Лживая правда

Проснулся Хитклиф в тёмном помещении. Руки были закованы за спиной наручниками. Тело было невероятно тяжёлым, дыхание — быстрым, а разум — расплывчатым. Состояние было почти такое же, как когда он впервые побывал в Запретных землях, только в этот раз таблетки были сильнее. Скэриэл, как и обещал, достал таблетки покруче. Готье не знал, сколько времени здесь провёл. Пока не услышал резкий удар, и свет ослепил глаза. Чуть-чуть приспособившись к свету, Готье наконец смог разглядеть, кто перед ним. И, конечно же, это был Лоу. Он был одет в деловой костюм бордового цвета, а за ним стоял Джером — одетый проще, в деловые брюки и оранжевую рубашку. — Как ты себя чувствуешь, Готи? — садясь на край кровати, ласково проговорил Скэриэл. — Отпусти меня, — прохрипел в ответ Хитклиф. — Не могу, — Лоу положил ладонь на голову Хитклифа и начал медленно поглаживать, изображая самую тёплую улыбку. — Готи, мой Готи. Не скучай тут без нас. Резким движением он снял наручники. Чистокровный хотел уже напасть, но почувствовал щелчок и тяжесть на шее. В шоке он даже забыл, в каком положении находится. Проведя рукой по шее, он понял — на нём был ошейник с длинной цепью. Теперь он был словно дворовый пёс на привязи. Подняв ошарашенные голубые глаза, он посмотрел на полукровку, готовый умереть прямо сейчас. На него смотрели с мнимым мягким взглядом — конечно, это была ложь. Но он заметил того, кто стоял сзади. Джером. Он ненавидел Хитклифа, и тот это знал. Однако сейчас в его глазах читалась то ли жалость, то ли что-то непонятное. — Нет, не оставляй меня, Скэр… Нет, пожалуйста! — кричал он уже отдаляющимся спинам. Последнее, что он увидел перед закрывающейся дверью, — взгляд Джерома. --- Это сводило его с ума. Готье не мог даже примерно определить, сколько времени здесь провёл. Каждая секунда тянулась как вечность. Под ногтями у него застыла кровь. Все попытки снять ошейник провалились. Найти выход — тоже провал. Сделать хоть что-нибудь он не мог. Ощущение беспомощности давило на него ещё сильнее. Лёжа на чём-то мягком, он хотел уснуть, чтобы хоть как-то скоротать время. — Хитклиф… Тихо. Ни слова. Я помогу, — раздался шёпот. Ему тут же захотелось броситься к незнакомцу и умолять о помощи. — Кто ты? — осторожно спросил он. — Тихо, идиот! Дверь открылась, и вошёл Джером. Подойдя к Готье, тот вздрогнул, но не отступил. В его руках был какой-то инструмент, который перерезал цепь — не с первого раза, но всё же… — А теперь слушай меня внимательно. Ты делаешь всё, что я скажу, и не дёргаешься. Может быть, тогда мы оба останемся живы. Понял? Готье кивнул. Тихо они смогли пройти через дом и выйти на улицу, где вдалеке увидели Гедеона. Тот сразу заметил их. Сначала в его глазах был шок, затем — гнев. Гедеон с Люмьером бросились к ним. Но их уже ждал Скэриэл, который пока не видел беглецов. Джером, не раздумывая, схватил Готи за руку и побежал. Куда? Он не знал. Он просто хотел жить. И зачем он вообще ввязался во всё это? Они бежали и бежали, пока Готье не обернулся и не увидел, как в Батлера летят два сгустка материи. Ошарашенные лица троих преследователей и пронзительный крик — последнее, что он услышал отчётливо, прежде чем заслонил Джерома собой. Крики, прикосновения — всё словно происходило не с ним. Раз. Два. Крики Гедеона, умоляющего оттолкнуть материю. Три. Четыре. Слова Люмьера о будущем. Пять. Шесть. Шёпот Скэра с мольбой. Семь. Восемь. Тихий шёпот Джерома, произносящего его имя. Девять. Десять. Ощущение пустоты, расслабления… и вечного сна.