Когда всё просто.

      Звонок телефона раздался на весь дом. Рингтон был одним из базовых, но очень громким... Только вот владельца этого телефона в доме не было уже несколько часов. Отвечать на чужие звонки, конечно, нехорошо, но когда твоя внучка звонит на мобильный твоему внуку, можно, пожалуй, сделать исключение. —Алтан, насколько это по-твоему адекватный поступок?! – как только Сэсэг ответила, разъярённо раздалось из трубки. —Здравствуй, Юма. – добродушно произнесла бабушка, ожидав чего-то подобного.       На несколько секунд повисло молчание. Кажется, Юмжит немало удивилась, услышав бабулин голос. —Бабушка Сэсэг... —Давно тебя не слышала, девочка моя. —Работа, сама знаешь... Так, стоп! – смягчившаяся было Дагбаева всё-таки не дала перевести тему. – Алтан снова сбежал к тебе? Где он? —Да кто ж его знает? – усмехнулась Сэсэг. – Как с утра в поле ушли, так я их и не видела. —Ушли? Их? Он не один? —Ну, не дурачок же у тебя братец, чтобы, как в тот раз, одному приезжать. Телохранителя с собой взял, посылать следом не пришлось. —Дракон... – догадалась Юмжит. – Передай ему, чтобы через неделю был в Гонконге. И это максимум! Иначе кого-нибудь послать всё-таки придётся. ***       Шелест травы, которую колышет ветер, пробивающиеся сквозь неё солнечные лучи, жужжание насекомых... Благодать. Вот бы никогда не покидать это укрытие, остаться в этом моменте навсегда. И плевать на то, что волосы спутаются, одежда испачкается. Здесь и сейчас слишком хорошо, чтобы об этом задумываться. А волосы всегда можно вычесать, одежду – отстирать. —Золотко! Где ты?       Лениво приоткрылись глаза и рубином блеснули на солнце. Видимо, подняться всё-таки придётся. Алтан сел, и его макушка показалась из густой высокой травы, а после поднялся и лениво отряхнулся. Вадиму пришлось ускорить шаг, насколько это было возможно, чтобы приблизиться к нему быстрее. В руках он нёс охапку полевых цветов. —Вот. Сорвал всё, что понравилось. —Ядовитых не набрал хоть? – скептически хмыкнул юноша. —Дышать – дышу, не покраснел вроде. Наверное, нет? – усмехнулся Дракон. —Ладно. Если что, сделаем тебе противоядие.       Их план был прост и наивен: Алтан собирался научить Вадика плести венки. Цветов второй уже нарвал, осталось выбрать место... И Дагбаев знал, где им будет сидеться лучше всего – туда и поманил Вадима.       Расположились они у того самого родника, к которому Сэсэг всегда посылала кого-нибудь из них за водой. Во-первых, трава там была притоптана людьми, во-вторых, водный поток создавал ореол прохлады вокруг себя. Алтан сел у самого источника и стал вычесывать свою чёрную копну, пока буйные капли периодически брызгали на его лицо и одежду. Вадим сложил охапку цветов на землю, присел рядом и умылся ключевой водой, позволив себе сделать несколько живительных глотков. Вскоре Дагбаев последовал его примеру, и только затем они приступили к задуманному.       Вадику, никогда раньше не сталкивавшемуся с плетением венков (потому что в детстве кое-кто считал это сугубо девчачьим занятием), приходилось в подробностях объяснять и показывать каждый этап. И, тем не менее, хотя его венок получался далеко не идеальным, он получался!       Когда Дракон-таки запомнил алгоритм, Дагбаев вместо инструкций по плетению стал озвучивать свои знания о цветах, которые они вплетали в свои венки. Вадим старался следить за своими руками, чтобы не косячить, но это становилось всё сложнее по мере того, как Алтан увлекался своими рассказами: его увлечённую интонацию и воодушевлённое выражение лица в тот момент нельзя было описать словами. Алые глаза то и дело поблёскивали, уголки губ поднимались вверх... Вадим любовался, открыто и честно любовался тем, что видел. —...В детстве, когда мы с Юмой гостили здесь, я всегда тащил домой цветы и травы, чтобы бабушка рассказала мне про них. Никогда не забуду то время. – он меланхолично усмехнулся, но быстро переменился в лице – расслабленное и нежное до того, оно приобрело угловатость: Алтан одёрнул себя. – Уже можно закреплять. Смотри...       Во всяком случае, венок Вадима не разваливался. Для первого раза это можно было считать настоящей победой! А венок Алтана, несмотря на всё прошедшее с последнего раза время, выглядел просто замечательно.       Дагбаев усмехнулся и увенчал голову Дракона своим венком, немного привстав с колен. —Боюсь, что мой уродец не к лицу Золотейшеству будет.       Алтан закатил глаза, недовольно цокая, а после взял Вадима за запястья и таким образом водрузил его венок на свою голову. —Ничего, приловчишься ещё, если захочешь. – хмыкнул юноша, глядя в голубые глаза. Конечно, ему было приятно чувствовать своё превосходство над Вадиком, и он давал это понять своим видом, но злорадства как такового в нём не было.       Вадим, запястья которого всё ещё были стиснуты бледными руками со слегка облупившимся на ногтях лаком, положил свои шершавые ладони на скулы Алтана. В глазах обоих отразились искры.       Первым вперёд подался Дагбаев, но его порыв не остался односторонним и безответным. «Просто Золотко был менее терпеливым». Их губы соприкоснулись. Алтан сжал чужие запястья ещё сильнее, словно боясь выпустить их, но Вадим не обращал на слабые болевые ощущения никакого внимания. Только губы. Мягкие, настойчивые, любимые.       Он знал, что за этим порывом скрывается желание остаться в этом моменте если не на всегда, то настолько долго, насколько возможно... Знал, что Алтану нравится, когда всё так просто: они возлюбленные, которые вместе проводят время в своё удовольствие, дурачатся и отдыхают, а не босс и его подчинённый, скованные своими чинами и обязанностями. И потому сейчас он просто не смел рушить тот маленький хрупкий мирок, образовавшийся в пространстве между их телами. Мир, в котором всё всегда просто. Мир, в котором они просто могут любить.