Вечер Игр

Мягкий свет лампы заливал гостиную уютной квартиры теплым сиянием, отбрасывая длинные тени на стены, украшенные хаотично развешанными рисунками и фотографиями — свидетельствами жизни, которую Шэдоухарт и Карлах строили вместе. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе, смешанным с легким сандаловым шлейфом от свечи, которую Шэдоухарт зажгла утром, утверждая, что это "очищает разум". На сером диване, укрытом пледом с узором из звезд, полуэльфийка сидела, скрестив ноги, ее темные волосы, обычно аккуратно заплетенные, теперь были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались шелковистые серебристые пряди. В руках она сжимала геймпад, ее пальцы двигались с ловкостью, отточенной годами сражений, а зеленые глаза, мерцающие в свете экрана, следили за каждым движением их персонажей в Baldur's Gate 3. Эта игра стала их новым ритуалом — способом проводить вечера, когда Фаэрун уже не требовал их подвигов, но их связь оставалась такой же крепкой, как в дни битв.Рядом, развалившись на диване с ленивой грацией пантеры, Карлах, тифлинг с кожей цвета закатного огня, рассеянно постукивала по своему геймпаду. Ее рога слегка поблескивали в полумраке, а хвост лениво покачивался, задевая подушку, небрежно брошенную на спинку дивана. Карлах никогда не была фанатом долгих игровых марафонов, но ради Шэдоухарт она согласилась на этот "эксперимент". Однако спустя час кооперативной битвы с ордой гоблинов ее энтузиазм начал угасать, как угли костра, оставленного без присмотра. — Шэдоу, милая, сколько еще этих зеленых уродцев нам надо завалить? — Карлах зевнула, потягиваясь так, что ее черная футболка задралась, обнажив мускулистый живот, испещренный тонкими шрамами — следами ее прошлого в Авернусе. Ее хвост игриво дернулся, задев пустую кружку на кофейном столике. — Я думала, мы закажем пиццу, поболтаем, может, устроим что-нибудь... поинтереснее. Шэдоухарт не отрывала взгляд от экрана, ее пальцы танцевали по кнопкам с хирургической точностью. На экране ее эльфийский клерик сотворил заклинание Духовное оружие, отправив в полет сияющий молот, который разметал группу врагов. — Карлах, это не просто гоблины, — ответила она, ее голос был ровным, но с легкой насмешкой. — Это тактическая битва. Если мы не зачистим этот лагерь, они вернутся с подкреплением. Сосредоточься. — Сосредоточься, — фыркнула Карлах, перекидывая ногу через спинку дивана и случайно сбив подушку на пол. — Ты звучишь, как Астарион, когда он планирует очередное "гениальное" ограбление. Расслабься, дорогая. Шэдоухарт бросила на нее быстрый взгляд, уголок ее губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Может, если бы ты меньше отвлекалась на свой хвост, мы бы уже закончили квест, — парировала она, возвращаясь к игре. Ее персонаж увернулся от атаки главаря гоблинов, и она пробормотала что-то о "плохом ИИ врагов". Карлах хмыкнула, ее золотистые глаза сверкнули озорством. Она бросила геймпад на кофейный столик, где уже валялись остатки вчерашней пиццы, пустые банки из-под газировки и пара смятых салфеток. Встав с дивана, она направилась к кухне, ее тяжелые шаги отозвались легким скрипом деревянного пола. Открыв холодильник, она вытащила банку пива, щелкнув крышкой с характерным шипением. Пена слегка стекла по ее пальцам, и она вытерла их о край футболки, оставив влажное пятно. — Пиво, Шэдоу? — крикнула она, прислонившись к дверному косяку и сделав глоток. Холодный напиток приятно обжег горло, и Карлах выдохнула с довольным видом, ее хвост лениво качнулся в такт. — Нет, спасибо, — отозвалась Шэдоухарт, не отрываясь от экрана. Ее персонаж только что исцелил союзника, и она была полностью поглощена боем. — Я на задании. Не отвлекай. Карлах закатила глаза, но в ее взгляде мелькнула искренняя нежность. Она вернулась на диван с двумя банками пива, несмотря на отказ Шэдоухарт, и поставила одну на столик перед ней. — На всякий случай, — подмигнула она, плюхнувшись обратно на диван с такой силой, что подушки подпрыгнули, а Шэдоухарт слегка качнулась. Минуты текли, и Карлах, допив первую банку, открыла вторую. Игра, похоже, окончательно перестала ее интересовать. Она лениво нажимала кнопки, время от времени поглядывая на Шэдоухарт, чья сосредоточенность вызывала у нее смесь восхищения и легкого раздражения. Карлах любила Шэдоухарт за ее страсть, за ее огонь, скрытый под холодной внешностью, но сейчас ей хотелось внимания. Хотелось видеть, как эти зеленые глаза смотрят на нее, а не на экран. Хотелось слышать ее смех, ее вздохи, ее шепот. Хотелось ее. — Знаешь, — начала Карлах, придвинувшись чуть ближе, ее голос стал ниже, с хрипловатым оттенком, который всегда заставлял Шэдоухарт замирать, — я тут подумала... Может, устроим перерыв? Поиграем во что-нибудь... другое? Шэдоухарт хмыкнула, не отрывая глаз от экрана. — Карлах, мы почти закончили. Не начинай. Но Карлах не собиралась сдаваться. Она поставила банку на стол и, наклонившись, легонько провела пальцем по спине Шэдоухарт, чуть ниже шеи, где кожа была особенно чувствительной. Ее прикосновение было легким, почти невесомым, но Шэдоухарт вздрогнула, ее плечи напряглись. Она попыталась сохранить сосредоточенность, но уголок ее губ предательски дрогнул. — Карлах, — предупреждающе произнесла она, но в ее голосе проскользнула нотка веселья, а ее пальцы на геймпаде замедлились. — Что? — невинно отозвалась Карлах, ее пальцы скользнули чуть ниже, щекоча Шэдоухарт через тонкую ткань футболки. Она знала, как чувствительна кожа полуэльфийки, и пользовалась этим без зазрения совести. — Я просто помогаю тебе расслабиться. Шэдоухарт наконец повернула голову, бросив на Карлах взгляд, полный притворного возмущения. Ее щеки слегка порозовели, а глаза блестели в полумраке, отражая свет экрана. — Ты отвлекаешь меня от спасения мира, — сказала она, но ее голос был мягче, чем она хотела, и в нем чувствовалась искренняя теплота. — Мир подождет, — ухмыльнулась Карлах, придвигаясь еще ближе. Она обняла Шэдоухарт за плечи, ее теплые руки скользнули по ее шее, слегка касаясь кончиков ушей полуэльфийки. Шэдоухарт напряглась, но ее дыхание стало чуть глубже, а геймпад в ее руках замер. Карлах наклонилась ближе, ее губы оказались у самого уха Шэдоухарт, и она прошептала, ее голос был низким, почти гипнотическим: — А ты слишком серьезная, моя дорогая. Она медленно провела языком по краю уха Шэдоухарт, слегка прикусив его кончик. Шэдоухарт тихо ахнула, ее щеки вспыхнули, а геймпад наконец выскользнул из ее рук, упав на диван. Карлах улыбнулась, чувствуя, как тело Шэдоухарт отзывается на ее прикосновения, как ее дыхание становится неровным. — Карлах... — имя сорвалось с губ девушки, почти мольба, и Карлах почувствовала, как ее собственное сердце, все еще пылающее адским огнем, забилось быстрее. — Играешь, да? — прошептала Карлах, ее руки скользнули ниже, обнимая Шэдоухарт за талию. Она прижалась к ней сзади, ее теплое дыхание щекотало шею полуэльфийки, а губы оставляли легкие, дразнящие поцелуи вдоль ее шеи, спускаясь к ключице. Ее пальцы, сильные и уверенные, но такие нежные, прошлись по бокам Шэдоухарт, вызывая легкую дрожь. — А я играю с тобой. Шэдоухарт повернулась к Карлах, ее зеленые глаза горели смесью раздражения и желания. — Ты невыносима, — пробормотала она, но ее рука уже тянулась к лицу Карлах, заправляя прядь темных волос за ее рог. Ее пальцы задержались на теплой коже тифлинга, ощущая жар, который всегда исходил от Карлах, как от раскаленных углей. — Ты всегда знаешь, как меня отвлечь. — И тебе это нравится, — ответила Карлах, ее голос стал тише, почти интимным. Она наклонилась, их лбы соприкоснулись, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Не было ни игры, ни гоблинов, ни квестов — только они вдвоем, их дыхание, их тепло. Карлах провела пальцами по щеке Шэдоухарт, ее прикосновение было одновременно нежным и требовательным. Она чувствовала, как Шэдоухарт отвечает на ее близость, как ее тело расслабляется под ее руками, как их дыхание синхронизируется. Карлах наклонилась еще ближе, ее губы нашли шею Шэдоухарт, оставляя горячие, медленные поцелуи. Она двигалась неторопливо, наслаждаясь каждым вздохом, каждым тихим стоном, который срывался с губ ее подруги. Ее руки скользнули ниже, лаская грудь Шэдоухарт через тонкую ткань футболки, чувствуя, как ее тело отзывается на каждое прикосновение. Шэдоухарт выгнулась навстречу, ее пальцы впились в плечи Карлах, оставляя легкие следы на ее коже. — Карлах... — выдохнула она, ее голос дрожал от смеси смеха и желания, а глаза закрылись, отдаваясь моменту. Карлах улыбнулась, ее золотистые глаза сверкнули в полумраке. Она любила эту Шэдоухарт — не холодную жрицу Шар, не суровую воительницу, а ту, что таяла в ее руках, позволяя себе быть уязвимой. Ее пальцы продолжали исследовать, лаская чувствительные точки, которые она знала так хорошо, а губы скользили по шее, находя пульсирующую жилку. Шэдоухарт тихо застонала, ее руки скользнули по спине Карлах, находя знакомые линии мускулов, шрамов, тепла. Она притянула тифлинга ближе, их тела прижались друг к другу, и жар Карлах, ее адский огонь, казалось, переливался в Шэдоухарт, разжигая ее собственное пламя. — Ты... ты ужасна, — выдохнула она, но ее губы нашли губы Карлах, и поцелуй был глубоким, жадным, полным той страсти, которая всегда горела между ними. Они растворились друг в друге, на миг забыв об игре, о гоблинах, о мире за стенами их квартиры. Карлах притянула Шэдоухарт на свои колени, ее руки скользнули под футболку полуэльфийки, лаская ее кожу, такую мягкую и прохладную по сравнению с ее собственной. Шэдоухарт ответила, ее пальцы запутались в темных волосах Карлах, притягивая ее ближе, углубляя поцелуй, пока их дыхание не стало одним. Их губы двигались в жадном, почти отчаянном ритме, словно они пытались утолить голод, который нарастал с каждым мгновением. Карлах вкусила сладость Шэдоухарт, смешанную с легкой горечью кофе, который та пила утром, и это только разжигало ее желание. Шэдоухарт, обычно сдержанная и собранная, теперь растворялась в тепле тифлинга, ее руки скользили по широким плечам Карлах, ощущая тепло ее кожи. Но вдруг Карлах резко отстранилась, ее золотистые глаза сверкнули озорством, а губы изогнулись в лукавой улыбке. Она провела языком по своим губам, словно пробуя вкус Шэдоухарт, оставшийся на них. — Сыграем на желание, — сказала она, ее голос был низким, с хрипловатым оттенком, который заставлял сердце Шэдоухарт биться быстрее. — Продолжай играть. А я продолжу играть с тобой. Если ты сможешь успешно закончить этот бой, несмотря на мое... вмешательство, то мы пойдем вместе на следующий квест. А если ты проиграешь... — она наклонилась ближе, ее дыхание обожгло ухо Шэдоухарт, — то ты полностью моя. Шэдоухарт, чьи щеки пылали, а дыхание было неровным, посмотрела на Карлах с притворной серьезностью. — Хорошо. Но тебе лучше не жульничать! — ответила она, ее голос дрожал от возбуждения, а глаза блестели. В глубине души она знала, что игра уже не имеет значения. Проиграет она или победит — исход будет одним: она все равно получит свою "счастливую концовку". Но вызов Карлах разжег в ней искру соревнования, смешанную с желанием, которое пульсировало в ее венах. — Ха-ха, жульничать можно по-разному, — хмыкнула Карлах, медленно проведя языком по губам, ее глаза не отрывались от Шэдоухарт. Она придвинулась ближе, ее пальцы, горячие и уверенные, уже ласкали грудь Шэдоухарт через тонкую ткань футболки, дразня чувствительные соски, которые напряглись под ее прикосновениями. Вторая рука Карлах, словно движимая собственной волей, украдкой скользнула ниже, под легкую юбку Шэдоухарт, касаясь внутренней стороны ее бедра. Кожа Карлах была как раскаленный песок пустыни, обжигающая и манящая, в то время как Шэдоухарт чувствовала, как ее собственная кожа покрывается мурашками под этим жаром, словно лед, тающий под солнцем. Шэдоухарт тихо ахнула, ее тело невольно выгнулось навстречу Карлах, но она упрямо схватила геймпад, пытаясь сосредоточиться на экране. На экране ее клерик сражался с последними гоблинами, но каждое прикосновение Карлах делало задачу почти невыполнимой. — Ты... ты играешь нечестно, — выдохнула Шэдоухарт, ее голос дрожал, а пальцы на геймпаде путались, пропуская команды. — Это и есть веселье, — прошептала Карлах, ее губы снова нашли шею Шэдоухарт, оставляя влажный след поцелуев. Она прикусила кожу чуть ниже уха, вызвав еще один тихий стон. Ее пальцы под юбкой двигались медленно, дразняще, лаская мягкую кожу бедер, приближаясь к тому месту, где Шэдоухарт уже не могла скрыть своего желания. Карлах чувствовала, как тело полуэльфийки дрожит под ее руками, как ее дыхание становится прерывистым, и это только подстегивало ее. Шэдоухарт попыталась сосредоточиться, но экран перед ней расплывался. Клерик промахнулся заклинанием, когда пальцы Карлах нашли особенно чувствительную точку, и Шэдоухарт мысленно выругалась — их битва в игре и их собственная игра на диване были слишком похожи, и она проигрывала в обеих. Теперь ее персонаж пропустил удар, и шкала здоровья опасно уменьшилась. — Давай, Шэдоу, ты же мастер тактики. Неужели пара поцелуев выбьет тебя из колеи? — Пара поцелуев? Ты называешь это парой поцелуев? Ты просто боишься, что я все-таки выиграю. — выдохнула Шэдоухарт, ее голос был смесью протеста и мольбы. Она повернула голову, и их губы снова встретились в поцелуе, глубоком и жарком. Шэдоухарт уронила геймпад на диван и ее руки снова запутались в волосах Карлах, притягивая ее ближе. Карлах улыбнулась в поцелуй, чувствуя победу. — Похоже, ты проигрываешь, милая, — прошептала она, отстранившись ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза Шэдоухарт. Ее золотистые глаза горели, а хвост игриво скользнул по ноге, добавляя еще одну волну ощущений. — И это значит, ты будешь моей. Шэдоухарт рассмеялась, ее смех был хриплым, полным желания. — Ты всегда играешь грязно, — сказала она, но ее руки уже скользили под футболку Карлах, лаская теплую, почти горячую кожу. Она чувствовала шрамы, знакомые линии мускулов, и каждый дюйм тела Карлах казался ей родным. — Но я не жалуюсь. — Знаешь, Шэдоу, если бы я так сражалась с демонами в Авернусе, как ты сейчас с гоблинами, я бы до сих пор там торчала, — хмыкнула Карлах, ее хвост игриво шлепнул Шэдоухарт по бедру. Она притянула девушку на свои колени, ее сильные руки обняли ее за талию, прижимая ближе. Короткий топ Шэдоухарт задрался, обнажая бледную кожу груди, и Карлах не удержалась, наклонившись, чтобы поцеловать открывшуюся полоску. Ее губы были горячими, а язык оставлял влажные следы, вызывая у Шэдоухарт дрожь. — Ты такая красивая, — пробормотала Карлах, ее голос был пропитан искренним восхищением. — И я хочу, чтобы ты забыла об этой игре. Шэдоухарт выгнулась, ее пальцы впились в плечи Карлах, оставляя легкие следы. — Ты... ты делаешь это несложным, — выдохнула она, но ее тело уже полностью подчинилось Карлах. Ее юбка задралась выше, и пальцы Карлах, уверенные и дразнящие, нашли то, что искали, вызвав у Шэдоухарт громкий стон. А затем еще один. Карлах улыбнулась. Она прикусила губу, пытаясь сдержаться, но Карлах знала, как сломать ее защиту. — Не сдерживайся, — прошептала Карлах, ее губы скользнули к груди Шэдоухарт, лаская ее через ткань, а затем, нетерпеливо, она стянула футболку, обнажая мягкую кожу. Ее язык нашел чувствительные точки, и Шэдоухарт задрожала, ее дыхание стало прерывистым. Карлах двигалась медленно, наслаждаясь каждым звуком, каждым движением, каждым мгновением, когда Шэдоухарт отдавалась ей. Тело полуэльфийки было как натянутая струна, вибрирующая под прикосновениями тифлинга, и Карлах, с ее пылающим сердцем, чувствовала, как ее собственное желание разгорается все сильнее. Губы Карлах скользнули ниже, покрывая поцелуями грудь Шэдоухарт, лаская нежную кожу, которая вспыхивала под ее прикосновениями. Она двигалась медленно, намеренно дразня, ее язык очерчивал чувствительные точки, вызывая у Шэдоухарт тихие стоны, которые эхом отдавались в уютной комнате. Хвост Карлах, игривый и теплый, нежно скользнул по упругому животу Шэдоухарт, очерчивая рельеф ее пресса, словно рисуя карту тела, которое она знала наизусть. Пальцы Карлах, уверенные и горячие, уже проникли внутрь Шэдоухарт, находя место, где она была наиболее чувствительна, и каждое движение вызывало у полуэльфийки дрожь, которая отдавалась в самой Карлах. Другая рука тифлинга, сильная и нетерпеливая, скользнула к бедрам Шэдоухарт, стягивая "лишнюю деталь одежды" — легкие трусики, которые упали на пол, оставляя ее жертву еще более открытой для ее ласк. — Карлах... — выдохнула Шэдоухарт, ее голос был хриплым, почти умоляющим, а ее пальцы впились в плечи Карлах, оставляя легкие следы на коже тифлинга. Она попыталась удержать контроль, но ее тело предало ее, выгибаясь навстречу каждому прикосновению, каждому поцелую. Комнату наполняли их прерывистые вздохи, смешанные с тихим скрипом дивана, который протестовал под их движениями, и далеким гудением телевизора, где их персонажи безнадежно проигрывали бой. Экран мигал в углу комнаты, но ни одна из них не обращала на это внимания. Их игра была совсем другой, и правила устанавливала Карлах. — Ты такая красивая, когда сдаешься, — прошептала Карлах, ее голос был пропитан желанием, а золотистые глаза горели в полумраке. Она прикусила кожу на груди Шэдоухарт, достаточно нежно, чтобы не оставить следов, но достаточно сильно, чтобы вызвать очередной стон. Ее пальцы двигались ритмично, исследуя Шэдоухарт с такой уверенностью, словно она была создана для этого. — Я хочу слышать тебя, Шэдоу. Не сдерживайся. Шэдоухарт ахнула, ее голова запрокинулась назад, а волосы рассыпались по плечам. Ее руки скользнули по спине Карлах, находя знакомые шрамы, мускулы, тепло, которое всегда манило ее. Она притянула Карлах ближе, ее ногти слегка царапнули кожу тифлинга, и Карлах выдохнула, ее собственное дыхание стало тяжелее. — Ты... ты невыносима, — выдохнула Шэдоухарт, но в ее голосе не было ничего, кроме желания. Она потянулась к Карлах, ее губы нашли ее шею, оставляя влажные поцелуи, которые заставили Карлах вздрогнуть. — Это ты невыносима, — ответила Карлах, ее голос был хриплым, почти рычащим. Она прижала Шэдоухарт к дивану, ее тело нависло над полуэльфийкой, а хвост игриво скользнул по внутренней стороне ее бедра, добавляя дразнящих ощущений. Футболка Шэдоухарт уже была где-то на полу, и Карлах не могла оторвать взгляд от ее бледной кожи, которая, казалось, светилась в мягком свете лампы. Она наклонилась, ее губы снова нашли грудь Шэдоухарт, лаская, целуя, дразня, пока Шэдоухарт не застонала громче, ее тело выгнулось, требуя большего. Карлах улыбнулась, чувствуя, как Шэдоухарт отдается ей полностью. Ее пальцы продолжали свое исследование, двигаясь с точностью, которая сводила Шэдоухарт с ума. Она знала каждую точку, каждый изгиб, который заставлял полуэльфийку дрожать, и пользовалась этим знанием с наслаждением. — Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептала Карлах, ее губы скользнули к уху Шэдоухарт, а ее дыхание обожгло кожу. — Я хочу услышать это. Шэдоухарт задрожала, ее руки цеплялись за Карлах, словно она была ее якорем в этом море ощущений. — Тебя... — выдохнула она, ее голос был едва слышен, но полон страсти. — Я хочу тебя, Карлах. Эти слова, сказанные с такой искренностью, подожгли Карлах, как искра поджигает сухую траву. Она притянула Шэдоухарт ближе, их тела сплелись, двигаясь в ритме, который был их собственным. Ее губы нашли губы Шэдоухарт, и поцелуй был глубоким, жадным, полным того огня, который всегда горел между ними. Шэдоухарт вдохнула аромат Карлах — смесь теплого мускуса и легкого дымного шлейфа, который всегда напоминал ей о том, как та вырвалась из огней Авернуса. Карлах стянула свои джинсы, избавляясь от последней преграды, и их кожа соприкоснулась, горячая против прохладной, создавая контраст, который заставлял их обоих задыхаться. Шэдоухарт притянула Карлах к себе, ее руки скользнули по ее спине, находя рога, которые она ласкала с нежностью, зная, как чувствительны они для тифлинга. Карлах тихо рыкнула, ее тело отозвалось на прикосновения, и она ответила, ее пальцы продолжали ласкать Шэдоухарт, доводя ее до грани. — Ты моя, — прошептала Карлах, ее голос был пропитан собственнической нежностью, и она прикусила губу Шэдоухарт, вызвав еще один стон. Они двигались вместе, их тела были единым целым, их страсть — пламенем, которое не могло угаснуть. Шэдоухарт чувствовала адский огонь Карлах, который, казалось, перетекал в нее, разжигая ее собственное пламя. Ее стоны становились громче, заполняя комнату, а Карлах шептала слова любви, ее голос был смесью нежности и желания. — Я люблю тебя, Шэдоу, — прошептала она, ее губы скользнули по шее Шэдоухарт, а ее руки продолжали свои ласки, доводя полуэльфийку до пика. Шэдоухарт выкрикнула имя Карлах, ее тело содрогнулось, а пальцы впились в ее спину, оставляя царапины на красной коже. Карлах прижалась к ней, ее собственное дыхание было тяжелым, полным удовлетворения, и она чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сердцем Шэдоухарт. Они замерли, прижавшись друг к другу, их кожа была влажной от пота, а комната наполнилась тишиной, прерываемой лишь их прерывистым дыханием. Через несколько мгновений Шэдоухарт открыла глаза, ее щеки пылали, а губы были припухшими от поцелуев. Она посмотрела на Карлах, ее зеленые глаза блестели, и улыбка, мягкая и искренняя, появилась на ее лице. — Ты выиграла, — прошептала она, ее голос был хриплым, но полным тепла. — Я твоя. Карлах рассмеялась, ее смех был теплым и искренним, как летний ветер. Она поцеловала Шэдоухарт в лоб, ее руки все еще обнимали ее, не желая отпускать. — Ты всегда была моей, Шэдоу, — сказала она, ее голос был пропитан нежностью. — Но я не против сыграть еще раз. Шэдоухарт закатила глаза, но ее рука нашла руку Карлах, и их пальцы переплелись. — Да, мы должны закончить этот квест, — сказала она, ее улыбка выдавала, что она не против еще одного раунда. Она притянула Карлах для еще одного поцелуя, мягкого и медленного, который был обещанием продолжения. Они лежали на диване, их тела все еще были близко, а на экране их персонажи давно проиграли бой, но это уже не имело значения. Их игра была другой, и в ней они всегда побеждали вместе. Комната, наполненная теплом их близости, казалась их собственным миром, где не было места для гоблинов, квестов или битв — только для них двоих, их любви и их страсти. Карлах потянулась к пледу, укрывая их обоих, и притянула Шэдоухарт ближе, ее хвост игриво обвился вокруг ее ноги. — Тогда может все же закажем пиццу? — предложила она, ее голос был ленивым, довольным. Шэдоухарт рассмеялась, уткнувшись носом в шею Карлах. — Только если ты пообещаешь больше не жульничать, — ответила она, но ее тон был игривым, а рука лениво гладила спину Карлах. — Никаких обещаний, — хмыкнула Карлах, и они снова рассмеялись, их голоса слились в уютной тишине их маленькой квартиры, где их любовь была сильнее любой магии Фаэруна.