Всегда смотреть на середину

Два часа до конца смены. Работа без перерыва. От сладости в замкнутом пространстве уже просто тошнит, хочется есть и спать, спать и... Миша вздыхает, бессмысленным набором звуков повторяя только что услышанный заказ, не разбирая толком – что от него на самом деле хотят. Благо, руки-ноги-голова научены, что от него требуется в такой ситуации, и Миша благополучно ставит себя на автопилот. Открывает витрину, осторожно тянется к шоколадному торту с желеобразными вишенками, достаёт, пытаясь не задеть ещё ряд соблазнительных на вид пирожных по левую руку – есть хотелось до одури. Точнее, нет, не хотелось. Просто желудок уже от рутины болел. Приглушённый свет, может, и успокаивал кого-нибудь, но на Мишу действовал совсем в другую сторону. Мельтешащие туда-сюда работники кондитерской, нескончаемая очередь из быстро-бегущих-на-обед злых студентов и давящих на него — на челядь общепита — своим авторитетом клириков, только разоряют его кончающиеся перед экзаменами нервы. Да что там, за нерасторопность (попытку не упасть замертво на рабочем месте) уже два раза сделали нагоняй. Сначала плакать хотелось, но его новенькая коллега уже разрыдалась – второму плакать было бы лишнее. Господь, дайте ему орден за бравую стойкость! — Ваш торт. Оплата прошла. Всего доброго. Следую… — А мне то, что ты любишь. «А?» Миша сперва подумал, что ему нужно ещё раз взглянуть на обновлённое меню напитков, а потом – на сотрудников, которые могли шутливо бросить ему такое за «прелестное хмурое личико». Но лишь после он догадался, что заказ поступил от очередного посетителя. И, забавно постояв в прострации пару долгих мгновений, неловко посмотрел на покупателя. — Можно... — Миша ловко делает вид, что не забылся, и радуется, как победитель "Что. Где. Когда", найдясь с ответом. — ...возьмите раф со смородиной и калиновыми листами, сезонный. И орешки со сгущёнкой. Они по акции... Его отрезвил смех посетителя. Тихий и переливчатый. — Нет-нет, ты же не любишь орешки. Дай, что тебе самому сейчас хочется. «Не люблю... Разве? — немного проснулся,— пьяный, наверное. Хотя... Что я люблю, вопрос, конечно, интересный. Мне бы знать». Миша выгнул бровь, одаривая новоявленного все тем же флегматичным взглядом, впрочем, не смотря на него в прямом смысле. — Да-да-да, ты все правильно понимаешь! — словно прочитал мысли тот, и — первое, что заметил в нём Миша — широко улыбнулся. "Здоровый сон и чипсы с луком", хотелось плюнуть но, вместо этого, он лишь устало посмотрел в глаза посетителя. Миша редко рассматривал лица клиентов. Этот поток был нескончаем, и смотреть на каждого больше секунды бессмысленно так – он лучше голос запомнит, манеру речи, может быть даже одеколон, чем лишний раз встретится с глазами голодных студентов и злых офисников. Бр-р! В общем, один из немногих разов, когда Миша обратил внимание на внешность покупателя. Перед ним стоял парень, едва ли старше его. Личико светлое и приятное, по-юношески озорное и милое. Миша отвёл глаза, устало вздохнув. Очередной шутник, которому развлечься нечем… Или счастливый через край – кто его знает. Мишу очень утомляли такие, так что реагировать на глупости парня не стоило. И на его сияющую теплом и бесконечной непонятной радостью улыбку в том числе. — Да, — Миша оглядел мельком витрину. Остались ли ещё те пирожные? Остались. Но всего два. И слегка повысил голос для четкости ответа. — Лично я беру корзиночки с лимоном. — Отлично, дайте две лапки. «Чёрт!» Миша, не поведя лицом, спокойно положил в бумажный пакет две сладкие картошки в форме кошачьих лапок, про себя заскулив «это последняя партия!», но понадеялся, что ему хотя бы немного зарплату повысят за то, что он работает тут больше, чем полгода. Подобные ему тут дольше двух месяцев не задерживаются... Эти мысли ободрили уже почти что заснувшего работника. — Триста... И, в момент о чем-то задумавшись и странно глянув на беззаботного покупателя, пробил в тот же миг ещё и пакет, пока не увидели. — Триста семь. — Упс! Кажется, мне не хватает семи рублей за пакет. Миша замер. А это было глупо... Но клиент только обронил какой-то волшебный смешок. Да и глядел на него так, словно друга пришёл подразнить, а не за десертом... Его спокойствие даже пугало. Что не ругается, что просто смотрит и молчит? Парень с ноткой нежности хмыкнул и вдруг посерьезнел. — На самом деле у меня всего двести пятьдесят. Миша устало вздохнул. Не повёлся на наигранно-смущённую улыбку и лисий взгляд. Видел таких. Миша ответил, чуть не зевая. — К сожалению, не могу вам их продать. — А скидка на первую покупу? — удивленно раскрыл глаза он. Ну артист. Миша флегматично отвечал, — У нас нет такой — А в долг дать? Я занесу потом. — Не даём… Миша был непреклонен. Всё так же холоден – как и со всеми посетителями – и учтив. На грани, чтобы не зарычать от всепоглощающего раздражения. Что, очередной скандал за день? Сегодня солнечная активность действительно поразительна. И если этот щегол только посмеет перейти на личности, то он... он... Расплачется?.. — Хорошо, нет так нет, — тут же ретировался, пожав плечами, парнишка. Даже руки поднял, отойдя от кассы на шажок. – Тогда, я зайду в следующий раз и куплю то, что ты любишь, но надеюсь, оно будет не таким дорогим. — Всего хоро… Дверь хлопнула, мелодично звякнув колокольчиками. Парень ушёл. Оставив, как оказалось, кассира на небольшой перерыв. Очередь рассеялась… А пирожные, оставшиеся в пакете, никто не брал уже десять минут. Надо съесть или выбросить. Выбросить или съесть. Выбросить... — Лёль, я могу это съесть? — жалобно протянул Миша, который уже изнывал от всей этой смены. — Можно! – крикнули ему с кухни, — Считай, это твоё повышение! И Миша, уже откусивший от лапки, чуть не подавился. Что-что, а общепит реально убивает в человеке человека. Только заев усталость, недосып и море паталогической тоски в размышлениях о том, кто сегодня будет дома и стоит ли туда вообще заходить, Миша смекнул на дела более свежие. Кажется, он просил взять другое пирожное того парнишку. Так подло. И просто ушёл – то ли потрепать нервы продавцу хотелось, то ли действительно так промахнулся с бюджетом. Мог бы ведь взять и простую картошку – она раза в два дешевле. Зато Миша покушал лапки. Чёрт возьми, он встретился с предсказателем? Не важно – шутник или Ванга, он сегодня по правде помог ему поесть. Даже мысль промелькнула – а может, этот экстрасенс ещё так пару раз придёт с забытым кошельком, ась? Очень щедро угощает. И, когда он выйдет с работы в самые сумерки, блаженно потягиваясь и подставляя лицо под бьющий морозом и моросью ветер, он почему-то подумает — а всё-таки вечер хороший. Давно таких не было. — Э-эй! Миша замер. Медленно оглянулся направо. Там поодаль стояла фигурка паренька в вырвиглазно зелёной курточке. И тут Миша почему-то подумает Точно. На нём была отвратительного цвета куртка. Такая же отвратительная, как и бесконечно теплая и радостная улыбка на лице этого проходимца. Неприятный вечер, ему не понравилось. Давно таких не было. Зато повторяться будет теперь раз за разом, как проклятый день сурка.