Несгоревшие. Часть 1: Катакомбы

Эмили ощутила себя воришкой, которого поймал за руку охранник в магазине. Настолько ли был неожиданным его интерес? Не совсем. Скорее не желанным, ведь она, будучи скромнягой, не знала, как объяснить свой дерзкий поступок, за который ей до сих пор очень стыдно. Девчонка искала спасения в столице, но только приумножила свои проблемы. Пути назад, где она хоть и объект постоянного унижения, но всё же в относительной безопасности, — больше нет. По крайней мере в доме с блондинчатым чудовищем можно было спрятаться в своей комнате, пережидая бурю. А сейчас… Её окружал кошмар, от которого все изнутри покрывалось инеем. «Может, придумать другую версию? Или ничего не говорить вообще?» Смолчать почему-то оказалось нереальной перспективой, потому что ей на самом деле нужно было разделить свои впечатления с кем-то. А этот русал казался таким… безобидным валенком, на самом деле. А лгать она не умела. Всякие попытки хотя бы приукрасить что-либо — с треском проваливались. Ну не дано ей, не её это конёк. Не научилась Эми этому с ранних лет, так и не получится, наверное, уже никогда. Девушка так заметно поменялась в лице, что Джозеф растерялся. Сильно её задел? Глоток, который сделал, когда осознал повисшее напряжение, парень еле проглотил, чуть не подавившись. Он отставил бутылку в сторону и подобрался. Джос приобнял себя за колени, аккуратно обходясь с перебинтованной рукой, и настороженно глянул на Эмили. Вот так он с дурости ляпнул тогда прозвище о себе, чтобы разрядить обстановку, а девчонка-то ответила вполне серьезно. Она вообще за последние часа два их совместной трагедии вела себя очень собранно. Попусту не трепалась. Но, может, это как раз из-за подавленности обстоятельствами, а не потому что она всегда такая? Глубоко вздохнув, Кросс опустила глаза в пол, будто в попытке разглядеть ответ среди осколков стекла, посуды и древесины, залитых кровью. В руках она то и дело сжимала рулончик бинта. — Я не из этого города… — вдруг выдала она. — Я его вообще не знаю, никогда не приезжала сюда раньше, — Эмили при этом не поднимала глаз, будто боясь встретиться с осуждением, которое несомненно поднимется в слушателе, когда она поведает о своем злоключении. — Я из Найтрида, это около двухсот километров от сюда. Приехала одна. Без родителей, без друзей. Просто купила билет на первый попавшийся рейс и села в поезд. — Она рассказывала об этом спокойно, даже отстраненно. На мгновение лишь проскользнула искорка уверенности, что ли. — Получается, что я сбежала из дома. Как-то так… Эмили ещё раз глубоко вздохнула. — Поэтому, я, скорее беглянка, чем потеряшка… — и её лицо сделалось таким виноватым. Джозеф вытаращил глаза. «Ого, она решилась?!» Догадка о том, что Эми туристка — была очень близка. Причина только оказалась не праздная. Ох, парень такое только в мечтах себе позволял, но никогда не воплощал в жизнь, хотя хотелось ему сбежать довольно часто за период с тринадцати до своих почти семнадцати лет. Юноше стало даже как-то не по себе. Потому что он вдруг представил обстановку, которая заставила Эмили прыгнуть в неизвестность. Далеко не сладкая. И девушка это подтвердила, начав оправдываться: — Но дома я уже просто не могла находиться! Я устала… — Голос вздрогнул, она всхлипнула и посмотрела на Джозефа, ища поддержки и проверяя, слышит ли он её, — Я…мне…тяжело, что я всегда виновата во всём… и не имею права голоса ни в чём! Мачеха… Она… Она видит во мне лишь служанку, обязанную делать за неё всё, а отец… Не хочет этого замечать! — И тут она разрыдалась, почти сразу начав давить своё хныканье, пока слезы молча струились по её щекам. Она стыдливо отвернулась, быстро утирая следы своей слабости с лица. Джозеф спохватился, не отдавая себе отчета, и подсел к Эмили, положив левую руку ей на спину и начав поглаживать сверху вниз. Он участливо и с состраданием смотрел на девушку. Почувствовав, что на неё не нападают, оборотница продолжила свою историю. — При папе эта женщина делает вид заботливой мамочки. Она отыгрывает всё так безупречно, будто метит в голливуд! — с обидой выдавила Эми, скрутив в руках бинт до треска. — Отец уехал в командировку на два месяца. А я не смогла в этот раз вынести Её характер. Каждое лето я уезжала на каникулы к бабушке и дедушке, но в этом году мачеха уговорила папу оставить меня с ней. Мол, «это сблизит нас», «мы станем с ней как родные», — хлопковые белые нити в её хватке лопались. — А на самом деле ей нужна была прислуга и не более того! — Девушка заметила, как привела в негодность бинт, и выронила его на липкий пол. Эмили смотрела на него и продолжала, как завороженная: — Ей плевать на меня. Она, наверное, даже и не заметила, что меня нет… Хотя… Никто же не забрал её вечернее платье из прачечной. Пади уже всех на уши поставила, — последнее Кросс процедила с пугающим холодком в голосе. История впечатляла, как и то, что происходило с Эмили, пока она её рассказывала. Пожалуй, её приемная мать доконала бы и Джозефа. Он прекрасно понимал девушку. Кого-то сильно ненавидеть, потому что он регулярно причиняет тебе боль, которую чаще всего ты и не покажешь никому, из-за того, что последствия остаются на душе, а не на теле — это что-то такое знакомое. Реальное. Незыблемое. Эми подобрала ноги под себя, обхватив их руками и положив подбородок на колени. Сжавшись, она продолжила устало, с отчётливой нотой тоски, но тихо и спокойно: — Я всего лишь хотела тепла и безопасности, но мне хватило только на билет до Стеллары, в которой живут мои кузены. Думала, «ладно уж, объясню им всё и мы вместе доедем до бабушки и дедушки». Но…я не успела позвонить им, чтобы узнать, как найти их. Они даже не подозревают, что я здесь. Потому не станут искать… — Она задрожала, и Джозеф это почувствовал. — Я знаю адрес, но не ориентируюсь в городе. А тут ещё столько народу и районы обособленные. Я могла забрести не в тот. В Найтриде всё гораздо проще. Там нет такой толкучки, нет столько небоскрёбов и… — она вздохнула, — Не важно. Всё равно ничего не поделаешь. Да и где теперь Дэн с Астой, когда такое творится? Парень лишь уловил, что это ещё одна причина, из-за которой волновалась новая знакомая. На мгновение он вспомнил о дяде, с которым так и не встретился и по сути оставил одного, когда всё началось… — Прости, что нагружаю тебя своими проблемами. Тебе итак досталось, да ещё и твоим родным вряд ли понравится моё присутствие, когда вернутся… — Виновато протараторила оборотница, наконец, подняв взгляд на Джозефа. Скалински невесело улыбнулся. Как мило и внезапно больно прозвучало её «когда»… Честно признаться, Эмили и с подругами то не особо часто обсуждала свои серьезные темы без лёгкого юмора и улыбки, скрывающей её истинные эмоции. Эми не хотела никого грузить. Она перебарывала каждый раз до этого желание высказаться, вытащить из себя всё то, что скопилось, всё что накипело за три года…чего? Выживания? Да, скорее именно это определение подходило в её случае. Лёгким ветерком надежды становились те дни, когда отец оставался дома и проводил время с женой и дочерью. У него с каждым годом становилось всё больше работы, и он всё меньше времени уделял семье. И как же редко он был с Эмили без своей избранницы, которая так стремилась помешать их общению. Понятное дело, женщина боялась, что девчонка проболтается, как на самом деле к ней относится приемная мать. Но её опасения оказались напрасны. Она рассказала. И Он не поверил. Это и стало последней каплей. Мантра: «Терпи-терпи, верь, надейся» — резко сменилась на: «Беги! Беги из дома! Беги туда, где тебя поймут и помогут. БЕГИ!» Теперь и это казалось ошибкой, как и предыдущий вариант всё дерьмо вывозить молча. Что же она сделала не так?! На это она вдруг почувствовала ответ внутри себя. И звучал он тихо, утробно, словно низкое, вибрирующее рычание. И оно пугало. — Эй, ты чего? Прикалываешься? — вдруг разрезал гнетущую тишину Джозеф, шуточно наехав на Эмили в таком свойском духе, как будто был знаком с ней не первый год. — Я же сам тебя спросил. Мы оба натерпелись. Тем более за последнее время я уже стал твоим должником. Так что не бери в голову. И вообще… — тут его тон стал ниже и серьезнее, не таким ободряющим, а больше осознающим тяжесть бытия. — Мне жаль, что с тобой так обращалась мачеха… Чтоб её пираньи обглодали заживо! — последнее он отпустил недобро и усмехнулся левым краешком губ. — Не, не стоит. Мне рыбок жалко. Отравятся ещё. Она очень токсичная, — уже явно живее и веселее парировала девчонка. С её лица почти мгновенно испарилась обида, хоть и от печали осталась лёгкая тень, поблескивающая во влажных ресницах. Эми явно привыкла скрывать внутреннюю боль и быстро перескакивать с негативного на позитивный лад. Из-за чего могло казаться, что она оптимистично и поверхностно относится к жизни и невзгодам. Но это неправда. Забавная она, когда переживает за пираний, тогда как можно было бы отпустить контроль и привычное милосердие, да просто дать фантазиям хотя бы показать ей сценку этой расправы над мучителем. Погрузиться на мгновение в созерцание страданий врага. И, возможно, получить с этого разрядку. Немного. Но уже лучше, чем копить это в себе. Джозеф, к примеру, частенько таким баловался — представлял своих неприятелей в сотнях видах кривляний от боли. Может, именно это ему и помогало терпеть разного сорта несправедливость в своей зависимой от родительского обеспечения и надзора жизни, в которой он мало от чего мог уйти или отказаться без одобрения старших? Парень заискивающе поглядел на Эмили снова, ища контакта. Он, конечно, не мастер утешать. Это ему обычно требовалась поддержка. Но Джозеф же не мог вот так просто сделать вид, что ничего не произошло. — Слушай, а давай все-таки зарядим телефон. Вдруг хоть какую связь поймаем? — Теперь он только задним числом припомнил, что первоначально Эмили того и хотела, когда они пробрались в дом. Из-за этого переполоха, шума, крови и шока у него вообще много чего из головы вылетело. — А? Да, точно. Давай, — закивала девушка чуть собранней. Парень поднялся на ноги, и его сразу мотнуло в сторону. Он успел опереться на столешницу стола-островка и покачать головой, отгоняя головокружение и серебристые мушки перед глазами. — Может, я помогу? — спохватилась Эмили. Но Джозеф отмахнулся от предложения. Тогда Кросс принялась за поиски своего добра, которое растеряла из-за известных обстоятельств. Осторожно переступая осколки, заглядывая под крупные обломки посуды и предметов интерьера, Эмили наконец заметила тонкий белый проводок, торчащий из-под дивана. Наверное, подзарядник вылетел у неё из рук, когда начался обстрел. Опасливо, не особо бодро, Джос огляделся. Весь первый этаж был продырявлен и походил на решето. Сколько они тут сидят? Не придет ли кто после расстрела проверить, всех ли задело? Краешком сознания парень немного догадывался, что тут произошло, и почему дом прострочили. И как во все это вписывались крики с улицы. Видно, что пострадало несколько домов. Смутно Джо мог припомнить, что такое когда-то давно он уже видел. То, конечно, было не с их жилищем, но где-то рядом. И родители о чем-то переговаривались, думая, что сын не понимает их и слишком заинтересован разглядыванием видов из окна. Джозеф подошел к выключателю на стене у двери на кухне. Его разрушения не достигли, хотя рядом и красовались две бежевые дырки. Пули под темной краской обнажили слои шпаклевки. Послышался щелчок, и ещё пару раз. Но свет над головой ребят так и не включился. Никаких вспышек и даже дребезжаний. Дом как будто был обесточен, и причем до стрельбы. Ну или хрен его знает. Но холодильник же работал. Скалински прикрыл глаза и вздохнул. — А, я понял. Электричества нет, но сработала аварийка, — озвучил он свою догадку и посмотрел на Эмили. — Я вообще сам не знаю, что тут творится, но если будешь заряжать телефон, то в той розетке, к которой холодос подключен. Всего их восемь. Они работают от генератора. Одна такая у меня в комнате. Если что, есть и повербанки. Какой-нибудь из них точно будет живым, — объяснил Джозеф девушке, стараясь угодить. На крайняк попробуют с его мобильника… — Хорошо, спасибо. Пожалуй, попробую сначала здесь… — отозвалась Эмили из гостиной, собирая в кольцо белый проводок в руках. Но вдруг что-то привлекло её внимание снаружи. Она посмотрела на разбитое окно и замерла. — Слышишь? — почти прошептала она, метнув на мгновение взгляд на Джозефа. — Там…там кто-то есть…треск, будто кто-то идет. Эмили попятилась, приседая к полу и не отрывая глаз от бордовой двери. Джо в момент напрягся, как только насторожилась девушка. Для него на сегодня впечатлений хватит. Но, похоже, все остальные люди и предметы вокруг не в курсе. Парень нервно сглотнул. Сам прислушался, пытаясь различить какой-нибудь посторонний шум на крыльце. Правда, шорох от поступи Эми был куда ближе и громче. А его слух не такой острый, по крайней мере, не сейчас, когда он слишком измотан. Но, чёрт. Он же парень! И похоже, ещё и старший. Да к тому же сейчас хозяин дома! Ему, получается, и нужно разруливать эту всю непонятную ситуацию. Как же стремно. Джозеф поколебался, не зная, что ему делать. Когда первичное остолбенение прошло, он оглянулся в поисках чего-нибудь, чтобы встретить незваных гостей подобающе. В прихожей у главной двери стояла напольная вешалка, представлявшая из себя металлическое «лысое дерево», на каждой веточке которого висели головные уборы семейки Скалински. Джос тихо прошел в прихожую, по пути наконец различив шаги за дверью. Острый слух не раз выручал оборотней. Вот и Эми, обладательница столь полезной способности, уже различала, что ко входу приближаются двое. Тяжёлые грузные шаги явно принадлежали мужчине не робкого десятка, а лёгкие кому-то с большей грацией и меньшей комплекцией. Возможно, женщине. Успокаивало ли это? Нисколько. Эмили прекрасно знала насколько может быть жесток этот пол. Да и чего в современном мире головорезом не быть женщине? В фильмах только так — сплошные наемные убийцы. На пощаду или заступничество уповать не стоило в любом случае. К тому же, её спутник вряд ли из тех, кто идёт на компромиссы. Девчонке было страшно, настолько, что мурашки табунами пробегали по спине, заставляя вздрагивать. Эми не знала, какую тактику в конечном итоге предпримет её новый знакомый, но, стараясь вернуть самообладание и выйти из состояния оцепенения, она взглядом скользнула по предметам интерьера. Не найдя ничего более годного на роль оружия для самообороны, девушка метнулась к кухонному гарнитуру и прихватила пустой графин. Схватив стеклянную увесистую вещицу, Эми прижала её к себе. Концы её каре немного собрали влаги с горлышка. Собравшись с духом, она, крадучись, направилась к главному входу, намереваясь, скорее всего, подстраховать Джозефа. «…Соседи? Мародеры? Или те, кто хочет добить выживших?..» Перед глазами юноши сразу заплясали вихри образов: разношерстные маньяки из разных фильмов, и у каждого при себе оружие, которым он мастерски пользовался. И более приземленные образы военных и разведчиков тоже пробежались, не сильно послабляя "радость" встречи хоть с кем-то из них. Может убежать? Пока дверь закрыта, пока есть шанс спастись. Скалински-младшего пробрала дрожь от напряжения и угнетающих мыслей. Он нервно сглотнул, стреляя взглядом в коридор и назад, на кухонную дверь. Парень тихо и быстро принялся сбрасывать шляпы и кепки с вешалки, внутренне колеблясь между «бить или бежать». И в дверь вдруг громко постучали. Парень замер. Послышался голос. Женский. Джозеф резко выдохнул, бросив свое занятие, схватился за сердце и уверенно подбежал к двери, чтобы отворил её. В темный коридор пролился свет, а в проеме проявилось два силуэта. Один исполинский и другой пониже, который сразу и не различишь. — Джози, мальчик, ты жив! — Женщина бросилась его обнимать, вводя юношу еще в большее замешательство и неловкость, а также стеснение. Потом она отступила от него и как следует оглядела, сморщив носик несколько раз. Оборотница же мигом сменила направление, быстро развернувшись на месте, и молнией метнулась в комнату. Смелости как не бывало. Девчонка спряталась за перегородку между прихожей и гостиной и затаилась. — Что это? Тебя задело? Ты весь в крови! — Выражение лица миссис Колинс было таким озабоченным и озадаченным. Джос оглядел себя. Его клетчатая серая рубашка была в бордовых пятнах на уровне живота, серые брюки — местами в зеленых чёрточках и крупных каплях крови, успевших засохнуть и превратиться в корочки, от которых зудила кожа под тканью. Его руки оказались испачканы по локти, правая кисть перебинтована и уже с проступившими следами сукровицы с двух сторон. Эмили же по тону женщины в раз уловила, что опасность миновала. Выдохнув, девушка опустила руки и отпрянула от стены. Поняв, что защищаться не от кого, она спокойно прошла на кухню и вернула посуду на место. Но рано Эми расслабилась. — Парень, тебе нужна помощь? — громовым глубинным басом проявился мистер Колинс за спиной своей маленькой жены, совсем как телохранитель. Он тоже поморщил нос, учуяв запах крови сородича. Но его взгляд сразу скользнул за спину юноши в коридор и вглубь дома. — Тут оборотень, — констатировал факт грозный мужчина и попытался пройти внутрь, чтобы найти чужака. Джос не успел спохватиться вовремя и возник перед альтером, когда тот уже прошел в гостиную и заметил девчонку. Заслышав грузные шаги, Эмили резко обернулась, шарахнулась, задев графин, поскользнулась и грохнулась на пятую точку. Она айкнула, как тут же ей в руки сверху плюхнулась уже знакомая стеклянная посуда, предназначенная для украшения стола, но побывшая уже оружием, и ставшая сейчас щитом. — Ээ…все нормально, мистер К-колинс! — подняв руки и как бы ими касаясь огромного дядьки в попытках остановить его стремление, тревожно затараторил Джо, — Я сам ее привел. Мы бежали из города от взрывов. Случайно встретились. От строгого взгляда серо-голубых глаз, устремлённого прямо на неё, Эми сжалась в комок, держась за графин, как за спасательный круг. Она уже поняла, что русалы в этом городе оборотней не жалуют. "Что сейчас будет…" Кросс почувствовала, как может обратиться в любую секунду. Мужчина, как только убедился, что видит действительно школьницу, поумерил свое стремление добраться до неё. — А, совсем дитя. Хорошо…— утверждая это, мистер Колинс успокоился. Выражение его лица приобрело штрихи безмятежности, но напряжение в фигуре никуда не пропало. Что-то все равно тревожило его. Русал поглядел на жену, подошедшую к нему. Эмили украдкой выдохнула, но осталась сидеть на месте, с опаской наблюдая за остальными. Ох, такими темпами и кукухой двинуться можно. Женщина, не обратив на девушку никакого внимания, заговорила: — Прости, дорогой, — она обратилась к Джозефу. — Мы как раз ходим по домам, чтобы проверить, все ли целы, и найти бандитов. Когда обстрел закончился, мой муж и ещё мистер Ферберс с мистером Паули выбежали за машинами. Им удалось спустить колесо последней и разобраться с «пассажирами». Всего их было шестеро, троих…нет, один у нас сидит, двое убежали и сейчас прячутся где-то поблизости. — Если заметите взрослого оборотня, кричите и зовите на помощь. Поняли? Эти салаги были разодеты как военные, но что-то не так… будьте на чеку, — наставлял мужчина, которого теперь можно было разглядеть в полумраке гостиной. У Эмили от таких новостей глаза на лоб полезли, а упоминание военных заставило её испугаться за кузена, который работал в этой сфере. Не может быть, чтобы он не знал, что здесь творится. И не дай Дух-защитник, чтобы участвовал в этом. Где-то внутри неё кто-то взвыл от отчаяния… Мистер Колинс оказался довольно высоким и крепким альтером, можно сказать, «быком» по комплекции. Явно занимался с тяжелыми весами в тренажерном зале. У него были русые зачесанные назад короткие волосы, а на висках и за ушами отблескивала седина. Густые брови под цвет тёмных корней волос, короткая борода с рыжинкой и очень пронзительный взгляд серо-голубых глаз. Он был одет в белую футболку-безрукавку с маленьким принтом гантели на груди, спортивные серые брюки и кроссовки. То ли на пробежку собирался, то ли дома позаниматься. Как Джос помнил, у соседа имелся спортивный инвентарь. Его частенько в первую половину дня можно было увидеть на участке, а к вечеру — уезжающим на машине, наверное, на работу. Его жена казалась тростинкой. Но на самом деле она тоже довольно крепкая и стройная чистокровная русалка. Жилистая, и рука у неё была тяжелая. Не то чтобы Джозеф это знал, нет, просто от миссис Колинс исходили как бы флюиды женственности и маскулинности одновременно. Она пришла в обычном летнем красном платье в принт по типу в горошек, но в цветочек со стебельком. Розали обладала шикарными каштановыми волосами, и челку заколола золотым крабиком в виде цветка. Альта выглядела моложе свое мужа, но не казалась девушкой или девчонкой. Женщина. С глубокими темно-карими глазами. — А вообще, где твои родители, Джози? — поинтересовалась она. — Я не знаю. Их не было дома, когда мы пришли, — просто ответил парень, и сразу заметил, как Колинсы переглянулись между собой. — Что? — нетерпеливо вопросил он, чувствуя неладное. Пара снова переглянулась, оба напряглись. — Милый, они тебе звонили? — вдруг выдала женщина. — Да, у меня есть пропущенные, — не понимая в чем толк и как это связано, Джос метнул взгляд в сторону Эмили и своей сумки, которая должна была быть на кухонном столе, но после обстрела свалилась на пол. — Во сколько они звонили? — поинтересовался мистер Колинс. — А зачем вам? — пошел на попятную парень, чувствуя раздражение, которое нарастало в нем по мере того, как эти двое что-то утаивали от него. — Скажи время, это важно. Джо чуть не пошел в бунт против таких требований, чтобы чисто из принципа не сказать. Но все же подумал, и, подавшись корпусом в сторону сумки, в которой лежал телефон, припомнил: — Они звонили где-то в два. Колинсы снова переглянулись между собой с тревогой. — Дорогой, тебя здесь не должно было быть, — наконец подытожила Розали, с некоторой грустью посмотрев на Джозефа. «Да что это все значило?!» На лице парня проступило явное недоумение. — Так, знаете что: собирайтесь и подходите к дому Хосе. И будьте осторожны. Там уже все вместе подумаем, что нам делать в сложившихся обстоятельствах. И к тому времени, надеюсь, мы сможем внятно тебе сказать, Джо, чего сейчас недоговариваем. Но пока, прости, малец, — пробасил мистер Колинс. Они ещё с Розали прошлись по первому этажу дома в поисках бандитов. Потом осмотрели ребят, и, видимо, расценив, что тем не нужна неотложная помощь, вышли. На крыльце мужчина окликнул кого-то. Когда он со своей женой ушел к соседям, в дверях дома Скалински появился страж в лице мистера Фроста. Он с улыбкой поприветствовал Джозефа, заставив юношу механически слабо помахать в ответ. Но в дом этот русал не входил, оставаясь на крыльце и наблюдая за событиями на улице. Одним ухом альтер послеживал за молодежью, но в основном она была вольна в своих перемещениях. Джозеф обернулся к Эмили с озадаченным лицом, пожал плечами и развел руками, красноречиво выражая, как он нихрена не понимает, что происходит, и даже не представляет, как на такое реагировать, хотя ему и хотелось материться. — Оборотни-бандиты? Но…зачем им всё это? Почему до сих пор не появились настоящие военные? Разве они ещё не знают об этом? Или… — посыпала вопросами девчонка тут же, трясясь от волнения. Пока не начала догадываться о взаимосвязи. Она была так растеряна, что Джозеф почувствовал, как его собственная тревога расцвела и запульсировала в груди во всем своем «великолепии». Он отвел глаза от девушки, не решаясь озвучить свои мысли и выводы, которые могли логично лечь на произошедшее. Парень сглотнул и ощутил движение собственного кадыка, — настолько ком в горле был тугим. — Нет. Чушь! Бред! Нет… — твердила Эмили, опустив глаза и качая головой. Она схватилась за лоб левой рукой и то сжимала пальцы вместе, сминая чёлку и взъерошивая черные волосы, то расслабляла. Казалось, голова настолько перегружена, что сейчас взорвется. — Что нам теперь делать? Пойти на собрание? — Девушка подняла взгляд на Джозефа в надежде, что он поможет хоть как-то собраться, — Мне вообще можно? Я же оборотень… Возможно, бояться подорваться на чем-угодно, будто ты в заминированном поле гуляешь, скоро станет её второй натурой. К такому вряд ли можно привыкнуть. Быть может, кому-то это и удаётся, но уж точно не Эмили. Она ведь никогда не отличалась храбростью, так тут ещё и такое сложнейшее испытание для её нервной системы. Экспресс-курс прямо под названием: «Как охренеть от жизни за шесть часов дешево, сердито, зато эффективно!». Наверное, нервных клеток у неё за последнее время убавилось примерно столько же, как в целом за последние года три при сожительстве с долбанутой мачехой. Накручиваясь изнутри, Эмили перестала отдавать себе отчет, что снова звереет. Джос напрягся, наблюдая тихие изменения у девушки. Это уже в третий раз за их недолгое знакомство? Что-то он начал сомневаться в её умении контролировать себя и тоже задумался, а стоит ли ей посещать сборище русалов. Парень нервно сглотнул и постарался отмести мысли об этом. Развидеть плохое и сконцентрироваться на хорошем. — С-слушай, е-есть теория… что это могли устроить мафиози. У нас их в городе четыре. Это такие кланы каждой расы…м-м-м…они… довольно стрёмные. Настолько, что даже власть местная их не трогает. Возможно, с ними в сговоре. Я не знаю. Посмотрим, что нам взрослые скажут, — в итоге озвучил Джозеф неуверенно и не спеша, но зато давая понять, что на собрание они пойдут оба. Что им ещё оставалось? Он был дезориентирован не меньше Эмили, да и к тому же придавлен морально усталостью и фактом всего пережитого вкупе с не заканчивающимися прокрутками в голове «а что если…». Осознание, что можешь умереть мира не повидавшим щеглом, кошмарило и сковывало льдом жилы. Брало за горло и прижимало к стенке, — не вырваться, не вздохнуть, не… — Короче, то, что девчонка из недружественного «сообщества» — самая мелкая из его проблем. Джос постарался не утонуть в образах и удержать своё внимание на подруге по несчастью. — Мафиози? В сговоре с властью? — повторила затравлено Эми, вздрогнув. — Если… Если это так, то… — Слова срывались с уст девчонки нехотя, трусливо, а голос дрожал, — Мой кузен…— Кросс осеклась, опомнившись, что они не одни. Девушка стрельнула взглядом в сторону входной двери, где сейчас находился один из соседей Джозефа, их персональных охранник. Кажется, он ничего не заметил. Она вздохнула и поникла, пропадая в своих нерадужных мыслях, в которых видела себя всеми брошенной маленькой дрожащей от страха мышью, забившейся в углу. Но Джо, подойдя к ней, не дал ей в полную силу поверить в это наваждение. Скребя по своим внутренним сусекам остатки человечности и способности к сопереживанию, Джос присел перед Эми на корточки. Он поймал её встревоженный кошачий взгляд, все ещё с непривычки удивляющий своей необычностью, и постарался заякорить на своем лице, взяв девчонку за плечи. — Смотри на меня, — призвал вполне мягко, но и, будем честны, заколебано Джозеф, — я буду рядом, хорошо? — Он не знал, насколько убедительно звучит, особенно после того, как тут сам недавно истерил и скулил как подбитый пёс. Да что там, он, наверное, до сих пор довольно жалко смотрелся. — Мистер Колинс отстал от тебя, потому что ты школьница. Ты уже не можешь быть бандиткой. Так что не переживай, не тронут. Просто держись меня, а я если что, что-нибудь придумаю. Меня-то они послушаются, — «наверное» уже мысленно закончил парень свою поддерживающую речь. Он, правда, в душе не еб**, как будет действовать. Но оставлять Эмили одну не хотелось ни в каком плане. Да и себя самого тоже. А пока они оба друг за друга цепляются, может, и прорвутся через всю эту непонятную хрень. Только вот куда? Есть ли где-то спокойное место? Как скоро они его достигнут? — Хорошо… — подумав, отозвалась Эми, слабо кивнув. И только сейчас заметила, насколько же вымотан её друг, а она сама «не в себе». Она постаралась успокоиться, начав дышать ровнее. И это сработало, вернув ей обычный человеческий образ. Джозеф глянул на графин в руках Эмили и чуть погодя забрал его, бросив: «Давай собираться». К слову, в стеклянную посуду девчонка вцепилась аки утопающая в корабельные доски. Встав и отставив графин, он протянул девушке руку и помог ей подняться. Кажется, где-то это уже было. По ощущениям, будто вечность назад. — Тебе, кстати, сколько? Лет четырнадцать? — Джос попробовал немного отвлечь её и себя будничной темой. Девушка хоть и была рослой, почти как он, который, на минуточку, без пяти сантиметров метр восемьдесят, но детская припухлость на щечках, как у многих девчонок, ещё держалась, придавая ей миловидности и невинности. — Пятнадцать, — подобрав зарядку с пола, ответила просто Эмили и прошла за своим рюкзаком. Парень самодовольно и обрадовано лукаво улыбнулся левой стороной лица, а в его глазах блеснуло озорство. — А-а, да ты малая, — не зная почему, его этот факт действительно воодушевил. Он сразу ощутил себя старшим, умнейшим и «крутым» просто потому что был типо более «мудрым» по факту прожитых лет. — Малая? — удивленно переспросила девчонка. Её так только двоюродная сестра называла, когда они встречались на съезде родни. В основном на таких мероприятиях кузены часто нянчились с маленькой Эмили, пока взрослые вели занудные беседы. И успели многое вложить в её воспитание и душу, будучи значительно старше. Но зато никогда не обижали. А кузина в позывной вкладывала так много тепла… Приятная волна воспоминаний накрывала с головой Эмили, отчего она не сразу заметила, как парень ухмыляется, будто котяра, объевшийся сметаны. — А тебе-то сколько? — уперев руки в боки, поинтересовалась девчонка и окатила русала оценивающим взглядом. — Мне семнадцать, — с гордостью произнес Джозеф. Быть «старше» солидней. А то если наоборот, то от их парочки веяло бы вайбом старшей сестры с невтупленышом-братишкой. Девушки никогда не рассматривали парней младше их. Это Джо подметил недавно. Но зато на более «взрослых» или ровесников они поглядывали очень даже охотно и хотя бы немного воспринимали тех всерьез. Что ему и было нужно. Но совесть Скалински все же кольнула и, кашлянув, он поправился: — То есть, будет через месяц. — Не велика разница! — хмыкнула брюнетка и развела руками. Она покачала головой. Эмили никогда не понимала тех, кто мерялся возрастом. Какая разница, кто раньше родился? Главное, чему научился к своим годам. Если взглянуть на некоторых «взрослых», то можно убедиться, что мудрости количество прожитых лет иногда убавляет. На том ребята молча разошлись искать свои сумки и отряхивать их от пыли и осколков. Первой собравшейся оказалась девушка. — Я готова, — оповестила она легко и бодро, будто нечего и не произошло, а им предстоит простой поход на природу. Ну прям гёрлскаутша. Джос бросил на Эмили короткий оценивающий взгляд, закинул сумку на плечо и, не озвучивая намерения, направился к лестнице на второй этаж. Дядька, приставленных к дому Скалински, даже не поинтересовался, куда они. В конце концов его попросили охранять ребят от бандитов, а не нянчиться с ними. Кросс какое-то время колебалась, не остаться ли ей в гостиной. Но что-то перспектива куковать без компании вообще не привлекала в последнее время, потому она спохватилась следом за Джо, по пути вскользь переглянувшись с мистером Фростом.

***

Пригласить девчонку в свою пацанскую берлогу было хоть и волнительно, но не сейчас, когда на какие-либо тяжелые чувства сил особо и не осталось. К тому же не зря родители старались и заражали его перфекционизмом через активное неодобрение ошибок и беспорядка, — в комнате Джозефа лет с двенадцати держался идеальный порядок. И она была нетронута погромом, так как окна выходили на внутренний двор, с которого ребята ранее пробрались в дом. Первым делом, как вошел и вдохнул аромат луговых трав, Джос по привычке потянулся к комоду справа, точнее, к золотистой колонке, которая на нем стояла. Нащупав маленький тумблер, парень нажал на него, и в комнате заиграла негромкая неспешная и расслабляющая музыка исполнителя Cavetown. Начался плейлист с Cavetown — Empty Bed имея продолжение в такой очередности: 2. Devil Town 3. Feb 14 4. Idea of Her 5. Lemon Boy 6. Paul 7. Things That Make It Warm 8. Telescope 9. Y 13 https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/19 В комнате царил полумрак из-за задернутых блэкаутных шоколадно-коричневых штор. Имелась полуторная кровать по центру, чуть смещенная вправо, освобождая выход к балконной двери слева, которая скрывалась за занавесками. Пол покрывал бежевый ковер. Слева у стены, выполненный в едином стиле с остальной мебелью, расположился тёмный резной комод, на котором стояли фоторамки с изображениями Джозефа трех разных возрастов, его родителей, и ещё кого-то. Отец сильно выделялся за счет своей ухоженной густой тёмной короткой шевелюры и эспаньолки, внушительной фигуры и хищнического выражения лица. Мать же была аккуратной русой красавицей с почти кукольным лицом и выглядела очень молодо, тянув едва лет на двадцать пять. Между ними на одной из фото затесался черноволосый кудрявый мальчишка, запечатленный явно в отрочестве. Это потом парень вымахал, вытянулся и осунулся, а его голос утратил писклявость и стал постепенно формироваться в приятный лирический тенор. На двух отдельных фотографиях вместе с кучеряшкой Джо широко улыбался какой-то веснушчатый голубоглазый рыжий шкет. Это была серия снимков, — слева мальчуганы улыбались во все свои очаровательные ровные детские зубки, а справа уже зубоскалили по-русалочьи, демонстрируя длинные клыки и кровожадные взгляды. У Джозефа глаза имели глубокий гранатовый цвет, а у рыжего пацана они были выразительными и белыми, как снег, в обрамлении чёрной каемочки. Фотографии сторожили две статуэтки: сирена на камне, у которой длинные волосы прятали её обнаженные груди, да облаченный в латы морского народа всадник с копьем на лошади с рыбьим хвостом. Несмело девушка вошла в комнату. Фоново играла знакомая музыка, хоть припомнить исполнителя и не получалось. А аромадиффузор на тумбочке у правой стены источал такие дивные запахи для её натуры оборотня, что Эмили не удержалась и вдохнула пару раз поглубже, ловя ощущения, будто она на природе. А Джозеф знал толк в том, как создавать уют. Это его мама научила? Обычно женщины подобным промышляют… Как бы там не было, Эмили почувствовала, что в этом месте хочется и можно расслабиться. Джос отодвинул одну штору, впустив дневной свет. Он бросил свою сумку у ножки кровати, а сам сел на заправленную клетчатым серым пледом постель. Ощутив её пружинистую мягкость, Джозеф прям почувствовал, как усталость надавила ему на плечи и склонила прилечь. Парень поддался ей, сложил руки на плоском животе и уставился в потолок, на котором были приклеены художественные постеры с красивыми русалками в водной и сухопутной форме и обыкновенными девушками. «Наверное, не надо было приводить гостью, пока здесь висит такой компромат,» — подумал хозяин логова и закрыл на это глаза, буквально, погрузившись в безмятежность. Через пару, как ему показалось, блаженных и долгих мгновений он опомнился, и левой рукой указал куда-то себе за голову и кровать. — Там, у тумбочки, рабочая розетка… Располагайся… А я ща… пять минут… — устало озвучил он для гостьи, борясь с обволакивающей его сонливостью. — А? — Эми отвлеклась от разглядывания апартаментов. — Точно. Спасибо! На тумбе лежали блокнот с ручкой и благоухал сладковатым летним ароматом слегка ферментированных на солнце скошенных трав стеклянный флакон с торчащими из него палочками. А за ящиком в стену были вмонтированы розетки, одна из которых имела красную метку в виде рогатого и клыкастого демона. Эмили сняла рюкзак, присела и принялась копаться в своих вещах, боковым зрением продолжая изучать убранство комнаты. Справа от неё опирались на стену два черных чехла в форме малой и обычной гитары. Верхушка большой касалась компьютерного стола, на котором томились без работы: обклеенный до невозможности сложенный ноутбук, белая клавиатура с округлыми кнопками и мышка. По углам в сетчатых органайзерах торчала канцелярия и возвышались стопки тетрадей и учебников, тесня статуэтки в виде миниатюрных демонических масок на металлических жердях. Ну а наклейки с разными музыкальными логотипами и группами обрамляли композицию яркой рябью. К слову, в комнате были постеры и покрупнее, на той же двери, например, и шкафу слева. Достав зарядку и включив наконец телефон, девушка уселась на пол и расположилась поудобнее, оперевшись спиной на стену и пододвинув гитары. Джозеф понадеялся на сообразительность Эми и на то, что она не будет его тревожить, пока он отдыхает. Но как парень просчитался, думая, что не успеет заснуть за несколько минут. Этого оказалось для него так мало и так опасно много одновременно. Джос не заметил, как от усталости задремал. Забытье такое приятное. «Надо собираться,» — мелькнула мысль. «Это подождет…» — загасила её вторая. Эми же попыталась зайти хотя бы в один мессенджер, но у неё не получалось. Приложения либо висли, либо не открывались вовсе. Вкладки в браузерах раздражали бесконечной загрузкой, в конце-концов выдавая, что связи нет и перестаньте надеяться. Набрать кому-нибудь — тоже безуспешно. На последней капле терпения, девчонка открыла чат с подругой, где почти скачался видеоролик. Она глубоко вздохнула и решила дождаться прогрузки. Эмили поджала ноги, обхватила их, а голову положила на колени. Уставившись перед собой, девушка заметила комод с семейными фотографиями. Ей выпала возможность поразглядывать их подольше. «Интересно, а Рыжий тоже из родни, или близкий друг?» Чем больше Кросс размышляла над этим, тем явственней её окутывала усталость. Только сейчас она почувствовала, насколько всё-таки утомилась. Глаза медленно закрылись, и лёгкая дремота постепенно подкралась к девушке. «I FEEL GOOD» — взорал мужчина. https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/28 Сонливость как ветром сдуло. Девчонка резко подскочила, выронила телефон и напоролась на музыкальные инструменты, чуть их не поломав. Благо письменный стол подсобил, не дав ей упасть, но взяв плату за услугу синяками. Эмили кое-как выбралась из неудобного положения и встала посреди комнаты, кривляясь от боли, пока поглаживала ушибленный левый локоть. Под ногами у неё, заглушая спокойную музыку из колонки, на всю комнату гремел знакомый многим трек. Видео, которое отправила ей подруга, оказалось подборкой пранков. «Блин!»