Выход из круга (не) комфорта

      — Но вообще меня Федя зовут. Федя Игнатьев.       Опасаясь, как бы его не начали всю дорогу называть Букером, представился Федя.       Пацан улыбнулся.       — Слава Карелин.       — Приятно познакомиться.       По всей логике, после этих слов они должны были пожать друг другу руки, но Федя опасался: даже если Слава был не сильно радиоактивный, у него всё ещё могло оказаться много неприятных болячек, передающихся через касания.       К счастью, Слава первый руку не протянул (может, он тоже решил, что Федя какой-то подозрительный и заразный), а вместо этого глянул на открытую Главную дверь: — Хочешь, чтобы во Второй Круг теперь был свободный проход или как?       Федя смущённо отвернулся и всунул ключ в дверную скважину.       Стало неловко, что он не сделал это сразу. А если бы и впрямь забыл? Что-то подсказывало ему, что за действие, столь сильно подвергающее опасности всех горожан, полагалось бы как минимум изгнание в Третий Круг. Тогда, конечно, статья вышла бы поживее, но Федя был не настолько хорошим журналистом. Он вообще, строго говоря, никаким журналистом не был, а потому…       — Мне всей редакцией список вопросов составляли. Пройдёмся по некоторым, пока будем в дороге?

***

      Путь от границы Второго и Третьего кругов до хоть какого-нибудь поселения, как оказалось, был неблизкий.       Федя шёл по лесной тропе, с неприкрытым ужасом разглядывая огромные, — раньше он такие не видел даже на картинках! — деревья и внимательно вслушиваясь: не притаился ли где-то за углом жуткий радиоактивный волчара?       Впрочем, Федя бы умер от страха и при виде самого обычного зверя, не отличающегося ни огромными размерами, ни большим, чем положено, количеством лап.       Слава же, к таким вещам, видимо, привычный и ничуть не уставший от дороги, весело улыбался, рассказывая:       — У нас есть так называемые школы. Не везде, конечно, Третий Круг большой, но в большинстве мест. Учат тому, что пригодится в жизни. Не про ямбы с хореями, а про то, что делать, если соседа жрёт медведь.       — Но ты знаешь про ямб и хорей! — Заметил Федя не без удивления.       По правде сказать, некоторые парни даже из его редакции могли бы не вспомнить таких слов. А это люди, занимающиеся, пусть и сомнительным, но всё-таки более-менее интеллектуальным трудом!       — Я много знаю, — Слава пожал плечами, — Мне повезло. Родаки люди образованные. Они вообще-то жили у вас, во Втором Кругу. Дашу, мою старшую сестру, там заделали. А потом по новым законам оказалось, что радиации в бате чуть многовато для счастливого будущего. Ну, и в Даше тоже, получается.       Федя неловко закашлялся.       Вообще-то он был не из тех, кто любит вечерком подумать о несправедливости системы, и придерживался понятного правила: с волками жить — по волчьи выть.       Но одно дело — рассуждать так, думая о каких-то теоретических, неизвестных любителей покритиковать власть, или пресекая очередной никуда не ведущий разговор о милосердии и эмпатии к ближнему. А совсем другое — думать обо всём этом, глядя глаза в глаза человеку, которого это волки, считай, неслабо так погрызли.       — Так… — Федя достал из кармана смятый листок, где почерком Дудя был написан очередной очевиднейший вопрос, — Школы у вас есть, хорошо. Надо будет сходить, пофоткать. А больницы?       — И больницы кое-где есть, — Слава, будто не почуяв никакой неловкости, беззаботно пожал плечами, — Вот, я недавно ходил. Клеился там к симпатичной медсестричке, а она…