Голод

Тактильный голод - то, как бы описали это состоянее другие. Животный голод - то, как бы это описал Себастьян. В этом никогда не были и частички романтики. Рэндал всегда был жесток. Его планы всегда переходили черту дозволенного, пусть ему это и казалось абсолютной нормой, Себастьян считал иначе. Не раз страдая от нападков криптидно-гуманоидного мальчика, Себастьян в сотый раз убеждался, что чего-то он в этом мире явно не знал. Абсолютно человеческие особи не могли запросто выплюнуть свой язык, а после чуть не порвать его. Не могли случайно оторвать свои ногти, а после ходить в перчатках, будто ничего и не было. Себастьян уж точно что-то да понимал в этой человечности, коей ч-е-л-о-в-е-ч-н-о-с-т-ь-ю, обязательно по буквам, напоминая, что он все еще живой, Себастьян был переполнен. Осознал себя Себастяьн зажатый меж холодильником и стеной, где паутина плелась тусклым полотном прямо над головой. Запах в этом месте сомнительный, гниль и еще что-то вроде пыли, или может праха, рассыпалось по полу. Это было одно из тех мест, где Себастьян мог остаться в одиночестве, а главное без травм, хотя бы ненадолго. В темноте тесного пространства, Себастьян замечает перед собой до боли знакомую фигуру. Гуманоид вновь нашел его, пусть Себастьян и не соглашался на прятки, Рэндал никогда его не спрашивал, а если и спрашивал, то отвечал за него. Рэндал любил тактильный контакт, иногда даже слишком. Если он сидел и рассчесывал рыжие, кудрявые волосы, Себастьян был спокоен. Но когда кровь в венах буквально закипает, а сердце бьеться будто сумашедшее, ладони сжимаются и хочется не то что обниматься, а драться и резать, тогда Себастьяну становиться страшно. В моментах прилива сией любви, Рэндал мог и укусить. Хорошо если только до синяка, плохо когда до крови и гематом. И Себастьяну еще везет, если в подобный момент у Рэндала под рукой не оказывается ножниц, или, что еще хуже - ножа. Гуманоида всегда завораживал вид крови, и ему всегда хотелось большего. Себастьян был более чем уверен, что Рэндал вспорол бы ему брюхо, будь он хоть немного медлительнее. –нашел!–почти кричит Рэндал и плюхается рядом с Себастьяном, перекрывая ему все пути отступления. Холодильник стоял не ровно, не паралельно стене, а с небольшим наклоном, его левая часть была придвинута к стене, а за правой частью Себастьян мог прятаться, но недолго, конечно. Ладони Рэндала ложаться на веснушчатые щеки, мягко гладят, но после только жадно впиваются ногтями сквозь белоснежную перчатку в кожу, образуя тонкие струи крови, сочащиеся из под молочной кожи, если кожу Себастьяна можно было назвать таковой. Себастьяну в свою же очередь остается только взвизгивать, все потому, что рядом с Рэндалом на его коленках лежит нож. Большое и блестящее лезвие переливается в слабом свете кухни. Оно напрягает Себастьяна и он точно знает, что даже если и схватит его, то не одержит победу. Толкая гуманоида в грудь, Себастьян быстро поднимается на ноги и дает деру. Рэндал крикнул что-то в след. Сегодня ему удалось сбежать. Следующие дни прошли более спокойно. Себастьяна не пытались убить, а синяки и ранки на руках начали понемногу заживать. Бегать приходилось меньше, и можно даже сказать, что эта неделя прошла успешно. Себастьян уже успел расслабиться, но он даже не думал, что дальше все будет плохо и даже хуже. Оставаться в своих мечтах рядом с Рэндалом надолго - идея плохая, однако Себастьян даже не заметил сколько времени прошло с моментка как он провалился в свои мысли. Сзади послышались робкие шаги, на которые Себастьян слишком поздно отреагировал. Худое тело прилетает в Себастьяна сзади. Наваливаясь всем весом, Рэндал сжал свои руки так сильно, как только мог, а ребра Себастьяна кажется начали болеть. Столь перевозбужденное состояние гуманоида не вызывало доверия, но и вырваться у Себастьяна не получилось. На любую попытку двинуться, худые руки Рэндала сжимали его еще сильнее, да так, что в момент стало тяжело дышать и голова закружилась, благо уже к этому моменту криптид ослабил хватку. Вновь поворачивая Себастьяна к себе лицом, Рэндал снова хватает его за щеки, заставляя немного наклониться. На лице криптида снова та самая улыбка, которой доверять категорически нельзя. Рядом со старыми, почти что зажившими ранками появляются еще одни. Они вновь кровоточат, причем кажется еще сильнее предыдущего. Отпуская щеки веснушчатого, Рэндал хватает его за бока и живот сминая кожу. На удивление Себастьяна, хватка у мальчишки очень сильная, хотя по его виду и не скажешь, что он настолько силен. На теле точно останутся синяки, если не гематомы. Рэндал судорожно дышит, и, похоже, даже дрожит. Трясущимися ладонями он толкает Себастьяна в грудь, заставляя того упать на пол и удариться спиной о стену. Садясь сверху на бедра Себастьяна и седлая его, криптид, кажется, сейчас умрет от перевозбуждения. В этом никогда нет пошлого подтекста. Хотя и Себастьян предпочел бы секс вспоротому животу, к сожалению, Рэндал всегда предпочитал второе. Рэндал хватается за руки Себастьяна, заставляя его обнять себя, чему Себастьян просто не может отказать. Желания хозяина - закон. Слабо держа криптида на себе, Себастьян слышит некий шепот срывающийся с его губ. Прислушиваясь, Себастьян различает тихое «сильнее... сжимай». И повинуясь желанию хозяина, Себастьян сжимает свои руки немного сильнее, однако не так, как это делает гуманоид, с болью впиваясь в ребра питомца. Дышать становится трудно, и пытаясь хоть как-то подвинуться чтоб облегчить боль от хватки Рэндала, с Себастьяна неодижанно отодвинули лишнюю ткань костюма в сторону и укусили за шею. Мелкие ранки закровоточили, пока маленькие капли багровой крови впитывались в белую ткань костюма. На это Себастьян мог только вскрикнуть. –Рэндал, кажется, мы перешли грань. Что если Лютер узнает об этом?–будто бы Рэндалу не плевать на упреки старшего брата, старается хоть как-то отговорить его Себастьян. Его голос дрожит, ему страшно и больно, в шее особенно. Но криптид не обращает на это внимания. Сейчас его волнует только собственное состояние. Видимо, гуманоид как-то неправильно придвинул собственную ногу, от чего порезы на ней зачесались от соприкосновения с тканью брюк. Раны и шрамы всегда чесались, это ощущалось как самая жестокая ломка. Но сейчас Рэндалу было плевать. Кладя ладонь на свою ляжку и начав чесать ее, Рэндал судорожно выдохнул, опустил голову от чего очки сползли ближе к кончику носа, с каждой секундой все быстрее и быстрее расчесывая ногу сквозь ткань штанов. Со стороны Себастьяна это было похоже скорее на весьма неловкую маструбацию. Прервать этот акт прилюдий у Себастьяна не хватило смелости. После этого, на перчатке Рэндала отпечаталось пятно крови. –прости, отвлекся, хи-хи–смущенно хихикая, пролепетал Рэндал, вноь расчесывая ранки до крови, которые появились, видимо, после одного из таких прилива тактильного голода, когда Себастьяна рядом не оказалось. Отрывая возбужденный взгляд от своей ляжки, сквозь ткань на которой проливалась аля кровь, Рэндал поднял взгляд на лицо Себастьяна, на котором появилась смесь смущения, удивления и отвращения, гуманоид ярко улыбнулся, вновь кладя ладони на веснушчатые щеки, но на этот раз пачкая одну из них собственной кровью. Беря руки Себастьяна в свои, Рэндал кладет их себе на талию, заставляя сжать ее сильнее, чем Себастьян хотел бы. В очередной раз хватаясь за щеки Себастьяна, гуманомд притягивает его лицо ближе к своему, а после накрывает его губы своими. Насильственный поцелуй это явно не то, чего хотел Себастьян, но в этот раз у Рэндала при себе не было ножниц или ножа, так что он был относительно спокоен. Ладони криптида предательски дрожат, кажется даже его коленки подрагивают в экстазе. Себастьян пытаеться вырваться ровно до тех пор, пока его нижнюю губу не кусают, пуская из нее кроваво-красную дорожку что течет по подбородку и впитывается в ткань до которой успела дотечь. Кажется во время этого поцелуя, Рэндал раскусил до крови и свои губы, паралельно с этим кусая и внутренние стенки щек. Отстраняясь, он кривит пунцовый рот в мерзкой ухмылке, видя, как Себастьян сразу же хватается за кровоточащую губу, поглаживая ее, стараясь облегчить боль. В то время как вторая рука человека свободна, Рэндал хватает ее и начинает кусать сквозь ткань. Следы от его клыков проходят долго, ибо те протыкают кожу как весьма острые, заточенные ножи. На одном месте долго задерживаясь зубами, гуманоид наслаждается вскриками человека. Кажется, руки снова будут адски болеть. В ранее белую ткань впитываются капли крови, окрашивая ее, кажется для драматизма, в темно-красный. А Рэндал только рад, ближе придвигается тело к телу, ластится, нежится и жестко трется своим телом о чужое. Себастьян решает, что раз хозяин того хочет, то пусть. Пытка закончится намного быстрее если он подыграет, так ведь? Хватая гуманоида за ярко-рыджие волосы, человек оттягивает их и отпускает, якобы прочесывая. Рэндал прикрывает глаза, растворяясь в удовольствии, в то время как его рука тянется к карману. Себастьян молиться, лишь бы это был не нож. К его ужасу, в дрожащей ладнои появляется маленькое лезвие. Оно компактное, потому криптид мог носить его с собой всегда. –Рэндал, не надо, пожалуйста–молит, пытаясь хоть как-то остановить садиста. Но Рэндал не слушает. Стягивает перчатку Себастьяна и задирает рукав его костюма, после чего поднося лезвие больно впивает его в кожу. Себастяьн отворачиваетсч, не желая смотреть на эту картину и жмурится, боясь представить что там происходит, раз боль настолько сильная. Крича, но боясь двигаться лишний раз, из глаз Себастьяна рвется вода. Больно. Слишком больно. А со стороны Рэндала доноситься возбужденные вздохи, и, кажется, он восхищен. Себастьян решает посмотреть, что же все таки произошло. А перед глазами предстает ужасающая картина. Рэндал все так же сидит на нем, рассекая кожу на руке Себастьяна. Поглядев на свою руку, Себастьяну стало тошно. Все было залито кровью, он даже не заметил того, что его костюм весь пропитался алой жидкостью, заляпав и себя, и гуманоида. Эпидермис был разрезан легко, после, дерму лезвие тоже разрезало, причем, кажется еще легче предыдущего слоя. Вглядываясь сквозь кровавое, хлюпающее мессиво, Себастьян разглядел желтое нечто. Похоже это была гиподерма, жировая прослойка. Но что страшнее, так это то, что и она была прорезана. И самое последнее что видел Себастьян, это тонкие прожилки там внутри, что похоже было мышцами. Не то, чтоб он сильно разбирался в этом, но даже ему было понятно, что порез явно глубже, чем должен быть, так еще и вдоль запястья. В глазах потемнело, стало трудно дышать. Кровь, разлитая по телам, вспоротая рука аж до мышц, восхищенно-возбужденное лицо Рэндала, его вздохи – последнее, что увидел Себастьян, прежде чем потерять сознание, то ли от шока, то ли от обильной кровопотери. –ну, просыпайся уже!–вскрикивает Рэндал, когда Себастьян как раз открывает глаза. Рука болит, причем сильно–тебя Лютер подлатал, а то люди такие хрупкие!–возмущенно причитает Рэндал, рассматривая Себастьяна. Только что проснувшийся человек переводит взгляд на руку, на которой теперь виднеются швы на ране, теперь уже благо не кровоточащей, а просто зашитой.