Наш шёпот

* * * Мин Юнги появился в жизни Пак Чимина как вихрь, как неизбежная сила природы. Чимину было пять, когда в соседний дом въехала новая семья. Мальчик с растрепанными черными волосами и на редкость серьезным для своего возраста взглядом – был Юнги, который пришел на их улицу и сразу же занял в сердце Чимина особое место. Сначала это было соперничество: кто быстрее проедет на велосипеде, кто выше залезет на дерево, кто дольше продержится в прятках. Но скоро это соперничество переросло в нерушимую дружбу. Они были неразлучны. Юнги, всегда немногословный и задумчивый, был идеальным дополнением к яркому, эмоциональному, с вечной улыбкой на лице Чимину. Мин учил Пака терпению, слушал его бесконечные рассказы и умел одним взглядом успокоить его буйную энергию. Пак в свою очередь же приносил в жизнь Мина смех, беззаботность и легкость, вытаскивая его из мира мыслей и заставляя радоваться простым вещам. Их детство было соткано из совместных приключений.. разбитые коленки, тайные общества в шалаше на заднем дворе, ночевки с историями о привидениях, что заканчивались крепким объятием под одним одеялом, когда страх становился слишком сильным. В школе они сидели за одной партой, делились обедом, помогали друг другу с домашним заданием. Старший был силен в математике и физике, а младший – в гуманитарных науках, они были идеальной командой. На переменах, пока другие гоняли мяч, Юнги мог сидеть с Чимином, слушая его рассуждения о книгах или просто наблюдая за облаками. Эти моменты, простые и незамысловатые, заложили основу для чего-то гораздо более глубокого, чем просто дружба, ведь они даже ходили на одни и те же кружки, хоть и по разным причинам: Юнги – в музыкальную студию, где он учился играть на пианино, а Чимин – в танцевальный класс. Но даже там они находили время, чтобы пересечься, обменяться парой слов, поддержать друг друга. Вскоре подростковый возраст принес изменения в их жизни. Тело Чимина стало меняться, голос ломался, а в душе зарождались новые, доселе неизведанные чувства. Сначала он не обращал внимания на странное тепло, которое разливалось по его грудной клетке, когда Юнги случайно касался его руки или когда их взгляды встречались. Он списывал это на гормоны, на тесную дружбу, на что угодно, лишь бы не признаваться себе в очевидном. В своих чувствах к брюнету. С годами, эти ощущения становились всё сильнее, Пак начал замечать детали, которые раньше ускользали от его внимания. Как Мин хмурится, когда сосредоточен над текстом песни, или как его губы изгибаются в легкой, почти незаметной улыбке, когда он слушает любимую музыку, склонившись над клавишами пианино. Он стал ловить себя на мысли, что ищет Юнги в толпе, что его сердце пропускает удар, когда тот входит в комнату, когда на их еженедельных посиделках он вдруг ловит на себе задумчивый взгляд Юнги. Простые объятия стали казаться слишком короткими, случайные прикосновения – слишком редкими, и Чимин обнаруживал себя мысленно возвращающимся к ним снова и снова. Однажды, во время очередной ночевки, когда они смотрели фильм и Юнги, уставший, уснул, прислонившись к Чимину, младший вдруг осознал всю глубину своих чувств. Голова Юнги тяжело лежала на его плече, его дыхание было ровным и спокойным. Чимин осторожно поднял руку и провел пальцами по мягким волосам Юнги, по контуру его уха. В этот момент, глядя на спящего друга, он почувствовал, как сердце сжимается от нежности и какой-то.. тоскливой любви. Это было нечто большее, чем дружба. Это было влечение, желание быть ближе, потребность в этом человеке, которая была так сильна, что перехватывала дыхание. В голове вспыхнула картиру, пак спросил сам себя: "каково бы это было – поцеловать Юнги?". И от этой мысли по его телу пробежала дрожь, которая была совсем не от холода. Пак начал подмечать, как ведет себя Мин с другими. Ревность, острая и незнакомая, пронзала его, когда Юнги смеялся над шуткой Тэхёна или слишком долго разговаривал с Хосоком. Он пытался подавить эти чувства, убеждая себя, что это глупости, что Юнги – просто его лучший друг, но чем сильнее он пытался, тем сильнее они становились.