Несгоревшие. Часть 1: Катакомбы

Музыкальное сопровождение: Jeremy Zucker — brooklyn boy Ещё раньше, чем он заткнул уши наушниками и прямо в его мозгу разлилась и зазвучала музыка, Джозеф уже почувствовал себя лучше. Предвкушение было так же целебно, как и само удовольствие от прослушивания. Его тревоги просто растворились, а чувства подчинились ритму и последовательности аккордов, не говоря уже про голос солиста. Парень не сразу заметил, как беззвучно зашевелил губами, повторяя за исполнителем. Он просто последовал за светом, когда кузен Эмили и грубая докторша договорились о чём-то. Джос только уловил, что они довольны, но вот из-за чего, уже не знал, так как прослушал, утонув в «другом мире». Аста, наконец удовлетворённая тем, что скучнейший, по её мнению, спор был окончен, пошла дальше по коридору уверенным, бодрым и оттого пружинистым шагом. Охапка вещей в одной руке, а хрупкая ручонка кузины — в другой. Младшая Кросс же вынуждено следовала за старшей и старалась не тормозить. Она не любила быть обузой для кого-то, а точнее, боялась такого положения. Однако, всё равно в нём оказалась. Беглянка из дома, попавшая в конкретно «нехорошую» ситуацию, а теперь ещё и ставшая объектом шантажа. Фактически — самая настоящая двуногая проблема. Бремя для тех, кто в целом не должен никак о ней печься. Вообще. Но почему же тогда Эми чувствовала помимо всей той вины за содеянное ещё и тяжесть собственной важности? Родственники негласно взялись защитить её не только из обязанности старших. Зачем им вообще с ней возиться? Ох уж и осложнила она им жизнь… Аста же думала о чём-то своём, то и дело бросая в спину учёной чуть сощуренный взгляд. Она не верила женщине ни на единую йоту. И оборотнице-тигрице было абсолютно всё равно, благодаря кому удалось им всем сбежать из лабораторных стен. Но как ни крути у блондинки были весомые мотивы прихватить с собой подростков, с помощью которых ей с братом и удалось выбраться. Кстати, о Дэне. Девушка обернулась, встретившись с ним взглядом, а после слегка кивнула головой в сторону докторши, идущей во главе их небольшой группы. Аста задала беззвучный вопрос одними губами: «Ты действительно ей веришь?» В ответ она получила лишь едва заметный кивок в сторону Эмили. Сестра хмыкнула неслышно и, как и прежде, устремила взгляд вперёд, поправив меж тем охапку вещей, утомляющую её руку. Даниэль всё время держался позади всех. Позиция для того, кто не ведет, а наблюдает и, если потребуется, устраняет возможные опасности. Самая ожидаемая могла прийти, конечно же, следом. Однако, кто знает, как будут действовать те, кому законы не писаны? Они не станут церемониться, не после такого «представления». И если дети ещё интересны как необычные «образцы», то вот остальные — ненужные свидетели. Точнее, очень неудобные. Пока группа шла вперёд, Кросс-старший периодически оглядывался назад, ища хоть малейший признак преследования. Он лично не знал, чем располагает подземная лаборатория, и могут ли вслед за ними оперативно разобрать завал, потому жучок паранойи копошился у него в голове, не давая расслабиться на этот счёт. Зрение оборотня, адаптированное к темноте, отчётливо проявляло пространство пустого тоннеля, да прорези неглубоких ниш в стенах. Никого и ничего. Всё тихо, и это хорошо. Но вряд ли надолго. Рано или поздно настанет необходимость сменить направление или найти место, куда не заглянут, по крайней мере не сразу. Около десяти минут компания двигалась по подземному коридору, пока не оказалась у разветвления дорог. Между вариантами: пойти вдоль стены справа и стены по левую руку, — прямо по центру маслянистым блеском очерчивались стеклянные окна. Это оказались «врата» в изолированный четвёртый лабораторный блок, судя по тёмно-серому обозначению «ЛБ-4» на ровной и гладкой светлой стене слева от застеклённых дверей. Женщина в белом халате подошла ко входу в лабораторию и дёрнула несколько раз пластиковую ручку. Дверь оказалась заперта. Примерно на уровне плеча учёной располагался какой-то тёмный квадрат. Она обратилась к нему, вскользь пробежавшись пальцами по кнопкам. Это не возымело никакого эффекта, и тогда Кларисса повернулась ко всем. Джос на всякий случай вынул один наушник и как раз услышал обрывок предложения: — …генератор. Он должен быть где-то рядом. Наблюдая за действиями женщины, Дэн уже понимал, что от него потребуется. — Принято, — коротко, в обычной для военного манере, отозвался он, проходя дальше по тоннелю в левом направлении. Остальные тоже занялись поиском, но с меньшим энтузиазмом. Овлиш же, оглядываясь, прошла к тёмной нише слева, которая оказалась площадкой перед тремя широкими лифтами, в которых, судя по габаритам дверей, можно было расположить не только несколько десятков людей за раз, но при желании и какое-нибудь оборудование. Аста некоторое время разглядывала устройство для ввода, пытаясь сопоставить комбинацию цифр под движения пальцев докторши. Интересно, код сработает, если появится электричество? Ощутив, как Эмили вдруг прижалась к её боку, Кросс-старшая обратила на неё внимание. Волнение читалось в ней. — Кстати, Малая, а ты как вообще? — поинтересовалась она, отчего девчонка вдруг ощутимо вздрогнула и немного отшатнулась от сестры, тут же переводя перепуганный взгляд на ту. Через пару мгновений за стеклянными стенами зажёгся свет. Некоторые плоские холодно-белые светильники на потолке активно замигали, тогда как другие с трудом боролись со тьмой. Аста с Эмили обе отвлеклись на проявившуюся лабораторию, полную разрухи и того, что так и не вынесли с собой «умники в халатиках». Картина прямо-таки захватывала. Джозеф присоединился к девушкам, вернувшись чуть раньше Даниэля и Клариссы, которая по приходу сразу принялась перебирать комбинации паролей у двери, пока один из них не сработал. Она первая прошла в помещение для некогда исследовательской деятельности, проверила его, а когда вернулась, то наказала Джосу, Эмили и Асте переодеться в нём. На указы Овлиш средняя из Кроссов лишь фыркнула, закатив глаза. Однако перечить не стала, колкие фразы она также припасла на потом. Так или иначе, а учёная была права — всем им троим не стоит и дальше щеголять в больничном тряпье. Клара же, минуя капитана, которому не досталось распоряжений, ушла к лифтам. Вызвав сначала правый, она скрестила руки на груди и принялась ждать. Потом, видимо, одумавшись, потревожила остальные.

***

— Здесь так мрачно, как в фильмах ужасов про научную фантастику и монстров-мутантов… — сдавленно произнесла Эми, оказавшись внутри лаборатории. — Ладно, ладно, мы тут ненадолго… — пыталась успокоить её Аста, оглядываясь внутри рабочей комнатки. Когда Даниэль появился рядом и заинтересованно ощупал взглядом обстановку в помещении лаборатории, девушка поспешила накинуться на него: — Ну-ка, братец, иди отсюда! Не смущай, пока девушки и… — Аста запнулась, подбирая выражение, глядя на русала. — И ещё не окрепшие молодые люди приводят себя в порядок, — довершила оборотница с тем же энтузиазмом, с каким рассказывала истории в кругу знакомых и друзей. Капитан, будто не слыша её, а по собственному желанию, прошелся ещё немного по помещению, чтобы закруглиться в дозоре у двери. Аста сбросила свои вещи на одну из железных столешниц, тем самым заняв её для своих нужд, и принялась решать, куда затолкает оставшееся барахло после переодеваний. И пока брат не успел выйти, она окликнула его: — Дэн! Стоять. Тут это, твои часики, — девушка выудила из своего рюкзака аксессуар и рассмотрела, как скорпиона, подвешенного за хвост. — Забери-ка, а то для моих золотых ручек они великоваты, — и в лёгком броске передала часы Даниэлю, которые он поймал, лишь подняв правую руку на уровне головы. — Спасибо, сестрёнка, — послышалось со стороны Кросса-старшего, уже защёлкивающего браслет на левом запястье. И в его голосе не было стальных ноток или же строгости, наоборот, прослеживалась тёплая усмешка. — Ладно, не буду мешать наводить порядок, — на этом он вышел из лабораторного блока, прикрыв дверь, тем самым оставляя троицу в уединении и давая им возможность спокойно сменить бесформенные сорочки на нормальную одежду. Сам капитан решил проведать Клариссу. Были вопросы, которые стоило бы прояснить.

***

Неуверенно Джозеф прошел вслед за всеми в кабинет с металлическими столами, стульями на колесиках и разнообразными компьютерами. Повсюду кто-то раскидал хирургические инструменты, микроскопы, бумаги и канцелярские принадлежности. Некоторые шкафы и тумбы были опрокинуты, но такого рода беспорядок продолжался дальше, если проследовать в глубь лаборатории. Визуально помещение делилось как минимум на два отсека: первый — тот, в котором они находились среди разбросанных инструментов при хоть каком-то освещении. Возможно, здесь проводились активные исследовательские работы. А второй — темный и зловещий подальше, уходивший чуть за угол стеклянных треснутых и даже разбитых дверей. Совать нос туда не хотелось. Но там, возможно, что-то хранилось. Среди хлама можно было угадать цилиндрические предметы, похожие на огромные бочки или даже аквариумы. Правда, большинство из них дополнялись сверканием острых краев. Да и под ногами иногда похрустывало тонкое стекло. А белый, но недостаточно яркий свет придавал этому месту мрачности, удручённости и напрягал как будто пространство. А может, так казалось только Скалински? Он не слышал, чтобы Эмили была того же мнения. В любом случае из-за отвлекающей музыки в голове это не настораживало сейчас так сильно, как могло бы. Всё такое заброшенное… Интересно, как давно люди ушли отсюда? И что их заставило это сделать? Джос мог бы спросить их строптивую спасительницу, но лишнее общение с ней не привлекало. Пока он действительно хотел воспользоваться возможностью переодеться в нормальную одежду. Этот хлопковый халат почти не грел и только напоминал о том, что почти осталось позади. Парня передернуло от одной мысли о недавнем прошлом, и вся его кожа от головы до ног покрылась мурашками. Девушки же решили найти себе уголок поудобнее. Аста снова с охапкой вещей проводила кузину вдоль перевёрнутых столов, перешагивая обломки лабораторного оборудования. Разок она слегка зацепила шмотками стоящий на краю стенд с пробирками, и тот с мерзким скрипом прошкрябал по столу, покачнулся и чуть не опрокинулся на пол, сдобрив его ещё одним слоем осколков. Сама оборотница этого даже и не заметила, а вот Эми — да, готовясь услышать дребезг. Но обошлось. Наконец, определившись с местом, Кросс-старшая остановилась, опуская рюкзак и вещи на очередную железную столешницу. Расположились обе девушки за парой накренённых на бок шкафов, полностью скрывавших их от постороннего взора. Эми, не без помощи сестры, справилась с сорочкой и сразу же поспешила вскочить в свою одежду: ту же белую футболку и светло-кремовую толстовку, которую она достала из своего небольшого рюкзачка. Как она вообще туда уместилась — загадка. Скорее всего, девчонка очень постаралась, сама того не помня. А потом это повторили те, кто шмонал её пожитки… Смена трека: Jeremy Zucker — Cry with you Юноша аккуратно стащил свой рюкзак и положил его, как и смартфон, на один из стальных столов, возле которого решил переодеться. Мебель с горкой вещей прикрывала его от девушек примерно по пояс, а по другую сторону от случайных наблюдателей ограждала белая стена, где раньше висела доска, на которой булавками прикрепляли объявления. Теперь же она, расколотая натрое, лежала на полу в стороне. — Да чтоб они сами свои сорочки надевали… Погодите у меня, доберусь я до вас, и тогда… Укутаю намертво! — доносились мученические ворчания и обещания Асты, когда она пыталась распутать завязки, которые, судя по всему, ей потуже затянули. — Доберусь. Доберусь я до них! Я не я, если этого не сделаю… — Тебе… помочь? — уже натянув светлые карго и обновив шнурки на кроссовках, поинтересовалась вдруг Эми, хоть её голос и дрогнул, словно тонкая паутина от дуновения ветра. Она боялась сказать «не то», несмотря на то, что прекрасно знала, как кузина в обиде весьма отходчива, особенно для близких, даже если действительно зла. — Давай, а то я тут сто лет провожусь с этими завязками-перевязками, будь они неладны… — ответила пепельноволосая, уже приседая на корточки и опуская голову, тем самым предоставляя Эмили доступ к корню проблемы. Девчонка тут же занялась делом. Хлопчатобумажные веревочки действительно оказались туги на разрыв и крепко затянуты. Эми сильно озадачилась, пытаясь тоненькими пальчиками справиться с плотным узлом. — Ну как там? — нетерпеливо осведомилась кареглазая. — Кажется, получается, но… по чуть-чуть, — доложила юная Кросс, кропотливо работая. — А ты их когтями тогда! Быстрее пойдёт… От услышанного Эмили замерла. Одна только мысль о полуобращении страшила её. Она не хотела пользоваться силой, которую не контролировала. И последнее было правдой, как смогла убедиться девушка на собственном опыте. — Я… не могу, — наконец кое-как выдавила из себя Эми, и лёгкий стыдливый румянец придал жизни её немного округлым по-детски щекам. — Не можешь? Как это не можешь? — изумилась тут же Аста, повернув голову в сторону кузины и вперив в ту недоумевающий взгляд. Для неё-то, уже опытной, знающей оборотницы, применить частичное обращение проще простого. Да и если так подумать, практически для любого оборотня это элементарное действие. Она могла бы и сама разорвать завязки, только вот не хотела себя царапать, не видя, что делает. — Не знаю… — ещё более смущённо протянула девчонка и в новом порыве налегла на злополучный узелок. К слову, в этот раз он не выдержал напора и поддался. Эми быстро и звонко объявила о своей победе: — Получилось! Аста, было дело, хотела подробно расспросить Малую о её робости на тему применения силы зверя. Но, видимо, попозже успеет. — Отлично! Молодец! — чуть нарочито бодро отозвалась старшая Кросс и, не теряя более лишнего времени, приступила к следующему этапу по возвращению нормального внешнего вида, обмозговывая попутно, что же с её сестрицей не так. Джозеф снял рубашку и принялся за сорочку. Он потянул её, думая, не стащить ли через голову. Но вырез оказался узким. Тогда, помня о том, что штуковина на шее не поощряет резких движений в свою сторону, парень нащупал завязки под ней. Одной рукой ему не удалось их распутать, и левой он не мог себе помочь, так как её нестерпимо сводило, простреливало и обжигало изнутри, начиная от плеча. Твою ж… Скалински бросил короткий ищущий взгляд в сторону шкафов, за которыми переодевались девушки. Но не успел толком собраться с духом и решил справиться как-нибудь сам со своей проблемой. Через пару минут Аста уже облачилась в привычный для неё вид: тёмно-серые футболка и брюки-карго, чёрные кожанка да берцы. Жаль, что товарищи, обыскивающие её вещи не удосужились их простирнуть ещё и с каким-нибудь особенно приятно пахнущим кондиционером для белья. Должны же они хоть что-то полезное творить на своих навороченных подземных научных центрах. Иначе только зря кислород переводят. Она поправила куртку, проверив карманы. Ножен, конечно же, не оказалось. Забрали. Оборотница забормотала себе под нос ругательства, но скоро прервалась, заслышав громкие вздохи на грани раздражения. Аста обернулась и заметила, как вампиреныш изо всех сил пытался расправиться с больничным облачением, но у него это никак не выходило. К тому же, его движения были скованными и неуверенными. Долго наблюдать она не стала. Не говоря ни слова, молодая женщина подступила к товарищу по бедствию. Тихо, бесшумно. Ботинки, кажущиеся громоздкими, не задевали осколков. Каждый шаг отдавался кошачьей грацией, и это с учётом достаточно уверенной походки Кросс. Сероволосая, словно порыв ветра, скользнула за спиной брюнета, протянув руку к его затылку. Всего какое-то мгновение, и веревочки оборвались от одного лишь точного прикосновения острого, будто бритва, когтя, который прошёл в сантиметре от пальцев юноши, но не задел ни их, ни кожи подростка и даже волос. Джос вдруг вздрогнул и отскочил к стене, опустив руки и на ходу оборачиваясь, чтобы поскорее увидеть, кто или что у него за спиной. Случайно в своём порыве он треснулся ребром правой кисти по краю железной столешницы. Так что ему сразу же стало не до Асты. Его лицо исказилось в немом крике, а потом всё же Джозеф процедил парочку крепких выражений и поскулил, как подбитый пёс, прижав руку к животу и пытаясь растиранием поскорее избавиться от боли и оглушения. Музыка в голове тем временем вкупе с острыми ощущениями в теле походила на какофонию. Альта, не ожидая такое лицезреть, прямо-таки опешила. Она глядела на мальчишку как на оголтелого. Потом бросила взгляд на свою кузину, которая последнее время только и делала, что дрожала и вздрагивала, как треклятая мышка в клетке. — Дурные, что ли?! Вы оба. Чего шарахаетесь от всего подряд? А я тем более не призрак, чтоб на меня так смотреть, — прокомментировала Аста и фыркнула, скрестив руки на груди и требуя своим видом и взглядом, чтобы молодежь расслабилась. Но надо ли говорить, как это напрягало Эмили и Джозефа только больше? Парень урывками услышал, а скорее по лицу сестры Эми понял, что та чем-то недовольна. «Мной, что ли? Но за что? Это потому что треснулся? Но это она вообще-то подкралась ко мне и застала врасплох!» Ему захотелось снова вынуть хотя бы один наушник, чтобы сильно не выпадать из реальности, в которой могут вот так незаметно приблизиться к тебе и сделать что-нибудь нехорошее… Эмили же, словно поражённая высоковольтным разрядом, застыла на месте, сжимая в руках разрядившийся телефон. Ей почудилось, что вот сейчас старшая догадывается о всех её проступках. Она с таким вызовом смотрела на ту, ожидая объяснений. — П-п-прости… Я… Я не хотела, чтобы так получилось… Думала, вы будете на меня злиться за то… За то, что я… — пыталась хоть как-то оправдаться девчонка, виновато опустив глаза в пол и разглядывая там фрагменты разбитой колбы, словно ища ответы или хоть какое-то подсказки, как выкрутиться из этого неловкого положения. «Как мне рассказать, что я сбежала из дома, решив даже не предупреждать тех, у кого рассчитывала найти приют? Я ведь могла позвонить перед отъездом, ну или хотя бы уже в дороге набрать… » — подумала Эмили и тут же рассудила, что если в первом случае её ещё смогли бы отговорить, остановить, но вот во втором — нет. Но зато они успели бы проветриться до её приезда и умерить градус своего недовольства. Почувствовав, что родственница имеет в виду вообще что-то другое, Аста не могла не уточнить: — Подожди, Малая, ты сейчас о чём? — А… — Эми поняла, что взболтнула лишнего. До неё только сейчас доехало, о чём Аста спрашивала. — Ни о чём. Мы… это… я не знаю. С нами что-то сделали там, — альта быстро переключилась и указала пальчиком в направлении тоннеля, из которого вся их группа только что пришла, — и-и-и… мне просто всё время страшно. И ему тоже. Наверное, — она стрельнула взглядом в сторону Джозефа. Отчасти Эмили угадала, что не одна в своих переживаниях, но сейчас, почувствовав совсем необоснованный стыд, парень буркнул: — Это неправда. Мне не страшно, — при этом вид у него был затравленный, говорящий об обратном. Младшая из Кросс, по новой смутившись, уронила взгляд на экран телефона, который всё это время тревожно раз за разом поглаживала большим пальцем, как будто пытаясь «разбудить». Аста перевела взгляд с кузины на юношу и обратно, не зная, за кого взяться. Эти дети говорили одно, а на их лицах читалось другое. Чувствуя, что она на самом деле не хочет знать, почему они такие дерганные, женщина решила просто оставить их пока в покое. Поди со временем дурь с них выветрится. С побега-то прошло всего ничего, вот они ещё не въехали, что с ней им нечего бояться. Она не была сильна во внушении спокойствия, потому подумала, что её брат справится с этой задачей лучше. Непременно надо будет его напрячь. Аста в итоге только бровью повела и отмахнулась, оставив ребят. Пусть думают, что их объяснений оказалось достаточно. Сейчас у неё вообще не было желания лицезреть сопли. Как только сестра отстала от них, Эмили немного расслабилась и выдохнула, проследив взглядом за Астой. Она чувствовала, что её пронесло, но не совсем. Может, старшая Кросс потом поговорит с ней наедине? Возможно… Но, зная её, та скорее забудет об этом только потому, что оно касается неудобной темы слабостей. А она не любит о таком даже думать, как иногда казалось Эми. Смартфон, передумав включать и заряжать, девушка в итоге закинула обратно в рюкзак, а в руки взамен него взяла ярко-синюю тонкую курточку. Вещица оказалась изрядно помятой. Эми встряхнула её пару раз, немного придав опрятного вида. Накинув ветровку, Эми перевела взгляд в сторону Джозефа, который к этому времени уже стянул с себя сорочку. Девчонка какое-то время рассматривала голую спину юноши, примечая белые с бордовыми пятнышками по центру повязки на левом плече и боку, а также чуть проступающий позвоночник из-за худобы. Когда её взгляд скользнул выше, она подумала, как же, несмотря на «маскировку», инородно выглядела металлическая таблетка на его шее, поблескивая полумесяцем из-под чёрных волос и проступая дугой одинаковых маленьких бирюзовых кружочков. Они не светились, просто только сейчас при более-менее нормальном освещении можно было их разглядеть. Вообще, подобное наличие средства контроля воли устрашало. Рука невольно потянулась к своему хомуту, но Эмили остановила этот порыв и как бы в утешение просто погладила себя по шее за ухом. Джос же, как только двоюродная сестра девчонки скрылась в полумраке заваленной всяким крупногабаритным хламом второй части этого блока, решил поскорее переодеться. Отбитая рука наконец-то отошла от шока, хотя ещё какое-то время не совсем слушалась. При особом желании русалки могли не чувствовать холода даже на суше, но на это надо было настроиться, что у Скалински сейчас не получалось. Его остро интересовало состояние ран на теле. Он спешно поправил бинты на ноге и, позаботившись о том, чтобы они не сместились, влез в чёрные брюки. Повязку на левом боку ему не удалось достать, так что парень только вскользь как мог ощупал её правой рукой и больше не трогал. Вроде бы как сидела крепко. Ладно. А вот с левым плечом Джо навозился вдоволь. Он не удержался и взглянул на увечье. Точнее как, попытался. Плотная корочка вместе с перевязочным материалом прилипла к ране так основательно, что без боли её было не отодвинуть. Судя по проступающему кровавому пятну, затея оказалась неудачной. Но одно Джозефу стало ясно точно — шрамы у него будут крупнокалиберные. А ещё вид крови, хоть и собственной, напомнил ему о его сущности, которая в ближайшем будущем потребует утолить голод. Парень быстро осознал, что, не зная, сколько им предстоит блуждать в подземелье, может стать настоящей проблемой для остальных. Мысли бросились к воспоминаниям о положенных в рюкзак гематогенках, как к спасательной шлюпке, и браслете с часами, что был при нём, когда их с Эми похитили. Парень обернулся и случайно встретился взглядом с девушкой, но тут же опустил глаза, осознавая, что она всё это время наблюдала за ним. Он почувствовал неловкость и как щеки обдало жаром. В этот момент ещё и наушник оповестил о конце заряда. Джос поспешно остановил музыку и постарался сделать вид, что ничего не случилось, копаясь при этом в рюкзаке. В общем-то смущение оказалось взаимным. «Наверное, не стоило его так разглядывать. Неприлично…» — подумала Кросс-младшая и, выбирая между тем, чувствовать ли и дальше себя не в своей тарелке или же найти себе какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься, она предпочла второе и последовала за сестрой. Асту аккуратно ступала среди ящиков и разбитых цилиндров, пока не нашла целую, вертикально поставленную и наполненную водой… капсулу, что ли? Огромный, наполовину выше человеческого роста, в металлических тисках сверху и снизу, с замутнённым от времени и пыли стеклом цилиндрический аквариум. Оборотница осмотрела сооружение. Оборудование? Чем бы оно ни было, а технический интерес в девушке разжигало. Её так и тянуло потрогать, изучить, понять, как работает и не хранит ли что-то любопытное внутри. Хотя на вид большая прозрачная бочка с чистой водой. Хрен знает, сколько ещё по подземельям таскаться, было бы неплохо с собой прихватить по литру на каждого. Ну, на русала может и побольше. Правда, бутылок не хватало. Но, может, если поискать, то найдутся. А пока… Аста обошла бак и наткнулась на небольшую консоль, прикреплённую к нему. Аппаратура не отзывалась на команды ни одной из клавиш, маленький экранчик оставался тёмным. Похоже на то, что микросхемы мертвы, раз электричество есть, а они не отзываются. Ну или же… Тут девушка достала из внутреннего кармана маленькую отвёртку, — благо хоть её не утащили «белоручки», — и приступила к вскрытию панели. — А что это такое? — вдруг раздался голос младшей Кросс, когда она застала кузину, копошившуюся в металлическом шкафчике возле какого-то объекта, напоминающего большой инкубатор из футуристических фильмов. — Вот это я и пытаюсь выяснить, — ни на секунду не отвлекаясь от процесса, пробормотала Аста. — А зачем ты ковыряешься с этим… очень древним… калькулятором? — полюбопытствовала тут же Эми, не найдясь, как назвать то, на что была похожа высотой ей по пояс глухая прямоугольная тумбочка с тёмным прямоугольным экраном на всю длину выступа под наклоном и россыпью выпуклых кнопок под ним. «Этот прототип клавиатуры разрезали борозды, оставленные как будто…» — Девчонка не осмелилась закончить мысль, боясь осознать, что или кто мог поставить подобные «автографы». — А вдруг под ним что-то полезное? — с энтузиазмом парировала Аста, уже справившаяся со всеми болтами. Она сняла крышку и добралась до микросхем и клубка спутанных проводов. — Полезное? А нам что-то отсюда может пригодиться? — Младшая задавала вопросы скорее для того, чтобы игнорировать собственные пугающие догадки. — Да кто же знает! Может, медикаменты найдем, а может, тушёнку… Да я даже на сушёные овощи согласна! — рассуждала старшая, уже полностью погружённая в ковыряние в электронных внутренностях консоли. Эмили вытянулась, дабы поглядеть, с чем возится её кузина, и поняла, что, кроме разноцветной вермишели с медной начинкой, им здесь ничего не светит. Но диалог всё же поддержала, интересуясь наперед. Вдруг им реально где попадутся клады с провиантом. — А оно будет съедобным? Неизвестно, сколько времени прошло… — От представления, в каком состоянии могут оказаться пролежавшие долго припасы, Эмили поморщилась. — Тушёнка вечная. Ну почти. — Аста, а может всё-таки не будешь трогать… это? — насторожилась девчонка, приметив под ногами толстые трубки, утопленные наполовину в пол и пролегающие от старого компьютера прямо к единственному уцелевшему резервуару. — А что, думаешь, если я воскрешу этот металлолом, то первым делом где-то проснется и побежит к нам какая-нибудь страшила? Ха, она бы уже это сделала сразу после включения света! Но, как видишь. Да и я ли не Аста Кросс? — самодовольно ткнула себе в грудь сероволосая оборотница. — Со мной вам, малышня, нечего бояться! Я любой хрени, если та явится, такого отпора дам, что она обратно в свою схоронку залезет и запрётся изнутри. Эмили предпочла воздержаться от комментариев. С кузиной спорить — затея заведомо проигрышная для неё. После громкого заявления женщина продолжила колдовать над проводами, при этом начав бормотать себе под нос. Своеобразная диагностика продлилась ещё пару минут, пока не послышалось краткое пощёлкивание. Лампочки на потолке учащённо замерцали, будто в последнем рывке перед сгоранием. Оборотница тут же отпрянула от коробки с проводами, а её сестра ахнула и пригнулась, закрывая голову руками. Впрочем, искр с потолка не посыпалось. Диоды побесились и успокоились. Но тем не менее заставили понервничать, особенно младшую из Кросс. В капсуле запустилась система подачи воздуха, и ровные рядочки пузырьков по всему внутреннему периметру устремились вверх. Аста обратила внимание на это и какое-то время смотрела на бурлящую воду, пока ей не показалось, что где-то по центру бака сверкнул пучок электричества. Она подалась вперёд, чтобы разглядеть получше, но больше никакого чуда не произошло. Может, фантазия разыгралась? Но тут же эта мысль испарилась, как мелькнул второй разряд на том же месте. Девушка отвернулась и быстро разомкнула провода, которые до этого сплела. Искры напоследок скакнули по оголённым концам, едва не тяпнув Асту за пальцы, и оборудование заглохло. Оборотень присмотрелась к баку. В одно мгновение в нём снова проявилась красная вспышка. — Знаешь, я подумала: Нам пора идти! Тут ловить нечего. А это если и вода, то, скорее всего, не питьевая… — опомнилась Аста, быстро развернувшись на месте и встретившись с растерянной Эмили. Она взмахнула руками, прогоняя девчонку: — Живее-живее! — Но… — упёрлась младшая. — Никаких «но»! — прервала её старшая, разворачивая за плечи и толкая в спину в сторону выхода.

***

Даниэль последовал к лифтовой площадке, мысленно рассматривая картину, где лабораторию покинули, вероятно, в спешке, так как забрали не всё. Не очень-то хороший знак. Какова причина? И странно, что, имея сообщение с «живым» отсеком, сюда всё равно никто не наведался за оставленным инвентарём. — Доктор Овлиш, вы знаете, почему забросили этот блок? Очевидно, что не просто так. Какие исследования в нём проводили? — Кросс остановился рядом с женщиной, скрестив руки на груди. Он поглядел на закрытые двери, за которыми пока ещё не было кабинок, и только после продолжил интересоваться: — И куда ведут эти лифты? Клара повернула голову, когда Дэн подошёл. Вид у него был озадаченный. Она вздохнула, слушая, как шумят передвигающиеся в квадратных железных трубах кабины. Одна из них издавала ритмичные постукивания и скрежет. Рисса знала о былой деятельности компании не так уж и много, а непроверенные истории считала всего лишь сказками, не имеющими практическую ценность. Легенда этого блока очень походила на реальную историю, хоть в ней и присутствовали несостыковки. Подумав, что здесь скрывать нечего, женщина поведала: — Двадцать лет назад здесь занимались генной инженерией. Хотели создать новые виды живых организмов. Но на это уходило много ресурсов и зачастую без крепких и стабильных результатов. Создания быстро погибали либо от неконтролируемого роста клеток, либо от невозможности существовать вне стерильных условий. С урезанным бюджетом оставшаяся горстка учёных хотела довести начатую работу до конца, но когда у них это получилось, твари вырвались из-под контроля и переловили своих «отцов». Кто мог — бежал, кто нет — стал обедом. Когда направили «Зачистку», то первая группа не вернулась. И тогда уже вторая, пущенная в след, нашла останки сотрудников рядом с телами чудовищ в разных частях ЛБ-4, а также на других этажах данного куска подземного комплекса. Больше всего трупов обнаружили у самого короткого пути наружу. Так и поняли, что первый отряд ценой своей жизни остановил монстров, не дав им выбраться на свет, — закончив, Клара сдержала импульс поёжиться от холода, который только сейчас почувствовала. С учётом того, как сложился их прошлый диалог, Даниэль не надеялся, что блондинка вообще что-то расскажет ему. Но… Если всё было действительно так, как в её истории, то можно и не удивляться, почему теперь никто не желал возвращаться сюда. Правда это или выдумка — неизвестно. Не было неопровержимых доказательств, что блок заброшен именно из-за опасной обстановки, но также и не хватало фактов, где его посещали хотя бы иногда. Никаких следов современности и свежего запаха кого-то из четырёх рас, не входившего в их сборище. Проще простого вынести отсюда добро за несколько заходов в течение двух десятков лет, но никто этим не занялся. Зачем тогда проход между двух отсеков? В пору запечатать… — Выглядит правдоподобно в какой-то степени, — задумчиво резюмировал Даниэль, наблюдая, как Кларисса подходит к шахте первого прибывшего лифта. — Но всё же это похоже и на выгодный для кого-то миф. — Тем не менее стоит держать хотя бы эту историю в голове и готовиться к худшему, — с нотками раздражения бросила Овлиш и распустила руки. Ничего приятного нет, когда располагаешь ненадежными сведениями, на которые сложно опираться. Шум у крайнего правого лифта наконец прекратился. Двери разъехались в сторону, и женщина заглянула внутрь кабины. — Это — спуск туда, где пропал первый отряд, — поведала Клара и жестом пригласила Даниэля глянуть на огромную неровную дыру прямо посередине пола. Металлические ржавые края настила торчали кверху рваными полосами, будто их, как кожу, вспороли лапами хищника. Если принять предположение за истину, то размеры когтей и того, кто ими орудовал, ужасали. — Однако далеко не каждая выдумка является безосновательной, — высказал Кросс, осматривая кабинку изнутри. «Интересно, могло ли остаться эхо прошлого?» Скорее всего вряд ли, учитывая время. Но шанс есть всегда и у всего. Рисса же смотрела на эту картину, в последний раз убеждаясь, что обстоятельства умоляют её отказаться от старого плана и действовать иначе. Первоначальный путь был отрезан. В такой кабине можно спуститься, расположившись по периметру, но стоит ли? Если довериться архивам, то блок, к которому спускался этот лифт, чист и безопасен. Но когда видишь подобное «предзнаменование», то само собой отпадает желание проверять легенду на деле. Когда утих грохот слева, и открылся средний лифт, оказалось, что его внутренние дверцы заели примерно на половине хода из-за их выгнутой прочь из кабинки формы. Края дверок как раз и стучали по бортикам этажей всё это время, судя по потертостям на выпуклых гранях. Внутри кабина оказалась целой, но вонючей. Смахивало на серу и плесень одновременно. Даниэль визуально оценил состояние новоприбывшего варианта спуска. В целом неплох, но не идеален, как с технической стороны, так и со стороны личного восприятия. Зловоние настойчиво врезалось в нос. Впрочем, стерпеть его можно, если, конечно, это не ядовитые пары. Кто знает, какие химикаты когда-то хранились здесь. Клара отмахнулась от назойливого запаха и прошла к третьему лифту. Вскоре и он поднялся на этот этаж и продемонстрировал свою хоть и более старую, но цельную коробку. — Мы спустимся на этом, — констатировала блондинка, осмотрев кабинку изнутри. — Этот вариант действительно самый оптимальный? Куда он ведёт? — поинтересовался капитан, с ещё большей тщательностью всматриваясь, казалось, в каждый элемент лифта. — Напрямую к шахтам, — пояснила Овлиш, но для надежности решила проверить прихваченные карты. Дэн провёл пальцами под номером самого нижнего уровня, стирая пыль. Взору предстала выгравированная надпись с указанием даты изготовления коробки и максимальной допустимой нагрузкой. Тут же рядом оказалась Кларисса. — Руки прочь! — шикнула она, шлепнув Дэна по запястью, после чего спокойно пояснила: — Нам нужно оставить как можно меньше следов, чтобы ищейкам было сложнее преследовать. А точнее, сделать убедительную видимость, что мы поехали не на этом. Удостоверившись, что мужчина придержит свои руки при себе, она отшагнула и вытащила-таки листы бумаги из сумки. Даниэль посмотрел на учёную не то изучающим, не то оценивающим взглядом. При этом не выразив какого-либо недовольства. Он лишь слегка покачал головой, и отвёл глаза. Тревогу Овлиш понять можно, она ведь прекрасно знала, чем чревата встреча с её творениями. Ему же — ничего не известно о том, какими отличительными характеристиками обладали сыщики, имевшиеся в распоряжении подземного комплекса. В целом собрать сведения, что конкретно разрабатывалось в его стерильных стенах, было почти невозможно. — Практика показывает, что далеко не каждая «ищейка» обладает умом и сообразительностью и поэтому в первую очередь идёт по очевидным следам, — начал было капитан и встретился с холодным взглядом женщины. Но это его не остановило: — Я не знаю, насколько ваши мозговитые и действуют ли они так же, как и большинство подобных им. Так или иначе, они придут не одни. И именно те, кто окажется с ними, будут думать и анализировать. Это учёные и военные. Если первые полагаются на факты, то вторые — на логику. Хороший стратег, образно говоря, может запросто сложить два плюс два. — Двести пятый, если бы они получились среднестатистическими собачьими носами, я бы так и сказала. Но преследователи в нашей ситуации — это как раз-таки отряд спецов. Учёные военные ищейки. Оборотни, естественно. На допинге, если так можно выразиться. И если мы с тобой чувствуем только вонь, они же её могут разложить на составляющие и из пучка ароматов выловить нужный. По крайней мере, на испытаниях они демонстрировали подобное. Я не знаю их пределов. Так что нам надо постараться сбить их с толку. Даниэль ещё раз проинспектировал все три лифтовые коробки изнутри. — Тогда для того, чтобы нам удалось избежать нежелательной встречи, придётся мыслить нестандартно. Мне кажется, они знают, как действуют специально обученные бойцы: либо заметают следы полностью, либо, наоборот, оставляют чёткий намёк на то, куда они хотели бы увести «хвост», — Кросс, поделившись своими мыслями, отошёл от лифтов и убрал руки за спину, с ожиданием взглянув на Овлиш. С виду он мог выглядеть расслабленным, но на самом деле был собранным. Раньше этому приходилось учиться, а теперь, пройдя тот путь, который уже имелся за плечами молодого капитана, готовность к моментальному реагированию обрела автоматизм. Поддаваться аффекту — безрассудно. Дэну известно об этом не понаслышке. И не только на службе. Живой пример тому как раз находился сейчас недалеко и, наверное, уже вовсю командовал младшим поколением. Лишь бы Аста — со свойственными ей любопытством и импульсивностью — ничего не натворила. При этих мыслях свет со стороны блока заморгал чаще, но когда стабилизировался, Кросс-старший глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Скорее всего, сестра постаралась, чем случился скачок напряжения. Обычно всякого рода «спецэффекты» происходили из-за неё, когда она была поблизости, и по другим причинам, когда далеко. Позже он обязательно спросит об этом, да только вряд ли девушка признается. Аста приведёт кучу теорий, где всё само по себе случалось, а она только мимо проходила. Ему ли не знать. Клара лишь молча подняла карты и продолжила их исследовать. А Дэн продолжил: — Иначе говоря, не оставляя никаких следов вообще, мы выдадим себя гораздо быстрее… — Я поняла, — холодно прозвучала Рисса, зыркнув на капитана недоброжелательно поверх листков. Она снова уткнулась в карты, будто выискивая ответ в них, как им лучше всего поступить. Вдруг они подскажут. Мужчина какое-то время наблюдал за блондинкой, попутно тоже думая, как же быть. Пока не выдал: — Что если оставить подсказок в разных направлениях в изобилии? Раз мы не знаем, на что ищейки способны. Женщина опустила листки и заинтересованно глянула на Даниэля. — То есть, чтобы каждый вариант выглядел так, будто мы выбрали именно его? — Именно. Кларисса обернулась к лифтам и присмотрелась, прикидывая, каких одинаковых следов на них можно оставить. Протертые кнопки снаружи и внутри, осколки стекла с подошв, запах… — Как нам оставить запах? — она задала этот вопрос вслух, но больше себе самой, чем в ожидании чужого мнения. Даниэль глядел то на лифты, то на спину женщины с её длинной косой, спускающейся вдоль позвоночника и отдающей небольшой кремовой желтизной на фоне серой тени белого халата. — Обычно вещи довольно ярко пахнут своими владельцами, — вслух озвучил Кросс. И на этот счёт мысли поскакали дальше, ассоциативно придя к тем ароматам, что он чувствовал последнее время сильнее остальных. — Что с детьми? — вдруг поинтересовался кхан, отвлекаясь от размышлений, и подошёл к женщине с правого плеча. Она зыркнула на него, он же опустил взгляд на её кровавое запястье. — Ранения? До боли знакомые металлические нотки улавливало чуткое обоняние оборотня всякий раз, когда докторша и подростки находились поблизости. Этот факт кричал о том, что у всех них имелись открытые или недавно запекшиеся повреждения. Правда, если с Овлиш очевидно, он же присутствовал при потасовке, то, что с детьми, мог только догадываться. Но в любом случае, этим можно было воспользоваться. Возможно, в его словах скрывалось предположение, в котором Кларисса приложила к подрастающему поколению руки, но она легко могла это опровергнуть. А если даже и нет, ей было всё равно. Бояться её, не доверять ей — их выбор. А командовать она и без этого сможет. Куда они все без неё денутся? Потому, если отбросить эти гипотетические обвинения, то докторша, представляя, куда ещё клонил капитан, мигом ухватилась за подсказку, как бы неприятно ей ни было, и простроила в голове план действий. Она глянула на свою руку с испачканным рукавом как халата, так и блузки, а потом убрала карты в сумку. Пауза дала ей почувствовать, насколько можно посвятить Кросса в детали эксперимента. — Скажем так, у них следы от неудачных попыток победить в одной непростой игре. — Да, говорить напрямую, что произошло с детьми, она не желала. Пусть ложные подозрения расцветут на всякий случай. К тому же сейчас точность не имела значения. Необходимо было действовать, пока время позволяло.