По заметкам Симуса

– Ну так что, придушишь, Зяблик? – усмехнулся он и упал со всех вышек своего разума, посмотрев в такие же мутные глаза, как у него. Божегосподиблять. Что делать-то теперь? Симус не представлял. Ладно, представлял, но не мог. Не смел. А потому так и застыл в нескольких сантиметрах от чужого лица. Интересно, если отпустить его рубашку, он отодвинется? Симус понял, что боится это сделать, и плевать, что начинают болеть напряженные пальцы. Глаза обоих парней смотрели всё яснее и Финниган надеялся, что сможет тянуть ещё немного дольше. Хотя бы пока не перестанет так громко дышать. Это ведь возможно? Чуть дольше, чем позволял выученный им от корки до корки этикет ещё в детстве. Мама старалась вбить его в голову мальчишки и своего добилась. О том, что шрам над коленом именно с того времени знают не так уж и многие, но Симусу достаточно, но его самого Финнигану достаточно чтобы до сих пор ответить на любой вопрос матери даже в полудрёме. Или как сейчас. И стойка на коленях ни капли не помагала задвигать воспоминания. Интересно, а она тогда учитывала, что сына будут интересовать не девушки, а парни? Наверное нет, иначе бы натаскала в нём правила и на такой случай. Навряд ли они сильно отличаются, но вдруг. Как бы то ни было, сейчас он нарушил их все. Все, что знал и мог бы назвать. Они были тем немногим, что сейчас отвлекло его от непонятного страха реальности. В этих воспоминаниях он терялся так же быстро, как вспоминал любое их последствие. Но реальность жестока. Она любит приподносить неожиданности, выбивающие из раздумий. Как сейчас, когда немного сладковатые губы накрывают его и он – господибожеблять – отвечает на поцелуй всё ещё боясь пошевелиться. Как хорошо, что у брюнета сейчас решимости больше. Русый поддается чуть ближе и чувствует как рубашка в руке утаскивает за собой ещё выше. Он этого не ожидал, но послушно сел на чужие колени, сгибая собственные. Красивые, длинные, аристократические пальцы сжали его талию. Слишком близко, слишком тепло и хорошо. Он слишком ждал. «Надо быть терпеливее, Симус» – отозвался внутренний голос, почему-то ехидными интонациями отца. Он был с этим не согласен. Ему категорически не хватало и он чуть сильнее сжал чёрную ткань в руке. – По краю ходишь. Смотри не упади, – только и мог прошептать он, понимая, что ещё чуть-чуть и не выдержит. – С чего ты взял, что я не хочу? Специально ебнусь. – шёпот почти в губы. Они всё же свели его с ума. Где там санитары? Ну, всё, что он там говорил про терпение? Русый не знает таких слов. Сбитое дыхание тому подтверждение. Он через чур шумно выдохнул. В этом было через чур много облегчения. Сейчас всё было через чур и Симус не имел понятия, что с этим делать. Понимал только, что просто сидеть так и дальше он не может, иначе захнычет, а потому оторвался от чужих губ и уткнулся в шею. Боже, у него кожа из бархата? Он вообще имел право касаться её своими сухими губами? Симус старался быть аккуратным когда спускался по плечу и поднимался обратно к явно очень нежной коже под ухом, но это место так и манило. В основном из-за того, как Регулус сжимал руки и замирал, когда Симус доходил до этого места. Легкий укус был сопровожден дрогнувшими наконец руками на зелёной футболке и – боже, увольте – тихим стоном. В ответ его едва ниже талии сжали сильнее и он отчётливо почувствовал, что большие пальцы прошлись по краю футболки. Выдох вышел чуть громче, чем предполагалось. Симус вернулся к своему увлечению теперь иногда прикусывая и почувствовал как футболка, утягиваемая рукой, поползла вверх, открывая живот. Теплая ладонь показалась Финнигану горячей и едва оставляла из-под себя такой же теплый след. Симус почувствовал как пальцы пробежали по складкам подтянутого тела и замер. Господибожеблять. То, как мурашки расползались по телу, как рябь по воде, случись это ещё с десяток раз и он просто не сможет себя контролировать. Угораздило же. Секундная заминка всё же была замечена и Регулус не упустил шанса использовать практически смертельный приём. Пальцы ног сами подогнулись, он тут ни причем. Чёртово дыхание. – Легкие касания? – с насмешкой уточнил Блэк у переставшего, кажется, даже дышать Финнигана. – А у тебя рядом с ухом, – выдавил он и снова поцеловал суховатые губы. Всё происходящее ощущалось сном, ночным лесом, посиделками у костра на пляже, тишиной этой чёртовой кухни-гостиной. Казалось, молчал весь дом и единственными звуками были шорох одежды и сбитое у двух парней дыхание. Даже лампы нигде не горели. Симус чуть привстал и опустился на пол, снова встал на колени. И всё же лучший ракурс. Не понявший сначала Регулус, теперь поднял его сосредоточенное на пряжке ремня лицо за шею, пару секунд смотрел, после чего поцеловал, и Симус, прикрыв глаза, не хотел их открывать. Всё же разделавшись с пряжкой через несколько секунд – растегивать не смотря было сложнее – и немного прикусил чужой сразу же вжавшийся живот. Чужая рука накрыла затылок, немного сжала светлые волосы. Шумный выдох сопроводил поцелуй вместо извинения и уже своя рука легла на разгоряченный орган. Он почти не задерживает взгляд, когда проводит языком по головке, услышал ещё один глубокий вдох и чувствуя, как вздрагивает брюнет. Едва смотрит на Регулуса, но тут же сосредотачивается над начатым. Неожиданно припомнив один из их недавних разговоров, Симус всё же отвлёкся и, запоздало закрыв рот, хитро улыбнулся, чуть отклонившись назад, и закинул чужую ногу себе на плечо. Стянув итак опущенные штаны, провёл самым краем ногтя по коже и возликовал, когда даже в темноте не то увидел, не то почувствовал чужие мурашки. – Так и знал. – шепнул он, усмехнувшись, и вернулся к своему делу. Чуть придвинувшись, Симус целует головку, толкается дальше и наслаждается рваными вдохами-выдохами, сменяющимися тихими стонами, раз за разом насаживаясь чуть сильнее, беря глубже и улыбаясь по-чертовски. Регулус вздрагивает, пытаясь свести ноги, но Финниган упирается ладонями ему в колено и бедро, снова раздвигая их в стороны. Симус входит во вкус, игнорируя начинающее болеть горло – ну вот совсем не интересно. Интересными были наверняка побелевшие костяшки на голове и у лица, это самое лицо – румяное и невероятно красивое, заглушенные стоны. Весь брюнет сейчас стал самым интересным. За волосы потянули вверх и Финниган поднял голову, облизнувшись, посмотрел в расфокусированные серые глаза. Рука продолжила двигаться, заменяя рот. Сам русый по-птичьи наклонил голову, задавая немой вопрос и тут же находя в них ответ. Светлая жидкость облила руку и чужие бедра. – А говорил, что не отсасываешь. – тихо, чуть заторможенно, проговорил Регулус. – Я и на колени ни перед кем не встаю, – не стал отрицать Симус, тоже шепотом. Говорить было больновато и он смочил саднившее горло, глотнув не успевшую накопиться слюну. Брюнет проследил взглядом за дернувшимся кадыком. – Ты идиот. Чай? – Зелёный, – теперь немного тормозил Симус. – Сиди, тебе салфетка нужна. Регулус цыкнул, когда парень встал и ещё раз, когда он вернулся с парой салфеток. Чай, хоть и теплый, не обжигал горло и оба парня наслаждались остатком ночи, пока не разошлись спать.