Не вовремя.

В какой момент воздух стал разрывать легкие в кровь, резать по горлу, как железо по стеклу, застилать глаза и перемешивать измученный рассудок? Стало как-то сильно больно, хуже чем от ран, больше чем от слов. Это была она — память, перемешанная в мясорубке с длинным прошлым и резким настоящим. Пальцы от бессилия сломали карандаш, которым выводили ставшие бессмысленными расчеты. Деревянные обломки впились в кожу, но Джон этого не ощутил — голова склонилась к столу, и с глухим ударом встретилась с поверхностью. Не поднять взгляда, не открыть глаз. Ах, надо было смотреть на мир, когда то было возможно, а не прятаться за черными стеклами.

Надо было смотреть на Него, когда Он был рядом.

А воспоминания искрились, и искры эти превращались в капли серебряных слез. В груди затрепыхалось то ли сердце, то ли искра, в безумной надежде не погаснуть здесь — так резко, так неожиданно. Так не вовремя. Джон неосознанно сжал в руке поверхность стола, сминая лежащие на нем документы. Нельзя сейчас, нельзя поддаваться смерти — осталось всего ничего до долгожданной встречи с Ним. Все же готово, координаты были найдены! Как некстати сей мир захотел умереть, и не спросил разрешения у тех, кто его населяет. Еще пару минут на то, чтобы справиться с болью и пойти дальше. Неважно, что происходит вокруг — важно то, что происходит в душе. Искра может погаснуть, но жажду быть любимым не уничтожит ничто. Верно же? — Верно, Джон. — раздался пропитанный целительной нежностью голос, и, кажется, волос аккуратно коснулись длинные пальцы. Харрис узнал его сквозь временной шум и слабо улыбнулся — Лололошка. Вернее то, что от него осталось в собственном сердце после резкого разрыва во временной пустоши. — Ты меня не простишь.. — прошептал Джон. — Не простишь, если я тебя не верну, и будешь прав. Я бы.. Как же не вовремя попался на глаза маленький, черный пистолет. Откуда он только взялся на рабочем столе? Харрис потянулся к нему на автомате, но руку схватили за запястье, останавливая. — Я тебя не прощу, если ты себя убьешь. — твердо проговорил Лололошка. — Ты забыл? Убьешь себя — убьешь то, что от меня в тебе осталось. Больно жить, страшно умирать, но на уничтожение последнего, что дарит покой, не решается подняться рука. — Виноват. — усмехнулся Джон. — Секундная слабость, Ло.. Ты не переживай, я выдержу, мне не слишком то и больно.. — Ты всегда говорил, что не врешь. — прохладные руки, пусть призрачные — плевать — приподняли за плечи и заключили в ласковые объятия. — Я чувствую твои эмоции, чувствую мысли и ощущаю их же. Хотел бы я быть здесь таким же сильным, как был когда-то. Когда мог носить тебя на руках, не чувствуя слабость. Мог защищать.. — Тсс.. — Джон приложил невероятные усилия, и неловко ткнул пальцем в чужую губу, призывая помолчать. — Я еще не достоин тебя. И всех воспоминаний о тебе..я еще не нашел, не вернул.. Ло, прости, что так долго! Что все так… так затянулось. — Ты только живи, и не поднимай против себя оружие. Джон, я верю тебе, я знаю тебя, как себя, я больше всего на свете тебя..— Видение исчезло с громким, оглушающим щелчком затвора, и Харрис вздрогнул, замирая — но не от звука, а от холода, навеянного иллюзией чужого ухода. На периферии слуха послышались голоса, что-то решающие над головой, однако Джон их не слушал, отчаянно пытаясь взывать Лололошку снова — он что-то хотел сказать, что-то важное! Надо быстрее найти и спросить… Головы у виска коснулось царапающее дуло пистолета, и краем глаза Джон уловил размытое белое пятно служебной формы с синими контурами. Интересно, эти люди сообщат Лололошке, где лежит его тело? Или оставят здесь, лишив права на посмертную встречу? Как их окликнуть так, чтобы поняли, чтобы передали Лололошке требования к своим похоронам? Может быть на могильном камне тот высечет все несказанные слова, чтобы хоть так открыться друг другу — лучше поздно, чем никогда. Прогремел выстрел, и боли больше нет. Замерло всё — мысль, искра, сердце и вера. Даже само время постеснялось продолжить свой путь, и сбежало отсюда с тоской на душе. Лишь шелест сквозняка развивал по миру исписанные листы, да алая кровь по капле стекала на пол.