Во власти предрассудков

- Скажи уже, наконец, что мне делать?! - вскричал он почти в бешенстве.  - А почем мне знать, что тебе делать? – она специально удивленно выпучила глаза, чтобы больше его из себя вывести. – Мне нет никакого дела…  Они неслучайно встретились внизу: он ждал ее почти час. У него было чувство, что она специально задержалась наверху, будто предчувствуя неприятный разговор.   - Нет дела?! Нет дела?! – он почти орал на неё, – ты на днях написала мне с просьбой помочь тебе, я все сделал, что ты просила, а теперь ты снова игнорируешь меня? Как тебе это удается? - За твою помощь я сказала уже тебе спасибо, но я не знаю, чего еще ты от меня ждешь… - она не успела договорить, как он снова вскричал. - Ты прекрасно знаешь, чего я хочу от тебя!  Она вскинула на него голову и резко остановилась.  - Ой, будто ты не знаешь, что я весь год посылал тебе цветы и подарки, и я хотел… - Я не лягу с тобой в постель только потому, что ты пару раз дарил цветы! – она прошипела это, изо всех сил сжимая в руках папку.  - Да я не об этом, дура! И что ты вечно так все грязно… Да погоди ты, - он отпихнул какого-то мужчину, пытаясь угнаться за ней, когда она, взметнув хвостом, убежала прочь.  - Такого ты обо мне мнения? Такого? Что я настолько грязный и испорченный душой человек? – он схватил ее за локоть и развернул на себя уже на улице.  ​Она была очень зла. И рассержена. Вот только он не понимал, на кого больше – на себя или на его. Глаза ее были красными, и он уже не понимал, было это из-за злости или же она вот-вот заплачет. Но он смотрел в ее злое лицо и думал о том, что не видел ничего прекраснее. Ему нравилось ее доводить до бешенства. Это было что-то вроде их личной игры. Он достает ее, она злится. Но так, как сегодня, они еще не ссорились.  - Я понятия не имею, какая у тебя душа, Малфой, и если честно, мне все равно. Я не хочу этого узнавать,  –  она злобно и тихо шипела. -  Ха! Конечно, лучше пользоваться мной, как личным рабом, когда тебе это будет угодно, а потом снова не замечать, да? Прекрасная тактика! Вот только мне она надоела! - Я тебя ничего делать не заставляла! – она шипела еще тише, и звучало это уже угрожающе.  - Ну конечно ты не заставляла! – он практически взвыл. – Ты же прекрасно знаешь, что тебе стоит хвостом своим в мою сторону метнуть, пальчиком поманить, и я тут же приползу, как побитая старая псина!  - Ничего такого… - она не смотрела в этот момент на него, уставившись прямо перед собой.  - Конечно же, ты не хотела ничего такого! Я просто хотел пригласить тебя поужинать, но кто я такой, чтобы такую, как ты, куда-то звать? Ему на секунду показалось, что у нее на ресницах появились слезы. Всего на секунду.  - Прекрати, - тихо сказала она. – Замолчи.  - Нет, я скажу! Я всее скажу! – внутри у него горело какое-то чувство. Будто он с разбегу готовился прыгнуть в пропасть, и уже подбегал к краю. – Рядом с тобой я теряю всякое самообладание, говорю и делаю какую-то чушь, со мной все понятно… Я давно и безответно в тебя влюблен. И ты это знаешь. – Она моргнула, не поднимая глаз. – О, ты слишком хорошо это знаешь! – было в этом монологе какое-то мучительное удовольствие, будто им он делал больнее ей, а не себе. – Ты приходишь, тычешь куда-то пальчиком, я плачу и всем помогаю, а ты снова уходишь как ни в чем не бывало. Нет, мне не жаль денег, не жаль ничего, но ты! Ты! – он как-то глупо развел руками. - Тебя все считают чуть ли не святой, но ты же видишь мое к тебе отношение, и ты этим бессовестно пользуешься, - он сказал это как-то бесцветно, не как претензию, а как факт.  Она снова моргнула, не глядя на него.  - Ты как-то сказал, что прыгнешь с башни, если я только прикажу, что деньги для тебя в сравнении… - она не знала, зачем это говорит, вообще не собиралась вступать с ним в перепалку снова.  - А ты думаешь, не прыгну? – он как-то странно посмотрел на нее, чуть нагнувшись. – Думаешь, духу не хватит? Темному Лорду отказал, а тебе мне духу сказать «нет» не хватит… Она наконец подняла на него глаза и впервые посмотрела очень внимательно, будто пытаясь понять, правду ли он ей говорит. Похоже, что он не врал.  - Я же прекрасно вижу, что я для тебя ничто, вошь.. Пустое место. Взять, наступить и растоптать. Ты же мучаешь меня, как жалкого клопа! А я сижу в холле и жду, когда ты мимо пройдешь. Слушаю звук шагов и радуюсь, как дурак. Когда я вижу, как ты кому-то улыбаешься, я руки себе искусать готов. Не то, что упасть  с башни.  С минуту они молча стояли на улице. Она до сих пор старалась не смотреть на него. А он стоял и изучал ее.  - Мне это бесполезно, - она старалась сказать это максимально бесстрастно.  - Ах, как точно, что ты именно это слово сказала! Ведь я для тебя «полезен», не правда ли?! – он снова вскричал, чуть ли не с какой-то нездоровой радостью.  - Бывает, что да, - она старалась строго посмотреть на него, но у нее получалось жалко. Она прекрасно понимала, что он прав.  - Конечно, ты меня за человека не держишь, а за раба своего. Куда со мной ужинать и тем более считаться, да? – он так горько хмыкнул, что ей стало не по себе. Обычно они так откровенно не говорили.  Он отпустил ее руку. Она и не заметила, пока он не убрал ее. Отошел на шаг назад и как-то отрешенно на нее посмотрел.  - Знаешь, я пойду, пожалуй. Мне этого цирка хватило. Я понял, что ничего не значу и не стою, довольно мне уже унижаться перед тобою.  В груди резко что-то кольнуло. Она опустила папку и внимательно на него взглянула. Он глянул на нее, улыбнулся как-то странно и отошел на пару шагов. Потом снова повернулся и подумав, добавил просто:  - Если у тебя будут какие-то вопросы или дела ко мне, впредь, пожалуйста, передавай бумаги через секретаря, я его предупрежу.  Он ушел уже довольно далеко, когда она, наконец, поняв, что ничего не сказала, негромко и хрипло окликнула его. По его чуть замершей на секунду позе она поняла, что он услышал ее. Но, замерев на секунду, оборачиваться не стал, а зашагал дальше. Никогда не чувствовала она себя так погано.