирожное, магическим образом оказавшееся у неё в руках.       И Пьюр Ванилла на это лишь кивнул, но успел сделать вперёд только несколько шагов перед тем, как малютка Джинджер Брейв буквально упал ему в ноги, подскользнувшись на гладкой поверхности пола. И, что выглядело крайне забавно, резко подскочил без единого возгласа боли, словно и вовсе не падал.       — Господин Пьюр Ванилла, с днём выпечки!       — Ох, Джинджер Брейв! Огромное спасибо, — ответил ему тот с искренней благодарностью, немного наклоняясь. — Твои друзья тоже уже здесь? Я так давно не виделся со всей вашей компанией, как у вас дела?       Строберри и Визард тут же появились за спиной Джинджер Брейва, но, в отличие от него, поприветствовали короля более официально, а именно поклоном.       — У нас всё прекрасно, господин Пьюр Ванилла! Спасибо, что позвали нас сюда! Знаете… Я так рад, что вы всё-таки последовали моему совету и устроили праздник!       Пьюр Ванилла кивнул.       — Да, я подумал, что мне и правда стоит хотя бы разок устроить что-то подобное.       — Пусть вы уже и празднуете всем королевством, но знайте, что вы заслуживаете вечеринку на всё Хлебоземье!       Разумеется, это был обычный комплимент, который не нёс в себе никакого плохого посыла, но от одной только мысли о том, как могло бы выглядеть такое масштабное мероприятие и как его бы пришлось организовывать, Пьюр Ванилла почувствовал, как один из его глаз нервно дёрнулся.       — Ха-ха, я польщён, но право, не стоит…       — Кхм-кхм. Ваше высочество, простите за столь внезапный вопрос, но вы не подскажите… Вам сейчас вручать подарки? — обратился к королю Визард, достав маленькую коробку в красивой обёртке.       — Ох, вы тоже для меня что-то подготовили? Какая прелесть! Нет, я буду разбирать их уже в конце дня, поэтому подарки можно оставить в самой крайней комнате на втором этаже.       Пьюр Ванилла, конечно, держал в голове мысль, что подарки, вероятнее всего, дождутся его только утром. Ведь по окончанию праздника он будет просто никакой, и, едва его лицо коснётся мягкой подушки, он сразу же уснёт крепким сном, но говорить об этом было ни к чему.       — И, прошу, будьте осторожнее, в комнате для подарков высокий поребрик, поэтому можно запнуться.       — А чего стесняться? Вывалил бы их на отдельный большой стол прямо в центре холла, чтобы все видели, какой ты популярный.       — М-м-м, боюсь, это будет неуважительно по отношению к гостям и… Шадоу Милк?       Обычно не замечающий или, скорее, пропускающий весь негатив мимо ушей, Пьюр Ванилла настолько сосредоточился на разговоре с Джинджер Брейвом и его друзьями, что даже по-началу не понял, кому именно принадлежал надменный, грубый, с нотками издевательства голос, а когда понял, то развернулся к источнику звука и сразу же пожалел об этом. Лицо Шадоу Милка, улыбающегося своей фирменной широкой улыбкой, было слишком близко, чтобы не испугаться и не отпрыгнуть в сторону, что несказанно обрадовало биста обмана, как всегда парящего в воздухе и не стесняющегося появляться в самые неожиданные моменты.       — О ведьмы! — подхватили испуг Пьюр Ваниллы несколько стоящих рядом печенек, прикрывая рты руками и глядя на биста, кто со страхом, а кто с отвращением.       — Шадоу Милк? Это что, Шадоу Милк?       — Да-да, точно Шадоу Милк!       — Да ну, не может быть! Разве это он?       — Ты что, конечно он.       — Ну, не знаю… Я как-то более зловеще его представляла… Что за синий клоун в манжетах?       — Смотрите на него, — прошептала одна из более статных дам, поправляя своё кружевное платье. — Что он тут забыл?       — Ну и ну… Сам Шадоу Милк…       — Что он тут делает?       — Я слышал, что его магия опасна и непредсказуема, — добавил кто-то из более возрастных гостей. — Он нам не навредит?       Коридор полностью заполонил шёпот, и все фразы гостей слились воедино, постепенно начиная давить на нервы. Но, каким-то образом, сколько бы грязных словечек Шадоу Милк, в моменте ставший главным объектом внимания для всех присутствующих, не услышал в свой адрес, лицо его было всё таким же непринуждённым. И другим печенькам это явно не нравилось.       — Что? Что за перепуганные лица? Вы такие бледные, словно вас не допекли.       Его вопрос, как ни странно, проигнорировали.       — Он что, пробрался мимо охраны?       — Наверное, ему же такое по силе!       — Какой ужас…       И один из гостей, внезапно оказавшийся храбрее всех остальных, к своему счастью или сожалению, вышел вперёд и посмотрел на Шадоу Милка, как, пожалуй, любой добросовестный полицейский посмотрел бы на заядлого преступника.       — Уважаемый, а вы в курсе, что это закрытое мероприятие и сюда нельзя без…       — А! А! А! — но Шадоу Милк демонстративно вытянул руку и помахал указательным пальцем прямо перед глазами мужчины. — Я, между прочим, по приглашению!       Сказав это, довольный, как никогда, Шадоу Милк показушно вытащил конверт и показал его всем присутствующим. Ровно так же, как он сделал десятью минутами ранее перед стражей, лишь бы похвастаться самим фактом наличия у него приглашения.       Мужчина, отличившийся своей храбростью, прищурился, дабы рассмотреть мелкий текст, а когда рассмотрел, то обомлел.       — «Дорогой Шадоу Милк, приглашаю тебя…» Что? Что это?       — То, что ты видишь своими сахарными глазищами, приятель. Я здесь на законных основаниях, — гордо заявил бист обмана, по-театральному накрывая свою грудь рукой.       — Да не может быть… Чтобы Пьюр Ванилла позвал сюда такого, как ты? Смех!       — Вот-вот, Пьюр Ванилла не такой! — поддержала ещё одна печенька.       — О-о-ох, да что вы? И с чего бы Пьюр Ванилла не стал меня сюда звать? Вы разве не в курсе?       Шадоу Милк вдруг замер, чувствуя на себе взгляд своей второй половины со спины, что ощущалось до безумия приятно спустя столько времени, которое они не виделись. И когда Шадоу Милк повернулся, то их глаза наконец-то снова встретились.       — Мы же с ним «друзья». Он лично мне это говорил. Вот те ребятки всё слышали.       Рука биста указала на троицу детишек, стоявших возле Пьюр Ваниллы. И если Джинджер Брейв остался стоять на месте и просто нахмурился, то Визард и Строуберри спрятались за Пьюр Ваниллой, зная на горьком опыте, что лучше будет просто исчезнуть.       — Пьюр Ванилла, как это понимать? — спросила та самая дама в кружевном платье, в чьём голосе читалось сочетание возмущения и страха.       — Да, Пьюр Ванилла! — подхватил Шадоу Милк, снова подлетая к целителю почти вплотную, — Объясни, как им это понимать. Ты ведь подготовил какую-то речь на случай, если тебе начнут задавать вопросы? Это же вполне в твоём духе.       Но Пьюр Ванилла смотрел на Шадоу Милка молча. И не сказать, что его взгляд выглядел каким-то растерянным или злым, даже наоборот. В этом взгляде вообще не было никаких негативных эмоций. Как и, впрочем, позитивных. Пьюр Ванилла будто о чём-то очень усиленно думал и был мыслями где-то в другом месте, что просто не могло не сказываться на настроении Шадоу Милка, ведь он ожидал совершенно другой реакции: более эмоциональной, более яркой, кишащей оправданиями, более апатичной, в конце концов.       — Ну, что же ты молчишь? Неужели не подготовил?       Ответа снова не последовало.       — Нилли-и-и!       Шадоу Милк уже почти вытянул ладонь, чтобы помахать ею перед лицом целителя, но не учёл, что стоящий перед ним Пьюр Ванилла… был Пьюр Ваниллой. Проходит одна секунда, и Шадоу Милк, которому едва ли удавалось игнорировать бьющий в нос запах ванили, ощутил его уже на всём своём теле, когда руки Пьюр Ваниллы обхватили его плечи. Вся толпа сразу затихла.       — Ох, Шадоу Милк! Ты всё-таки пришёл! Представить не можешь, как я рад тебя видеть!       Бист обмана почувствовал такой разряд, словно его окатили ведром холодной воды, и он тут же отлетел в сторону, таращась на Пьюр Ваниллу с презрением.       — Отцепись от меня!       Его длинные волосы встали дыбом, как у какой-то кошки, а глаза в них, как и всегда, лучше чего-либо другого отображали его истинные чувства. И сейчас среди этих чувств явно где-то затесалось ненавязчивое желание кого-нибудь раскрошить, потому что ничего, кроме слова «раскрошить», на ум от взгляда этих глаз не приходило.       — Кто тебе давал права меня трогать?!       — Ах, прости-прости! — Пьюр Ванилла виновато помахал руками, выдавливая улыбку. — Просто… прошло столько времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я не смог сдержаться, мне очень жаль.       «А точнее ровно сто семьдесят дней, восемь часов и двенадцать секунд, а ты до сих пор, судя по всему, не раскаиваешься», — подумалось Шадоу Милку, который посмотрел свои чёрно-белые рукава и, с ужасом осознав, что от него теперь тоже сладко пахнет, принялся отряхивать их, словно это могло чем-то помочь.       — Одно объятие, и от меня уже несёт твоим запахом…       — Ох, тебе не нравится? А мне, обычно наоборот, все говорят, что аромат приятный… — Пьюр Ванилла озадаченно осмотрел сам себя сверху вниз. — Ну, что ж, не суть! Добро пожаловать в Ванилла Киндом, Шадоу Ми…       Но его тут же перебили.       — Оставь свои слащавые формальности при себе, Нилли. Ещё не хватало начинать мой день с них.       — А, хорошо! Если тебе так удобнее, –Пьюр Ванилла, как всегда, не стал спорить и продолжил разговор, как ни в чём не бывало. — Должен сказать, я ужасно беспокоился за тебя, но раз ты почтил мой праздник своим визитом, то у тебя всё в порядке, верно?       Шадоу Милк вдруг почувствовал, как внутри него что-то очень сильно сжалось. Сжалось настолько сильно, что он еле сдержался, чтобы не прорычать от нахлынувшей на него волны злости. От одного только наличия слов «беспокоился» и «за тебя» в одном предложении после всего, что между ними произошло, ему стало просто невыносимо мерзко. Он посмотрел на Пьюр Ваниллу с холодным, ярко выраженным презрением, что прекрасно выдавало, как сильно его задел этот вопрос. Ведь распознанное легкомысленное отношение короля к их прошлому заставило в груди Шадоу Милка нарастать чувство ужасной несправедливости, которое он сейчас едва ли мог контролировать. А впрочем… Был ли вообще смысл это контролировать, если хотя бы десятая часть его негативных эмоций теперь передавалась Ванилле?       — Вот именно, что «почтил», Нилли. Более подходящего слова и не придумаешь.       Шадоу Милк сложил ногу на ногу в воздухе и опять широко улыбнулся, дабы выглядеть поувереннее.       — После того, что ты сделал, ты меня на коленях встречать должен, чтобы хоть как-то сгладить углы. А без этого все твои речи не имеют для меня никакой ценности.       Пьюр Ванилла почему-то снова на какое-то время застыл в раздумьях, а когда заговорил, то мягкая улыбка покинула симпатичное личико.       — Ох… Так ты… Всё ещё на меня злишься?       Шадоу Милк аж будто в воздухе перевернулся.       — Злюсь? На тебя?       Не описать словами, каких усилий ему стоило сохранять видимость спокойствия, пока внутри у него бушевал целый ураган эмоций. Он знал, что не может позволить Пьюр Ванилле увидеть, насколько все эти слова задевали его, но каждая следующая фраза целителя словно била по нему с новой силой, заставляя маску хладнокровия трескаться. И он знал, что соулджем Ваниллы вот-вот расскажет своему обладателю об этом, если ничего не сделать.       — Ха! Ты действительно думаешь, что я даже спустя столько времени не могу забыть твоё предательство? Мне настолько нечем заняться?       Вот только он и правда не мог забыть. Один только вид Пьюр Ваниллы возвращал Шадоу Милка в тот день, в тот момент и в то состояние, когда его оставили позади. И от этого он чувствовал себя отвратительно.       — Значит, я ошибся?       — Разумеется, ты ошибся! Я же не…       — Ах, ну конечно! Ты бы не пришёл, если бы злился на меня, верно? Тогда всё просто прекрасно! Я рад, что все недоразумения между нами улажены.       Это стало последней каплей. Сердце кольнуло снова, но теперь уже с такой силой, что сдерживаться было просто невозможно. Шадоу стиснул зубы, пытаясь подавить раздражение, которое смешивалось с обидой и горечью, но тело банально не слушалось. Слова Пьюр Ваниллы словно пробили защитную оболочку, и собрать её обратно бист уже мог. «Недоразумение» повторялось в его голове снова и снова, пока Пьюр Ванилла просто стоял напротив него и улыбался. И тут произошло то, чего бист обмана боялся больше всего. Ванилла вздрогнул, схватившись за свой соулджем, и, с непониманием посмотрев на него, затем посмотрел на своего «друга». Он наконец-то ощутил то же самое, что чувствовал бист.       — А? Что? Что происходит?       — «Недоразумение»? — повторил Шадоу Милк с интонацией короля, глядя на того до жути пустым взглядом.       — А?       — «Недоразумение»… — раздалось снова.       — Шадоу Милк?       — «Недоразумение», ха!       Одно быстрое движение руки, и Шадоу Милк хватает Пьюр Ваниллу за шиворот его белых одеяний, тем самым вынуждая того сделать несколько шагов вперёд.       — Господин Пьюр Ванилла! — в ужасе закричал Джинджер Брейв.       Все находящиеся в коридоре печеньки отреагировали абсолютно также, но ни один из них не решился ничего сделать, боясь, что бист обмана в любой момент может разозлиться ещё больше.       –Да как тебе хватает наглости называть то, что ты сделал, всего лишь «недоразумением»? — прошипел Шадоу Милк почти вплотную к лицу Пьюр Ваниллы, смотря на него взглядом, абсолютно идентичным взгляду змеи на свою жертву.       — Отпусти его сейчас же!       Не теряющий самоуверенности Джинджер Брейв, как ни странно, снова оправдал своё прозвище и схватил синий плащ Шадоу Милка, пытаясь оттянуть того от ванильного короля, но бисту хватило одного предупреждающего движения ногой, чтобы вся храбрость Джинджер Брейва исчезла и он сам отпустил его плащ.       — Не лезь, взрослые разговаривают, — повторил шут свою когда-то уже прозвучавшую фразу, после чего снова посвятил всё своё внимание Пьюр Ванилле. — Тебе даже в своих мыслях не следует называть это каким-то «недоразумением», ты меня понял?       Во взгляде Пьюр Ваниллы отчётливо читался испуг, но он даже не шелохнулся, продолжая смотреть Шадоу Милку прямо в глаза, то ли от сильного страха, то ли от напротив предупреждения, что бист ему ничего не сделает.       — И, чтобы ты знал, я пришёл сюда, Нилли, не ради того, чтобы, не дай Бог, «порадовать тебя» своим присутствием и молча взирать на то, как ты принимаешь подарки от печенек, которые не спали ночами от мысли, что тебе подарить, лишь бы увидеть желанную улыбку благодарности на твоей физиономии.       Губы Шадоу Милка снова расплылись в здорадной улыбке.       — Я пришёл ради того, чтобы напомнить тебе, что ты не имеешь права на спокойный праздник, и то, что все присутствующие здесь печеньки наверняка были бы в ужасе от того, кому они принесли подарок, ведь никто из них, кроме меня, не знает, какой ты на самом деле двули…       Но не успел он договорить, как Пьюр Ванилла вдруг, без всякого предупреждения, резко дёрнулся назад, из-за чего максимально не ожидавший этого бист отпустил его одежду и уставился на него с недоумением.       — Прошу меня простить, Шадоу Милк, но, боюсь, конкретно сегодня слушать такие речи в твоём исполнении я не намерен. День только начался, а ты уже ведёшь себя очень некрасиво.       Голос Пьюр Ваниллы больше не звучал дружелюбно, но и враждебности в нём тоже никакой не читалось. Скорее, лишь какая-то попытка упрекнуть, на которую Шадоу Милк очень старательно пытался придумать хороший ответ.       — «Некрасиво?» Хах? А ты ожидал, что я ворвусь в зал с праздничным оркестром и налечу на тебя с крепкими объятиями?       Бист сложил руки на груди и надменно посмотрел на всех присутствующих печенюшек.       — Ну, тут всё равно, как я погляжу, мне никто не рад. Почему бы тебе тогда не выгнать меня, раз ты уже жалеешь, что меня позвал? Не прошло и пяти минут.       Но Пьюр Ванилла на это лишь покачал головой. Теперь уже снова с улыбкой.       — Отнюдь. Я рад, что пригласил тебя. И я не менее рад, что ты пришёл. Однако мне бы не хотелось провести сегодняшний день с испорченным настроением. Поэтому… Прошу, позволь мне немного побыть наглым и попросить тебя в качестве подарка оставить свою злость при себе, хорошо? Хотя бы сегодня.       — Я не злюсь!       Шадоу Милк снова подлетел к лицу Пьюр Ваниллы почти вплотную и сорвался на возмущённый крик, из-за чего светлые волосы целителя на мгновение встрепенулись.       — Увы, мой… наш соулджем говорит мне об обратном.       — Заткнись.       Все наблюдающие за конфликтом гости ахнули.       — Шадоу…       — З а т к н и с ь. Ещё хоть раз скажешь, что я злюсь — и я сделаю так, что никогда не забудешь сегодняшний день своей выпечки, я тебе клянусь.       — Нет. Ты не сделаешь этого, Шадоу. Я прекрасно знаю, что нет.       — Явно не так уж и прекрасно. Или ты на слабо меня ставишь? Хочешь проверить, говорю ли я сейчас тебе правду?       Один из гостей наконец вышел из толпы и выразил своё недовольство очень грубым тоном.       — Наглый глупец, да как вы смеете так разговаривать с Пьюр Ваниллой?!       — Всё в порядке, господа, — поспешил успокоить присутствующих виновник торжества, взмахнув ладонью. — Не беспокойтесь обо мне.       А затем Пьюр Ванилла, даже не посмотрев перед этим на свою вторую половину, направился к толпе и, остановившись в центре зала, обратился к публике.       — Хочу сообщить к сведению всех гостей, что это просто маленькое недопонимание, и оно скоро разрешится. На дальнейшее публичное обсуждение наш с Шадоу Милком конфликт попрошу не выносить, если это возможно.       Гости стали в недоумении переглядываться, и помещение снова наполнилось множеством шепчущихся голосов.       — Также… Шадоу Милк действительно мой дорогой друг, как и все присутствующие здесь печеньки, и мне бы очень хотелось, чтобы к нему относились на равных. Поэтому, пожалуйста, давайте не будем сегодня фокусироваться на чём-то плохом и просто хорошо проведём время. Сегодня это моё единственное заветное желание.       Разумеется, представитель ванильного королевства был слишком наивен, чтобы полагать, что его действительно кто-то послушает и вся эта ситуация не будет обсуждаться в течение всего текущего дня, но он хотя бы сделал всё возможное, чтобы хоть как-то это предотвратить, а значит, что и поводов для волнения у него теперь было меньше. В конечном счёте, его воля и желания всё же были для большинства в приоритете, поэтому многие печеньки просто выразили слова поддержки и закивали.       — Конечно, Пьюр Ванилла!       — Разумеется, Пьюр Ванилла!       Руки целителя издали восторженный хлопок.       — Чудесно! Что ж, полагаю, музыканты уже прибыли, поэтому всех попрошу в бальный зал!       Гости стали постепенно расходиться, направляясь кто в зал, кто в сад, а кто просто в бесконечную линию коридоров. Но что Шадоу Милк, что Пьюр, остававшиеся на месте, ещё долго чувствовали на себе чужие взгляды, а парящий в воздухе шут всё не упускал возможности послушать краем уха то, что бормотали покидающие коридор печеньки.       — Пьюр Ванилла слишком добр. Кто вообще в здравом уме будет дружить с этим ненормальным?       — Да, он чересчур добр!       — Чересчур-чересчур!       И лишь после того, как в коридоре не осталось никого, кроме них двоих, Шадоу Милк разочарованно посмотрел на Пьюр Ваниллу и решил задать интересующий его вопрос.       — И что это было?       — М? О чём ты?       — Не прикидывайся идиотом, Нилли. Ты знаешь, о чём я.       — Я просто объяснил ситуацию гостям. Разве есть какая-то проблема, Шадоу?       — Ты — моя проблема!       Острый ноготь биста впился в грудную клетку Пьюр Ваниллы.       — Ты явно не понял, что я сказал тебе минуту назад, раз ты вздумал возвышать себя за мой счёт, да? Что, решил, что защитишь меня перед остальными, и я тебе спасибо скажу, да? Да? Да? Да?       — Нет. Разумеется, я не рассчитываю на какую-то благодарность. Но ровно так же, как слышать негатив от тебя, мне не нравится слышать его и от других.       — Ой, да бро-о-ось!       Шадоу Милк отпрянул назад, закладывая руки за голову.       — Тебе всегда в радость слышать, как меня кто-то оскорбляет после того, что я творил с тобой, признай! Хватит притворяться!       Но Пьюр Ванилла лишь нежно улыбнулся.       — Я мог бы согласиться. Но боюсь, если я сделаю это… то совру.       — Ты…!       — Ах, Вайт Лили!              Биста аж передёрнуло, стоило ему услышать это имя в исполнении Пьюр Ваниллы, который теперь словно вовсе забыл о том, что они разговаривают, и посмел уставиться в дальнюю часть коридора с восхищёнными глазами.       — Прошу меня простить, Шадоу, я всего на минутку!       И тот даже возразить ему ничего не успел. Ванилла ринулся к Лили быстрее, чем Шадоу Милк успел что-либо понять.       — Вайт Лили! Я так рад, что ты пришла!       Представительница соулджема белых лилий скромно стояла возле одной из больших картин, пытаясь распознать подпись автора, а услышав знакомый голос, мягко улыбнулась. Сегодня она сверкала ярче, чем когда-либо, ведь её новая роль в королевстве фей вместе с множеством обязанностей даровала ей ещё и множество других особенностей, которые делали её краше не только внутренне, но и внешне.       — Прости, что опоздала, Пьюр Ванилла. Я очень хотела успеть к началу, но возникли некоторые трудности. Все уже в бальном зале, да?       — Всё в порядке! Праздник только начался, так что ты вовремя.       — Хорошо, если так. Ты… чудесно выглядишь. Я рада видеть тебя в добром здравии.       — Большое спасибо! Да, я тоже рад наконец-то увидеться с тобой! В последний раз мы…       Минута давно прошла, а Пьюр Ванилла даже не торопился, нет, скорее даже не думал возвращаться назад, что было ожидаемо, но всё ещё непростительно. Каждый смех, каждое слово, произнесённое между этой мерзкой парочкой, казались Шадоу Милку оскорблением, напоминанием о том, что он снова остался в одиночестве по вине Пьюр Ваниллы. И он находил это просто унизительным. А значит, ему нужно было приподать Пьюр Ванилле урок, который он однозначно запомнит надолго. Шадоу Милк сделает всё, чтобы улыбка сошла с лица Пьюр Ваниллы к концу сегодняшнего дня. А до тех пор, он не покинет стен дворца.