Черный Ангел

Следующее утро началось с глубокого чувства вины. Не смотря на то, что Хумин не злится на нее, а Сон Дже не хочет убить, Хен А все равно чувствует это липкое и до жути терзающее ощущение. Оно поедает изнутри, жжёт и щипит. Словно она упустила что-то важное прямо из под носа. Чутье не подвело её. Вчера вечером Ши Ын пришел домой позже неё. Он сказал, что вновь навещал Сухо, но в этот раз ей не было.. Неприятно? Больно? Страшно? Нет, она чувствовала только укол вины, что не пришла. Давно её там не было.. Но теперь ей не больно вспоминать его, он тот самый лучик света из прошлого, который может заманить не туда в настоящем. Перед тем как прийти к брату, девушка разговаривала с Хумином и тот мимоходом говорил, что напишет перед завершением звонка. Но он не написал. Не написал утром. Не появился в школе. И не подал ни единого признака жизни за весь день. Что смутило больше всего — перечеркнутая надпись Баку на стене перехода. – Ты слышал? Баку снова нарвался на проблемы.. – двойняшки шли в школу, когда услышали диалог двух парней из более младших классов. – Даа, он прямо за участком избил тех придурков из Союза! – Хён А остановилась и ее мозг пытался работать. Что он, блядь, сделал? – Мгм, теперь придурки из Союза точно не дадут нам спокойной жизни.. – по мере поступления информации, извилины мозга девушки напрягались все больше. А когда до нее дошла суть диалога, то глаза расширились, а наушники выпали из рук. Перед ее глазами появилась стена. Черный крест, нарисованный краской из баллончика, полностью перекрывал надпись, которая служила законом в школе. Маленькие капли краски стекают по стене, в это значит, что крест рисовали быстро и небрежно, не так давно. Хумин, собака сутулая. И не сказал ведь ни черта. Ши Ын остановился рядом, его глаза говорили за него. Он не понял ничего, но эмоции уже горели. Ведь это означало одно — начался пиздец. – Я правильно понял? – брюнетка промолчала, да, он верно понял, но лучше бы он это не говорил. Прошло лишь мгновение, но девушка уже летела в сторону школы. Только один человек может знать правду.

***

– Да я нихера не знаю! Отвали, ненормальная!!– компазиция того, что происходит в классе напоминает ей начало дорамы. Кареглазая влетела в кабинет, где учиться Баку вместе с Го Хён Таком. Он и является целью девушки. Хлопнула входная дверь. Словно фурия, Хён А подлетела к растеряному парню. Он уже видел стену, ему тоже не отвечает Баку, ему пиздец от младшей Ён. – Куда этот идиот опять вляпался? – она выводит парня чуть ли не за ухо из кабинета, любопытные взгляды преследуют их до того момента, пока они не покидают этаж. Го Так чуть ли не визжит уже. Эта фурия его убьет из-за несносного Баку. – Да не знаю я, сумасшедшая! Отпусти! – лицо баскетболиста уже все раскраснелось, а горло даже слегка болело. Да кто она такая, чтобы так себя вести?? – Не ори, идиотина, хуже будет, – глаза парня выражали вселенское возмущение, но зная девушку лучше не спорить. Один раз он уже ее ударил. После чего мгновенно получил не только от самой девушки, но и от ее брата с Баку. Второй раз не хочется.. – А теперь, пожруженька ты наша, рассказывай. Где Хумин, что происходит и кого из Союза он избил, – зайдя в баскетбольный клуб, брюнетка отпустила спортсмена. Тот в свою очередь шлепнулся на диван и потирал места, которые болели после ее рук. – Я уже тебе сказал. Я. Не. Знаю, – Хён А снова замахнулась и Го Так мгновенно прикрылся. Да, теперь он боится эту девушку в гневе. Теперь она больше похожа на демона, чем на ангела. Не хватает только рожек с крыльями и котла для грешников. – Догадки твои где, тупая ты бошка? Хумина ты пристыдил за маленький айкью, а сам то? – опустившись рядом с ним, она выдохнула и вспомнила вчерашний разговор с Сон Дже и Баку. – Пока не знаю, он мне со вчерашнего дня не отвечает. Так что даже понятия не имею где он и что с этим придурком, – после успокоения этой фурии, паренёк расслабился и уже начал рассуждать. Иначе, пока она не села было опасно сказать и слово. – Впрочем, пока не пройдет этот день, волноваться не о чем. И вот никто бы и не сказал, если бы увидел брюнетку, что она переживает за этого придурка. Баку.. От одного его прозвища хочется лезть на стену, чтобы не видеть его больше, и в то же время хочется лицезреть только его одного. Остальные лишь сильнее раздражают. Но у судьбы другие планы, она подкидывает свои идеи для собственного развлечения, даже не думаю о персонажах ее истории. Судьба такая сука. Хён А опустила свой взгляд и прикусила щеку изнутри. У нее есть догадки, но она не так хорошо знает Пака, чтобы судить его. Именно поэтому они сейчас сидят с Го Хён Таком в этом старом клубе в молчаливом беспокойстве. – Эй.. Слушай, Хён А, ты это.. Не беспокойся так, это же Баку. Он вылезет из любого дерьма, – баскетболист понимал, она девушка, она в любом случае мягче, поэтому пытается предпринимает попытки успокоить ее. – А когда он вернётся, я ему покажу!.. – Ты не понимаешь.. Я.. Я вчера говорила с ним, – глаза брюнета расширились, а мимика лица даже не пыталась скрыть его удивление. Хён А перевела свой взволнованный взгляд. Он полон отчаиния. – Что за?.. Почему он мне не отвечает, а тебе сам позвонил! – Ему позвонила я и вообще я не думала, что он ответит.. – взгляд собеседника смягчился, осознание ситуации произошло мгновенно, словно по щелчку пальцев. Она знает. Он сказал ей. И теперь, блядь, пропал. – То есть.. Он тебе сказал и молчит теперь? – ответ парню послужил лёгкий, едва ленивый кивок. Где-то в груди, под кожей, они оба чувствуют это разъедающее волнение. Оно шевелится под кожей, нервируя и не давая успокоится. – Чёрт.. Он же реально тупой, оправдал свой айкью.. Блядь!! После последней фразы Го Так получил подзатыльник. Рука прошлась не только по голове, но и по спине, чтобы уж точно он понял. Только она смеет оскарблять этого идиота. – Да все-все, хватит, я понял! – Пробуй дозвониться до него или хотя бы напиши ещё несколько раз. После уже будем думать, что с ним, и что он может натворить, – сердце беспокойно бьётся, она понимает раз происходят изменения в Союзе, то возможно здесь причастен Хумин. И если это правда, то ей ой как не хочется его задницу вытаскивать из этого кошмара. – Угу, ты это, правда не думай так много о нем. Баку выбирался и не из такого, – ее взгляд задержался на парне, он прав, Хумин не пропадет, он сильнее брюнетки. Он сильнее Сухо.. Даже не попрощавшись, Ён Хён ушла. Весь день проходил будто вечность, их компания даже особо не контактировала. Хён А с девочками, Ши Ын с Джун Тэ, а Хён Так даже не появился на уроках. По крайней мере, она не видела его. Задний двор освещало солнце, но не то, которое девушке хотелось бы видеть рядом. Баскетбольная площадка пустует, в коридорах школы слишком тихо, а уроки кажутся мучительно долгими. Сегодня на обеде никто не тормошил её, никто не пытался забрать её еду, а на переменах не тащил в клуб. Без него слишком пусто. Слишком грустно. – Эй, Хён А, ты чего? Такое ощущение словно заплачешь прямо сейчас, – отчасти слова Юри правда, был бы хоть малейший шанс девушка разрыдалась. Но нельзя показывать то, что она хранит глубоко внутри, будет хуже. – Я тоже об этом думала, да и Баку сегодня нет, – упоминание прозвища лишь сильнее жжёт. Было бы отлично, закрой она уши, зажмурив глаза, начала бы плакать. – Ты все таки его убила что ли? Удивлённые глаза Юри и Ён Хён выдали весь их шок и возмущение. А староста пожала плечами, будто бы спросила о погоде или же домашке. – Ну, а что? Ты ведь все время на него жалуешься, а твой взгляд говорит за тебя! – Суа все также без какого-либо волнения смотрит в глаза одноклассниц, словно эта тема ей даже не интересна. – Что ты такое говоришь? – Юри, сидя справа от брюнетки, схватила её за предплечье и сжала его. Видимо Ён и правда слишком много разговаривает взглядом. Надо бы будет проконтролировать этот момент в будущем. – Так, значит, ты такого обо мне мнения? – взаимно сжав руку подруги, она посмотрела на старосту. Та лишь тяжело вздохнула, подбирая нужные слова и обдумывая свои мысли. – Ты меня не правильно поняла, Хён А. Я про то, что Баку вновь вляпался в проблемы, думаешь мы не слышали всех слухов или не заметили перечеркнутый закон? – взгляд смягчился, но теперь у старосты забегали глаза. Все же, не только она и Го Так нервничают, все любят эту школу и не хотят, чтобы На Бэк Джин испортил её крохотное счастье. Получается, если Гым Сон Дже ушел из Союза, то на его место должен встать кто-то другой. Это тупая монархия, власть передается по наследству или же по доверенности в данном случае. – Что? Ты будто вспомнила что-то.. – Я.. Мм, – да, она просто только сейчас осознала всю систему. Но ведь, раз Хумин не сказал ей об этом всём, то значит он не хочется её во все это ввязывать. Чертов телохранитель. – Слушай, мы ведь не давим. Ты просто.. Просто не закрывайся от нас, Хён-и, мы переживаем, – мягкие прикосновения подруг дарят тепло и надёжность, такие нежные ощущения, что даже глаза намокают. А из горла вырывается всхлип, когда в небе пролетает самолёт. Точно.. – Хёни-я.. Ну ты чего? Я сейчас сама буду плакать! – и ведь правда, глаза Ю намокают вслед за её собственными и брюнетка заставляет себя улыбнуться. – Я не заслуживаю вас.. – Чего? Я надеюсь мне послышалось, ведь если ещё один подобный бред вылетит из твоего рта, я сама лично тебя побью! Все таки Хён А счастливая. Даже без солнечных лучей на задней площадке школы, она имеет уже многое и именно поэтому слаба. Слишком боится все это потерять, она допустит ошибку, оступиться и вновь все пойдет по наклонной из-за неё. Но появившиеся ещё несколько самолётов в небе говорят ей об обратном. Как там говорилось? Самолёты символы перемен. Ён Хён А верит в это.

***

Серые стены собственной комнаты давят, в квартире гробовая тишина, которая лишь угнетает. В комнате царит мрак, а открытое окно запускает слишком много холодного воздуха. Интересно, почему же она все таки мёрзнет? Единственным источником света в темноте является экран ноутбука, двойняшки сидят перед ним и пытаются заставить себя написать хоть что-то. Ведь прошло уже два часа, а они ответили лишь на четыре вопроса. Стыдоба. «Какова ваша мотивация для поступления в эту школу?» Её нет. У Ён Хён нету мотивации для поступления в эту школу. Она этого не хочет, она ненавидит её уже всем своим сердцем. Но ведь другого выхода нету. Нет ведь, да? – Тебе в любом случае нужно написать хоть что-то, не тяни время, – тихий и хриплый голос брата вызывает мурашки, но заставляет нажимать на клавиши с буквами. Около тридцати секунд проходит перед тем, как Ши Ын стирает все написанное. А что он хотел получить, то? – С таким ответом тебя точно не возьмут.. – Если ты не заметил, я этого и добиваюсь, – боль от закатанных глаз прошлась по вискам, напоминая о режиме и таблетках. А открытый, до сих пор, рот парня, свидетельствует о вновь перебитой речи. – ..А мама все будет продолжать свирепствовать. Так что прекрати устраивать бунт и вести себя как ребенок, – взгляд брюнета направлен на экран, он слишком пустой, хоть и говорит о многом. Но может это просто слишком очевидно для Хён А? – Как ребенок? Говоришь так, будто сам хочешь этого, тебе напомнить как ты отвлекаться от всего с Джун Тэ? – видимо слова девушки задели за самое живое, ведь вечная маска холода дрогнула, выдавая переживания. Взгляд обоих опустился, а тела напряглись. Никто из двойняшек не хотел ссориться, не к чему это в данный момент. Но каждый подливает масло в огонь с каждым новым кометарием. Неожиданно напряжение в комнате развеял звонок в дверь, лица подростков мгновенно изменились, они никого не ждали. Их мать уехала куда-то по делам, а отец на соревнованиях и вряд-ли бы приехал даже просто спросить как они. Тогда кто мог прийти так поздно? Молчание затянулось, а незваный гость за дверью продолжал стоять. Звонок повторился ещё несколько раз прежде чем Ши Ын поднялся с кресла. – Подожди, ты серьезно пойдешь? – будучи слишком осторожной даже в таких простых вещах, брюнетка уже успела надумать всякого плохого. Вдруг за дверью маньяк или просто из Союза пришли парни и сейчас забьют их обоих? – Что такого? Он явно не уймется, пока мы не ответим хотя бы через экран домофона, – уставшие глаза парня дают понять, что ему плевать. Пусть там будет хоть серийный убийца, ему не страшно. Да и вряд-ли они сдались кому-то. Но после того как они вышли в коридор, предварительно взяв биту, все страхи и волнения растворились. На экране домофона виднеются знакомые лица. Джун Тэ и Го Так. – Откуда у них наш адрес? Ши Ын, зачем ты дал им его? – смотря на переговаривающихся школьников, Хён А даже успела погрустить, что это не маньяк, с ним было бы легче. – Я никому ничего не давал. Зачем мне это? – глубоко вздохнув от отчаиния, Ён Хён понимает, что выбора нет. Надо ответить. По крайней мере, хотя бы узнать где они взяли их адрес. – Мы вообще туда звоним? Может быть они ещё в школе, в библиотеке, например, задержались.. – Может быть, – нажав на кнопку ответа, младшая дернула брата. Сам пошел, пусть теперь сам и говорит. Но тот даже не посмотрел на неё. Вот же ж.. – Откуда у вас наш адрес? – на маленьком экране зашевелилась картинка. Одноклассники, которые уже хотели уходить, резко развернулись и стали звать их с радостными лицами. Что-то ей это не нравится. – Подожди, Хён.. Хён А! Наша учительница дала ваш адрес и.. – Эй, это сейчас неважно! – Го Так в своей обычной манере слегка надавил на друга, но мгновенн стал весёлым, не смотря на утреннюю перепалку между девушкой и самим парнем. – Ён Ши Ын, выходите! – Чего? – Давайте, выходите. Погнали гулять? – это было похоже скорее на утверждение, чем на вопрос. И именно поэтому держа в руках баскетбольный мяч, девушка пытается закинуть его в кольцо вместе с парнями. Теплый бомбер с тканевым капюшоном визуально делает её чуть больше, благодаря широким, для девушки, плечам и сильной набивки синтетическим пухом. Со стороны она выглядит словно парень, что снова скачет с мячом по площадке. Но каждый раз попадая в кольцо и получая подбадривабщие слова и похвалу, она все время поправляет отросшие волосы. Надо будет как-нибудь сходить к парикмахеру. – Поступаете за границу? – оставшись впервые за долгое время хоть чуточку в стороне от остальных, Го Так решился начать нелегкий разговор. – Когда уезжаете? – Мы ещё не уверены.. Наверное, – подняв взгляд на играющую сестру, Ши Ын пытается внятно говорить. Но видимо выходит слишком плохо и неуверенно, если Хён Так начинает ёрзать. – Ну-у, звучит неплохо. Я никогда не летал на самолёте, – фраза сказана будто бы просто в попад, лишь бы разбавить напреженую беседу. Но вызывает лёгкое удивление у брюнета. – Мы не так давно знакомы, но я стыжусь и благодарен. Так что мне жаль, что все так.. Вспоминая слова двойняшки, глаза Ши Ына вновь наполняются солёными каплями. Она права. Всегда, черт возьми, права. И это жутко раздражает. – Что случилось с Хумином? До меня дошли странные слухи, но я ещё не успел ничего узнать, – переводя отселкеневшие глаза, в надежде, что шатен не задаст вопросов, Ши Ын слышит отдаленные возгласы сестры. – В отличие от Хён А.. – А-а.. – неосознанно он потянулся к уху, которое ещё немного побаливает, напоминая о утренней беседе. – Он не в первый раз участвует в драке так, что не волнуйся!.. – Когда вернётся я вставлю ему мозги на место, тем более уже обещал это твоей.. Сестре, – обеспечивая остановившейся Хён А обмен взглядами, баскетболист мгновенно поднялся, наблюдая за приближением девушки. – Забей, давай ещё сыграем. Эй, Джун Тэ! Что с тобой такое? – Я три раза забросил! – Три?.. Мелкий спор уходит на задний план, когда Хён А подсаживается к брату и тяжело вздыхает. Ему даже не нужно ничего говорить, она и так все понимает по его тяжёлому взгляду. На улице нет ветра, но от этого не становится теплее. Поэтому сильнее кутаясь в бомбер и накидывая капюшон, младшая рассматривает профиль двойняшки. Тот старается держаться и, о чудо, ему это удается. – О чем болтали? – заданный вопрос остался висеть в воздухе, ровно до того момента, пока Ши Ын не достал телефон набирая нужное имя. – Что? Зачем т-.. Но не успевает Хён А хоть чуть-чуть осознать, что делает её брат, как тот прикладывает к уху телефон и прибавляет громкость, чтобы она все слышала. Ну, конечно. Кому же нужен режим громкой связи? Гудки медленно раздаются из трубки, заставляя мучаться и чуть ли не выворачивать себя изнутри. После разговора с Хён Таком, девушка ещё не раз звонила и писала Хумину, но тот был либо вне зоны действия сети, либо просто молчал. Идиот. Вдруг, резко замолчавшие звуки заставили напрячься и прильнуть к левому боку парня. Он ответил.. – Ты где? – его голос едва дрожит, хотя вроде как слезы и горечь отступили. Но, видимо, все же сдерживать эмоции становится слишком трудно. Сейчас навалилось слишком много: проблемы с Союзом, ссоры с мамой, перевод в США, Хумин.. Выдыхая горячий воздух из лёгких, Хён А надеется, что не расплачется. – Не твое дело, – хриплый голос по ту сторону заставляет пробежать табун мурашек по коже, а волосы на затылке встать дыбом. Его голос звучит слишком тихо и грубо, для того, кто светился прошлой ночью, разговаривая с ней. – Но.. Я не доставлю тебе и Ён Хён А проблем, так что просто забудь всё.. – возмущение и злость огромной волной настигает с самой глубины сердца. Она, конечно, не хочет слишком сильно давить. Но после своего признания и всех принесённый эмоций, он говорит, чтобы они просто.. Забыли его? Что блядь? – Я не-.. – не дав договорить брату даже одну фразу, девушка мгновенно перехватывает телефон. Сердце ускоряется словно ненормальное, а в области висков всё сжимается. Он сейчас сбросит, она это чувствует, но у нее другие планы. – Только, блядь, посмей сбросить трубку, идиот! Я тебя мгновенно найду и накромсаю на маленькие кусочки!.. – все угрозы летят от обиды и переживаний, он не отвечал целые сутки, за которые она узнала слишком много. Но ведь завтра.. – Пак Хумин, я клянусь богом, если ты сейчас сбросишь трубку, то мы больше никогда не увидимся, а ты так и останешься трусом до окончания своих дней! – выпаливая все словно из автомата, Ён ощущает лёгкое успокоение, пока теплые дорожки слез стекают с ресниц. Не смогла.. – Ангел.. – внутри Пака все застыло, он весь день избегал даже маленькой мысли об этой прекрасной девушке, ведь знает. Услышит ее голос — не остановится. Он попал в её сети. – Молчи. Просто заткнись, – первый всхлип вырывается из груди, за ним следует второй и ещё несколько последующих. Теплая рука брата ложится на плечо. – Я, чёрт возьми.. Если я тебе хоть каплю дорога, то через час дай знать, что ты хотя бы жив. По ту сторону не слышно даже дыхания. Все вокруг словно остановилось, даже не слышно голосов с площадки, а былое тепло от прикосновения двойняшки пропало. Теперь она сконцентрирована только на нем. Только на Пак Хумине. – Завтра в 8 утра я буду в аэропорту. Ты вероятно уже знаешь об этом, но почему-то все равно, сука, молчишь, – легко мычание доносится до её ушей, ему тоже тяжело. Он не может сдерживать себя, но и вымолвить хотя бы простой звук ему даётся с трудом. – У тебя есть час. Пока, – не дожидаясь ответа, девушка сбрасывает звонок и отдает телефон его владельцу. Она слишком резко поднимается и просто уходит в противоположную от площадки сторону. Всё. Какая-либо маска силы попросту сломалась. Она треснула. И это трещина идёт от самого края, до середины, где толщина превышает границы. Слезы текут, сзади слышатся крики и возгласы, чтобы она не уходила, но никто не идёт за ней, прекрасно понимая: ей нужно время и одиночество. Ши Ын ещё сидя на скамье понял — трещина шла ещё в момент знакомства с Баку. Но теперь она ломает старые границы, строя новые. Над их головами пролетает светящийся самолёт, скрываясь за облаками. А в след ему соленные капли стекают с девичьего лица, словно догоняя напутчика. Видимо все же.. Перемены грядут большие