Кровь на Губах

Кажется, сейчас треснет тарелка. От того, как он водит по ней ножом, скобля, скрипя, звуком провоцируя мурашки бегать по коже. Только что отрезанный сочный кусок теплого стейка накалывается на вилку и брызгает на тарелку алой жидкостью. Он большой. Слишком большой, чтобы его было удобно жевать, но собеседника это не останавливает. Он заталкивает мясо в рот, скоблит зубами по вилке, и в абсолютном экстазе закатывает глаза. Мычит довольно неприлично громкое "м-м", будто не ест, а дрочит, и даже стучит кулаком по столу от непередаваемого удовольствия. Одной его экспрессии слишком много для пары, сидящей напротив тихо и так прямо, словно каждому засунули по палке — а то и по две — в задницы. Мужчина скромно отпивает вино, девушка — разглаживает на ногах платье. Она делает это так часто, что на нем даже не успевают собраться складочки. Посредница не может перестать смотреть на то, как ест Полемист. Он делает это, как настоящее животное, и процесс увлекает, завораживает. Будто она смотрит на то, как оголодавший лев раздирает антилопу, или тигр — не добежавшего до безопасности индийца. Её забавляет, что он умышленно игнорирует овощи-гриль на своей тарелке, иногда даже отодвигая от своей прелести — мяса — спаржу, цукини и помидоры, сбрызнутые оливковым маслом. Как какую-то заразу, которая вот-вот чихнет на его еду бактериями. Он запихивает в рот овощи только тогда, когда берет внушительные куски говядины, чтобы убедиться, что они точно не перебьют его вкус. Мясо. Мясо. Мясо. Посредница впервые видит, чтобы оно могло приносить такое большое удовольствие человеку. Посетители ресторанов так не стонут, когда его пробуют, мясники на него так не смотрят, когда разделывают. Аналитик же смотрит на свой стэйк так, будто готов на нем жениться, и смакует — как в первую брачную ночь. Несмотря на то, что он пытается им насладиться, Полемист почти не жует стейк. Он давится им. Хмурится от боли, когда тот тяжело проходит по пищеводу, и пытается смягчить путь вином. Он не соврал, когда в начале вечера сказал, что мог бы и слона съесть — так он голоден. Совсем скоро мясо закончится, и Посредница окончательно потеряет интерес к встрече. Никакого ей больше эфира "Нэшнл Джиографик" про свирепых хищников. Для нее, Полемист ест как пантера. Для Администратора рядом — как свинья. — Вы знали, что в стейке с кровью нет крови? — сообщает Полемист после того, как продиктовал свой заказ официанту. — Это всего лишь мясной сок с белком. Пара сдержанно кивает. Администратор знал об этом, а Посредница это понимала — от стейков прожарки "рэйр" не пахнет кровью. — Это даже грустно, — усмехается Аналитик, обращаясь, скорее, к самому себе. — Филе рыбы с рисом... — диктует Администратор парню в белой рубашке и осекается. Косо смотрит на Полемиста из-под очков. — Пожалуйста. — Мгм, — записывает официант и переводит взгляд на Посредницу. — А для Вас? — Вода. Без газа, пожалуйста. — она кротко кивает и опускает глаза обратно в меню. Отчего-то официант встречается взглядом с Полемистом. В них одинаковый вопрос, но в глазах ЕНТП он матерный; вслух, однако, никто ничего не говорит и официант уходит. В процессе пожирания стейка, ЕНТП и не вспоминает о салфетках — область вокруг рта остается блестеть от жирных темноватых разводов. Он периодически встречается с Посредницей взглядами, но разговаривает — с полным ртом — все равно только с Администратором. Своим боссом. — Почему она ничего не ест? — шепотом (но через стол) спрашивает ЕНТП и кивает на Посредницу. — Она на интервальном голодании. — уведомляет ИСТЖ. Полемист смотрит на ИНФП с таким подозрением во взгляде, словно ему кажется, что он может стать ее следующим приемом пищи. Как только наступит интервал перекуса. — А болтает она тоже с интервалами? — уже менее серьезно интересуется ЕНТП и улыбается блестящими от мясного сока губами. — Кроме "приятно познакомиться" и "воды без газа" я ничего не слышал. — Она... — Я не хочу отвлекать вас от работы, — улыбается ИНФП мягко, почти виновато. — Я только и жду, когда ты отвлечешь меня от нее! — всплескивает руками Аналитик. — Когда же ты поднимешься из-за стола и скажешь: "Эй, парни, ну сколько можно трындеть об этих гемолизах и плазмодиях! Давайте перейдем к чему-нибудь интересному!". — Вообще-то, тема разрушения эритроцитов довольно важна. Оно может происходить и при патологиях. — отвлекается от своей рыбы Администратор. — ИНФП следует знать об этом. — Ты играешь в ее парня или в ее родителя? — вскидывает бровь ЕНТП, все еще пережевывая говядину. — Если бы меня пригласили на вечер с коллегой, я бы первым делом захотел узнать получше его, а только потом — про разрушение хреновых кровяных клеток. — говоря это, он неудовлетворенно смотрит на не проявляющую инициативы Посредницу. — Это в самом деле интересно, — пытается выкрутиться ИНФП. — Я интереснее. — Полемист прикладывает руку к груди и смотрит немигающим взглядом на Посредницу. — Мы в этом не сомневаемся, — язвит Администратор, когда проглатывает кусочек филе. ЕНТП раздосадованно откидывается на спинку стула и вытирает рот рукой, потом руку — салфеткой. По нему видно, что он крайне разочарован, что диалогу не удалось свернуть с пути рабочих вопросов, хотя он расставил все необходимые дорожные знаки. Посреднице только надо было выкрутить руль из рук Администратора. Полемист переводит взгляд на Посредницу, ожидая вопросов своей персоне. Она медленно моргает в раздумиях. — Вопрос: "давно ли я работаю в лаборатории?" — неправильный, — грозит ей указательным пальцем Аналитик, и Посредница закатывает глаза — хотела спросить именно это. — Может быть, у Вас есть какие-нибудь увлечения? — ИНФП складывает руки в замок и подпирает им подбородок. — Уже лучше, — хвалит ее ЕНТП. — Я играю в бильярд. Бегаю. Мой дом находится у леса, люблю выходить туда на вечерние пробежки. Место — загляденье. Я мог бы проводить те-, — он быстро себя поправляет, — вас туда. Головокружительный запах хвои, роскошные сосны. Ручьи, ягодные поляны. Правда, там водятся волки... — Волки? — потрясенно переспрашивает Посредница. — Как же Вы там бегаете? Полемист отмахивается так, будто речь идет не о волках, а о хромых оленятах. — Пустяки. Я их не боюсь. — Мгм, они тебя боятся. Тебя и твоей болтовни. — встревает в разговор ИСТЖ. ЕНТП на комментарий не реагирует, предпочитая и дальше говорить о своих хобби. — Это я еще про бильярд рассказывать не начал! — усмехается он. — Ты умеешь играть? ИНФП отрицательно мотает головой. — За всю жизнь... ни разу не пробовала. — говорит она так, будто действительно об этом сожалеет. Аналитик широко улыбается, и его улыбка больше напоминает оскал. — Ничего сложного. Могу научить. Когда он ловит на себе недовольный взгляд Администратора, цокает языком: — Пока будем загонять шары в лузы, обязательно поговорим о лимфатических узлах и лейкоцитах в костном мозгу. ИНФП хихикает, а ЕНТП беззлобно подмигивает боссу. Посреднице известно, что ее молодой человек пользуется большим авторитетом на работе и панибратства обычно не терпит. Ее даже удивило, что на встречу пришел ЕНТП — не сказать, что ИСТЖ относился к нему лучше других. Скорее всего, он — единственный, кому было удобно встретиться в этот день, чтобы познакомиться с новой коллегой, ИНФП. Ради этого Администратор и устроил встречу в ресторане — чтобы дать своей застенчивой девушке шанс познакомиться с кем-то с места работы. К несчастью ИСТЖ этим кем-то оказался именно Полемист. ИНФП идея прогуляться по темному лесу и поиграть в бильярд понравилась настолько, что она в предвкушении ерзает на стуле. Со стороны бильярдиста и ценителя природы на ЕНТП смотреть интереснее, чем со стороны логиста в лаборатории. Так он кажется... душевнее. Человечнее, если не брать во внимание его абсолютно звериные повадки уплетать еду. Говоря о ней, ЕНТП как раз берется за последние куски говядины. Один заталкивает за одну щеку, второй запихивает за другую и жует с прикрытыми глазами. Из уголка его рта показывается красноватая капелька. Посредница сглатывает. Глаза ЕНТП вдруг распахиваются и он с полным ртом спрашивает: — А ты чем-нибудь увлекаешься? — Она пишет картины. — отвечает за Посредницу Администратор. Аналитик недовольно косится на Хранителя и снова смотрит на ИНФП. — Звучит интересно. Дай угадаю, что-то... неоднозначное? — Абстракционизм. — снова подает голос ИСТЖ. — Может, ты еще чревовещанием увлекаешься? — намекает ЕНТП на то, что на вопросы отвечает не она, а ее парень. ИНФП хмыкает, а ИСТЖ озадаченным взглядом изучает свою полупустую тарелку. — Нет, чревовещанием она не занимается. Интуиты улыбаются друг другу, но улыбка ИНФП более сдержанная. — Знаешь, у меня пустые стены в гостиной. Мне не помешала бы пара-тройка картин. Абстракция бы идеально вписалась. Заинтересовал? ИНФП делает вид, что задумывается. — Вполне. Но мне будет легче понять, что писать, окажись я на месте. Аналитик только жмет плечами. — Это не вопрос. Я на машине. — Или ты можешь прислать фото своей гостиной, — предлагает ИСТЖ, но весьма холодно. Посредница улавливает перемену в его настроении и под столом кладет тому руку на бедро. Оно напряжено. — Да, конечно. С фотографией будет проще. Ни к чему заморачиваться. — она виновато опускает глаза на свои столовые приборы. ЕНТП вздыхает и кивает: — Ага. Пришлю фото. — и вдруг добавляет. — Дай свой номер. Посредница первее Администратора поднимает глаза и успевает заметить, как ЕНТП дергает бровями. Она поворачивает голову к ИСТЖ, без слов спрашивая, можно ли. Тот смотрит на ЕНТП тем взглядом, который, очевидно, применяет не всегда — Аналитик перестает улыбаться и тоже серьезнеет лицом. Повисает неловкая пауза. ИНФП дотрагивается до своего стакана, но воду не пьет. — Ладно-ладно, — Полемист откидывается на спинку стула и поднимает руки в примирительном жесте. Осуждающе смотрит на свое недопитое вино, будто это оно виновато в его развязности. Сухо: — Повременю с картинами. Администратор медленно кивает и просит проходящего мимо официанта принести счет. Вечер объявляется оконченным. ИНФП отлучается "припудрить носик", потому что напряжение за столиком нависает такое, что его можно ножом разрезать и подать как самый невкусный десерт. Она терпеливо ждет, когда женщина в дамской комнате перестанет любоваться своим отражением, и только тогда проходит к кабинкам. Полемист перегнул, попросив её номер. Хуже всего: Посредница почти его продиктовала. Если бы в ней было чуть меньше такта, а чуйка на чужие эмоции — слабей, она не обратила бы внимания на негодование своего молодого человека и поделилась бы телефончиком. Её заинтриговали волки... Она копошится в своей сумочке и достает из нее ручку и кассовый чек из канцелярского. Дипломатка выжидает, когда еще одна посетительница ресторана отойдет от зеркала и быстрым шагом покидает туалет. Распахивает дверь и почти влетает в Полемиста, шедшего к мужскому туалету. — Легче, художница. — хмыкает он и делает шаг назад. — Прошу прощения. — лепечет ИНФП, не поднимая глаз. — Как тебе наш вечер? ИНФП прикусывает губу в раздумьях. — Хороший. Я была рада с Вами познакомиться, ЕНТП. — Пора бы перейти на "ты". — С тобой. — поправляет себя Посредница и неловко улыбается. — Ты... очень энергичный собеседник. Полемист гордо выпячивает грудь. — Всему виной хороший ужин! — заявляет он. — Ты бы поняла, если бы поела нормально. ИНФП убирает прядь волос за ухо, но виноватой не выглядит. — Я не ем в такие поздние часы. — она утверждает, не оправдывается. ЕНТП оценивающе ее оглядывает: выпирающие ключицы, острые плечи, тонкие руки и очень худые ноги — все обтянуто бледной тонкой кожей. — Исследования доказали, что ни одна диета не оправдывает себя в долгосрочной перспективе. Ты похожа на ту, кому не помешает сочный бургер в три ночи. — Ты не только логист, но еще и гастроэнтеролог? — ИНФП дергает бровью. — Давать такие советы - не очень красиво. — Это не совет, это факт. А они красотой мало когда отличаются. — ЕНТП решает сменить тему: — Когда пойдем играть в бильярд? — Ты готова? — Администратор появляется из-за угла так резко, что ИНФП вздрагивает от его голоса. В полутьме коридора на ИСТЖ глядят две пары глаз, он не ожидал увидеть рядом Полемиста и косится на него так же недобро, как тогда, за столиком. — Да... да... — девушка растерянно поправляет платье на бедрах и спешно прощается с Полемистом: — Была рада встрече. — Угу, — мычит Аналитик в ответ. В момент, когда Администратор поворачивается и отводит руку в сторону, чтобы ИНФП могла за нее взяться, та быстро сует что-то в руку Аналитику и, стуча каблуками, уходит к своему мужчине. Она в последний раз оборачивается на ЕНТП, пока он разворачивает бумажку. На ней — номер телефона.