Паслёны

Ту Тайм сидит на кровати в домике.    На одной из тех случайных дополнительных кроватей, которые находятся за пределами главного вестибюля. В комнате было не так уж много интересного. Ничего интересного, кроме странной картины, на которой изображена только цифра четыре.    Они размахивают кинжалом, со скуки осматривая комнату. Они пришли сюда, чтобы побыть наедине перед следующим раундом, но тут не было ничего, что могло бы занять их мысли, пока они ждали. Без развлечений они начали утопать в мыслях.    Прошло много времени с тех пор, как появился новый убийца. Здесь, время течет не так, как обычно, поэтому трудно сказать, как долго точно. Возможно, пару недель. В любом случае, Ту Тайм демонстративно не думал о нем. Но в одиночестве и тишине было трудно сдерживаться.    Они уставились на кинжал в своей руке, прижимая палец к острию. Лезвие вонзается в кожу, оставляя за собой немного крови. Даже не поморщась, начиная думать о чем-то другом.    Азур… Разве это не судьба, что они встретились снова? Он никогда не простит Ту Тайма за то, что они сделали — они и не ждали от него прощения, даже если бы на то была воля Спавна, — но достаточно просто знать, что он жив… Так? Зная, что он жив, несмотря на боль, которую ему пришлось пережить из-за Ту Тайма… этого достаточно.    …Ту Тайм задыхаясь при вдохе, вскакивают со своего места, прижавшись к кровати. Они сильно кашляют, роняя кинжал на колени и прикрывают рот руками. Что-то, застрявшее в горле, наконец-то вырывается, оказываясь в руке. Это были… фиолетовые лепестки?    В горле? Почему? Откуда они взялись?    «... до жути странно», - бормоча себе под нос, но прежде, чем они успевают задуматься над этим, темнеет в глазах. Раунд начинается.

…

   Прозвучало вступление, в котором выжившие узнали — кто будет охотиться за ними в течение нескольких часов, на протяжении которых обычно длится раунд.    Надо же: убийцей оказался Азур. А о нём ведь Ту Тайм только что думал.    Как обычно, Ту Тайм направляется в конец карты, выцарапывая на земле символ спавна и наблюдая, как он вспыхивает светом. Хоть убийца и не был чужим человеком, они все равно привыкли заканчивать раунд как обычно. Это не должно было их остановить.    Они до сих пор все ещё чувствовали, как что-то застряло у них в горле, но это было менее болезненно и доставляло меньше дискомфорта. Не было ничего такого, с чем они не смогли бы справиться.    Ту Тайм уходит с места, оглядываясь в поисках Азура. Они должны были как-то обрести вторую жизнь – пусть даже и через боль. Ком в горле сжимается сильнее. В конце концов, они слышат резкую музыку, которая сигнализирует о том, что убийца где-то рядом. Ту Тайм выглядывает из-за угла и видит, как Азур преследует Эллиота и Гостя. Целитель и солдат!    Азур, похоже, охотится в основном за Эллиотом — что вполне логично, поскольку он является главной опорой в раунде, — а Гость помогает Эллиоту сбежать. Азур хватает Эллиота одним из своих щупалец, удерживая его на месте и подтягивая ближе. Гость бросается вперед, откидывая Азура от Эллиота, и оба бегут к стене, за которой прятался Ту Тайм.    Готовясь, Ту Тайм прячутся за стеной, пряча кинжал за спину. Как только Азур пробегает мимо, отвлекшись на погоню, Ту Тайм делают шаг вперед, готовясь нанести удар. Но затем в сознании всплывает воспоминание. То, где хлыщет кровь и дрожащая рука, держащая кинжал    Само по себе это не останавливает Ту Тайма, но внезапная ужасная боль в горле останавливает.    Как только они начинают бросаться вперед, их настигает яростный удар, заставляющий их согнуться пополам и отвести удар в сторону, едва не промахнувшись. Они падают на землю, хватаясь за горло, прежде чем вспоминают, где находятся.    Ту Тайм поднимают голову и встречается взглядом с растерянным Азуром. Однако он не ждет, добивая их щупальцем.    Ах... какой же жалкий способ проиграть.

…

   Вернувшись в вестибюль, два человека, Нуб и Таф, сидели перед немым телевизором, наблюдая, как остальные выжившие пытаются исправить свои ошибки. Они глянули на Ту Тайма, но, кажется, решили приберечь это на потом. Кроме этих двоих, никого не было, так что они, должно быть, умерли первыми. Как неловко. Прошло много времени с тех пор, как подобное случалось.    Они садятся рядом на диван, вежливо улыбаясь. К счастью, недомогание Ту Тайма больше не давало о себе знать так остро, пока они ожидали конца раунда. Время от времени они всё ещё откашливался в ладони, пытаясь избавиться от чего-то, застрявшего в горле, но это всё было терпимо.    Первым, кто попал в хижину после Ту Тайма был Эллиот, которого Азур продолжал преследовать после убийства Ту Тайма. Затем Гость, который был поблизости, когда умер Эллиот. А после и все остальные выжившие. Полный крах, обидно. Ту Тайм наблюдает, как в вестибюле появляется последний оставшийся в живых - Шедлетский, и вздыхает.    Гость и Эллиот оборачиваются на Ту Тайма, прежде чем Эллиот подходит к ним.    «Эй, Ту Тайм, ты в порядке?» спрашивает он с озабоченным выражением лица. - Я заметил, что ты промахнулись. Ты уже давно не промахивался, так что...    Ту Тайм на мгновение заморгал, затем улыбнулся. «О, не беспокойтесь, дорогой целитель. Хотя я очень благодарен вам за заботу, но со мной все в порядке! Я просто немного отвлекся, вот и всё. Ничего большего».    Эллиот пристально смотрит на них, явно не веря своим ушам, затем говорит. «Все в порядке, но, если что-то не так.… может, это как-то связано с Азуром? Я знаю, что вы оба чем-то связаны. Ты можешь высказаться об этом мне».    Азур? Нет, это невозможно. Ту Тайм качает головой и начинает объяснять, что они просто случайно промахнулись, но, прежде чем они успевают вымолвить хоть слово, у них снова перехватывает горло. Они быстро встают, едва слышно извиняясь, и выбегают из главного вестибюля. Ту Тайм слышит, как Эллиот зовет их сзади, но они не обращают на это внимания, слушая, как голоса затихают, когда они прячутся за одной из тех дополнительных кабинок.    Ту Тайм снова кашляет. Неистово. Кровь брызжет у них изо рта на землю, когда они отчаянно вцепляются себе в горло. Они не могут дышать. Это больно. больно...!    Наконец, им удается перевести дыхание, и они отнимают руки ото рта. И когда они это делают, …    В их руке оказывается целый цветок паслёна. Покрытый пятнами крови, но все еще знакомый. Целый цветок. Паслён, именно паслён. Неужели всё становится только хуже? Что бы это ни было…   Вертя окровавленный цветок в руках, они погружаются в свои мысли. Кашель с цветами? Эти симптомы... были слишком знакомы? О чем-то они уже читали раньше. Возможно, в книге. Художественном произведении. Ханахаки. Название болезни. Из той глупой романтической книги, которую они читали, когда пробрались в библиотеку Спавна с Аз- Как только эта мысль мелькает в голове, новый цветок начинает душить их. Он с усилием подавляет кашель, на мгновенье задыхаясь. Затем прижимает цветок к груди. Вот оно… Это и был триггер. Причина болезни. Эллиот оказался прав.    …в любом случае, это не имеет значения. Им просто нужно держаться подальше от мыслей о нём. Достаточно просто.    Что они могут вспомнить из книги? Они полагали, что ханахаки возникала из-за любви. Цветы прорастали в лёгких, и человек начинал их откашливать. И что потом? Она просто умирает? Нет. Излечение есть.    Верно. Жертву можно вылечить, если она признается в любви, а тот, кого она любит, ответит взаимностью. Или же если удалить цветы хирургическим путем. Последнее, очевидно, здесь не подходит, но и о первом варианте тоже не может быть и речи.    Итак... что теперь? Ни один вариантов не подходит.   Ту Тайм предполагают, что, если ситуация станет слишком отчаянной, они всегда могут попытаться вскрыть и вырезать всё с помощью кинжала. Они уже однажды вонзали его в себя — и не умерли, так что, наверное, это может сработать. Спектр ведь не из тех, кто даст им уйти просто так из-за кровопотери.    Побег…    Ту Тайм спокойно кладут цветы на землю и, немного подумав, накрывают их листьями. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь начал задавать вопросы, если увидят. Убедившись, что никто не найдет фиолетовые цветы, они направляются в домик, в котором сидели в прошлый раз, чтобы дождаться следующего раунда.

   …

   Следующие несколько раундов прошли как обычно. Ту Тайм почти всегда попадал кинжалом в спину, хотя, промахиваясь чаще, чем следовало бы. Когда кто-нибудь спрашивал об этом, они просто отмахивались и покидали вестибюль. Никто не искал их, когда они уходили. Вероятно, в этом и не было необходимости.    Хотя состояние продолжало ухудшаться, но казалось, что с ними и так все будет в порядке.    …до следующего раунда с Азуром.    Зная, кто был убийцей в том раунде, Ту Тайм решили, что, вероятно, не стоит рисковать и давать ему больше времени, за которое он мог бы растерзать их товарищей по команде.    Это казалось правильным, поскольку любое действие могло бы спровоцировать болезнь.   Только подумать о том, как Азур гонялся бы за твоими товарищами? Цветы. Поглядеть на тех, кто остался в живых? Их ещё больше. Просто посмотреть на время? Ну, догадайтесь сами.    И это было больно. Мучительно. Они просто сидели в углу, чувствуя себя бесполезными, но при этом чувствуя, что их лёгкие и горло разрываются на части каждый раз, когда они только подумают не о том. Не говоря уже о том, чтобы попытаться пошевелиться.    Они просто хотели, чтобы раунд поскорее закончился. Почему это просто не может уже закончиться?    … а кстати, раунд длился слишком долго. Не только потому, что время течет медленнее, когда им скучно или, может быть, больно. Многие из их товарищей по команде, должно быть, умерли, из-за чего время продлилось. Так что…    Прежде чем они успевают закончить свою мысль, они видят, что таймер снова увеличивается. До максимума. Дрожь пробежала по телу, сообщая о том, что убийца теперь знает, где они находятся.    О, Спавн, я последний выживший —? При этой мысли их тело сотрясает кашель. Ах... у них нет абсолютно никаких шансов выжить, не так ли? Они слабо вытирают кровь со рта и прислоняются к стене. Может быть, они могли бы надеяться, что Азур передумает и отстанет от них? Надо же на что-то надеяться.    Но затем пара фиолетовых щупалец, похожих по цвету на цветы, разбросанные вокруг Ту Тайма, пересекли стену перед ними, и тогда они поняли, что надежды нет.    Азур стояли перед Ту Таймом, глядя на скорчившуюся фигуру. Ту Тайм поднял на них глаза и тут же едва сдержал кашель, пряча цветы за спину свободной рукой. Какой же жалкий.. «Так вот где ты был», - говорит Азур с тем же непроницаемым выражением лица, которое было у него с тех пор, как он появился в этом месте в качестве убийцы. На лице, несомненно, было написано презрение. Но что еще можно было увидеть? Может быть, ничего другого. Ту Тайм бы не узнал. Они его больше не знают. «Ты решил таким образом помогать своим товарищам по команде? А это больше похоже на тебя».    Ах... теперь в фиолетовых глазах, смотревших на них сверху вниз, были видны эмоции. Жалость, забава и гнев. Может быть, и что-то больше, но они никогда этого не узнают. Они сжались, когда боль начала все сильнее охватывать горло и лёгкие.    Азур — расценивает эту сцену как акт трусости. Чтобы не встречаться взглядом с его палачом и осуждающе фыркнув, поднимает щупальце, произнося: «ты жалок.»    Острая боль в спине, затем темнота.

…

   …Они очнулись в вестибюле. Как и ожидалось. Все еще прижимая руки ко рту.    Несколько человек подошли к ним, чтобы расспросить о сцене, которую они видели, но они не слышали. Они просто выбежали из хижины, прежде чем другие успели заговорить с ними. Некоторые поспешили за ними, но Ту Тайм забрели в лес, окружавший их вечную тюрьму, и вскоре попросту потеряли след.   Ту Тайм, дрожа, упали на землю. Цветы вырвались изо рта, когда они убрали руку. Их рвало алым и пурпурным. Пока не почувствовал — внутри пусто, в них ничего не осталось. Они будут всегда. Потому что ядовитые растения уже пустили корни и будут расти до тех пор, пока пациент не погибнет или их не вырежут.    Они дрожали, натыкаясь на траву и острые кусты, которые уже давно протаранили кожу, кладя окровавленные цветы на землю, а на их лицах снова появлялась слабая улыбка. Такова ли воля Спавна? Заставлять их страдать снова и снова, только чтобы они встретили жестокий и бессмысленный конец?    Возможно, так оно и было. Но допустили бы они это тогда?    Они не знали.    Они легли рядом с цветами и собственной кровью, закрыв и глаза. Они подумают об этом позже. Сейчас думать было слишком изнурительно …    Когда они очнулись, то просто сказали, что убийца сказал что-то личное, и что они просто поддались эмоциям, с чем большинство согласилось. Кроме нескольких, но они, похоже, не хотели спрашивать. В следующих нескольких раундах после этого они решили не участвовать, зная, что доставят команде только неудобства.    Но вскоре и другие захотели сделать перерыв, потому что они начали уже уставать, так что Ту Тайму в конечном итоге пришлось вернуться к играм, в которые их заставил играть Спектр.    Тем не менее, они знали, что находятся в слишком тяжелом состоянии, чтобы по-нормальному помочь. Они могли только сидеть в конце карты и надеяться, что другие смогут прожить достаточно долго без их помощи.    Болезнь быстро прогрессировала, и скрывать это от своих товарищей по несчастью становилось всё труднее. Так что все свободное время между раундами они проводили, сидя в одиночестве в домиках, бросая паслёны в угол комнаты и надеясь, что они просто исчезнут.    Что они и делали. Домики перезагружаются каждый раунд, и Ту Тайм может по новому заполнять угол новыми лепестками.    Бутоны начали расти и на коже, расцветая цветами там, где их и не должно было быть. Ту Тайм просто вырывали их, но они оставляли за собой глубокие ранки. Не то чтобы Ту Тайма это действительно волновало, но это становилось неконтролируемым. А цветы продолжили оставлять за собой фиолетовые пятнышки.    Чтобы скрывать это, они обмотали свои руки бинтами. Для остальных выживших это зрелище не было слишком странным, поскольку они все знали, что Ту Тайм постоянно экспериментировали со своим кинжалом, когда оставались одни, но несколько особо наблюдательных выживших определенно заметили что-то неладное. Ту Тайму просто повезло, что никто об этом ничего не сказал.    Но, как и все другие неизбежные вещи, происходит еще один раунд с Азуром.    Двое самых полезных выживших, Эллиот и Гость, пропустили этот раунд. Это означало, что они, скорее всего, проиграют, как и в предыдущих раундах с Азуром. Эта закономерность, которую заметил Ту Тайм. Им оставалось только молиться, чтобы Азур нашел их как можно быстрее и покончил совсем с этим. Но, конечно, Ту Тайму так не везет.    Знакомая дрожь пробегает по их телу, когда на землю падает очередная смесь цветов и крови. Снова последний выживший? Не может быть, чтобы им так не везло.    И все же, когда они смотрят вперед, они могут точно увидеть, где находится убийца. Он быстро приближается к их месту. И вскоре перед ними стоит Азур, на этот раз выглядящий гораздо менее довольным.    Он опускает взгляд на лужицу крови, смешанной с паслёнами, затем поднимает взгляд на Ту Тайма. «...Что с тобой не так?»    Ту Тайм моргает, ожидая насмешек. Но задать вопрос? Вот это было неожиданно. Конечно, они не могли ответить, так как давились цветами, но Азур продолжал, несмотря на это.    «Все, что ты делал в этом раунде и в других раундах, - это прятался в углу карты. И теперь ты весь в... крови, хотя я даже не видел тебя весь раунд. С тобой что-то не так, да?» Он подходит ближе, оглядывая Ту Тайма. Кровь начала сочиться между его пальцами. «Что это? Скажи мне. И что это за паслёны?»    Ту Тайм хранят молчание, это единственное, на что они действительно способны. И когда они молча опускают головы, они ожидают, что Азур сдастся и убьёт их. Но он этого не делает. Он ждет ответа. И неожиданно долго.    Наконец, Ту Тайм слегка опускают руку, опасаясь, что они задохнутся, если подержать их еще дольше. И, как они и ожидали, кровь и паслёны брызнули наружу, больше, чем они когда-либо выкашливали за один раз. Они опускают руки и используют их как опору, когда их рвет и они трясутся от усилий.    Азур просто наблюдает за происходящим в потрясенном молчании, отступая назад. Но на его лице нет беспокойства. Этого и не может быть. Ту Тайм пытается размышлять, но с трудом перебивая кашель.    Они поднимают головы, вытирая кровь с подбородка. Но они не успевают произнести ни слова, как перед их глазами начинает темнеть. Они действительно пробыли так долго?.. Последнее, что они видят, это как Азур понимает, что происходит, и подходит ближе… по какой-то причине.    Раунд заканчивается.

…

   Ту Тайм просыпается за столом победителей. Несчастный и в целом довольный тем, что со всем этим покончено. Все остальные выжившие сидели в другой комнате перед телевизором, но они поднялись, чтобы расспросить их. Но Ту Тайм просто встал и снова вышел из каюты. Некоторые выжившие, похоже, ожидали этого и остались в стороне. Не то чтобы Ту Тайм мог заставить себя беспокоиться. Они снова побежали к своему месту в лесу.    Все снова восстановилось, так что кровь, которая была в прошлый раз и в другие разы, когда Ту Тайму надо было бежать, давно исчезла. Что, вероятно, было к лучшему. Если бы это было не так, то наверняка бы накопилось.    Ту Тайм падают на колени, захлебываясь цветами и кровью. Глаза туманились от сдерживаемых слез, пока они срывают повязки с рук и вырывают цветок, растущий у них под кожей. Паслёны выдёргивают с корнем, а из раны сочится кровь, когда лозы и часть их плоти покидают тело.    Они роняют паслён на траву вместе с другими цветами, не обращая внимания на то, что рядом с ними собирается лужица их собственной крови. Затем сворачивается калачиком, извергая еще больше цветов и сопровождающей их крови.    Ту Тайм даже не смогли заставить себя улыбнуться, когда все закончилось. Их зрение постепенно начинает проясняться, пока они вертят в руках цветы. Они спокойно оборачивает раны бинтами, разглядывая устрашающе красивые паслёны. Покрытые кровью, но все еще такие красивые…    В конце концов, они встают, не потрудившись скрыть следы своей боли. Это не имеет значения. Все равно никто не станет проверять. Ту Тайм дотащился до дополнительной каюты, в которой они останавливались с начала всей этой заварухи, и рухнул на кровать, чувствуя, как их бинты натирают раны.    Повернувшись на спину, они уставились в потолок, не в силах заставить себя что-либо почувствовать. Может быть, кроме разочарования. Даже боль больше не воспринималась должным образом.    Но разве это не странно? Травмы обычно восстанавливаются между раундами. Так же, как и в случае с картой. Но эта болезнь совсем не излечилась. Может ли это быть признаком? Чего-то, что может… на самом деле продолжаться?    Даже смерть не вечна в этом чистилище, но если они умрут от чего-то. Умрут ли они в конце концов? Как они когда-то хотели?    Чтобы избежать этого ада… даже через смерть…    Это звучало как умиротворение.    Они засыпают в постели.

   …

   Азур сидел за столиком в лобби убийц, наблюдая, как остальные сражаются за то, кто выйдет в следующий раунд. Неудивительно. Они делали это каждый раз.    Блюдуд хочет подраться с Мафиозо, который в два раза выше его ростом и к тому же не очень-то хочет быть убийцей. Он просто хотел расстроить ребёнка по какой-то причине, да и выглядел довольным. В некотором роде. И 1x4... на самом деле довольно мило себя вёл перед c00lkidd? Что ж, они будто и так прекрасно ладили. Но Гость 666 и Джон Доу, похоже, действительно дрались в углу. Ах. В любом случае, даже когда он со скукой наблюдал за хаосом и неизбежными драками, после которых ему, вероятно, придется убирать, как одному из немногих по—настоящему сознательных убийц, не считая Мафиозо и Ноли... но они оба были ленивыми говнюками, его мысли постоянно возвращались к предыдущим раундам.    Его никогда по-настоящему не интересовали все эти убийства. У него никогда не было особого стремления к победе, кроме удовольствия видеть выражение ужаса на лице Ту Тайма, когда он смотрел им в глаза. Но в том, какими они были сейчас, больше не было ничего веселого.    Бесполезный, слабый и жалкий. В целом, просто прискорбно. Рухнувшие на землю, весь в крови. А ведь он даже их ни разу не ранил.    Но что с ними было не так? Какая болезнь заставляет человека извергать цветы? Это даже не было похоже на что-то реальное. Очевидно, что так оно и было. И что дальше? Наконец, в конце дня, проведенного в жалости и отключке, его разум наконец-то нашёл слово. Решение. Ханахаки. Смертельная болезнь. Вот блять. Азур сосредоточилась и внимательно изучала каждый раунд, наблюдая за происходящим. Но Ту Тайм не появлялся ни в одном из них. Однако он не волновался… Был ли он таким? Он все еще ненавидит их, но просто пока не хочет, чтобы они умерли. Особенно от такой глупости, как вымышленная болезнь.    Его очередь снова приблизилась, слишком быстро, и он решил про себя: если Ту Тайм будет в этом раунде, он поговорит с ними. Даже если это будет стоить ему раунда.

…

   Ту Тайму удалось удержаться от следующего раунда, сидя в одиночестве в своей каюте. Наблюдая, как цветы громоздятся на полу, а затем исчезают, как только выжившие возвращаются в вестибюль.    Но Спектру это явно не понравилось, и в конце концов он заставил Ту Тайма вернуться в систему. Единственное, что сообщало им об этом, — это уведомление, которое они видели на своих часах. Им пришлось бы присоединиться к следующему раунду. Выбора не было.    Но все было в порядке. В конце то концов, это был бы их последний раунд.

   …

Им просто повезло, что последний раунд, в котором они сыграют, будет против Азура. Не то чтобы это имело значение. Они бы все равно спрятались. Ту Тайм, как обычно, встали на шатающиеся ноги и направились в угол карты. На этот раз карта оказалась Местом Упокоения Йорика. Они, удерживая равновесие, опирались на разбросанные стены, добрались до кладбища и прислонились к дереву, наблюдая, как опавшие листья падают им на голову.    Они непрерывно кашляют на протяжении всего процесса, цветы и кровь практически образуют вокруг них ложе. Ту Тайм подумывали вырвать цветы, которые росли на них последние несколько дней, просто чтобы добавить зрелищности, но передумал. Причинять себе лишнюю боль было просто… ну, лишним.    Они ожидают, что остальных будут убивать, как мух, как и во все предыдущие разы, но, как ни странно, за долгое время никто не пострадал. В конце концов, музыка, возвещающая о приближении убийцы, заиграла с нарастающей силой. Ту Тайм замерли, затем вздохнули про себя. Хочет ли он покончить с этим? Азур заворачивает за угол и наблюдает на это окровавленное зрелище. На его лице написано смятение.    Кашлянув и взяв еще один цветок, Ту Тайм заговаривают первым, печально улыбаясь. «...ха. Ты здесь, чтобы еще раз поиздеваться надо мной?»    Азур, восприняв вопрос как знак прекратить, подходит ближе. - Нет, я не такой. Он колеблется, тишина повисает между ними, словно листья, опадающие волнами, прежде чем продолжить. Произнося одно-единственное слово. «...Ханахаки.»    Ту-Тайм удивленно моргает и смотрит на него, не ожидая такого заявления. Он знал? — Это ведь у тебя, правда? — спросил Азур с излишне ласковым голосом. Слишком мягким для такого, как Ту Тайм.    Ту Тайм опускают глаза, качая головой. «Почему это так важно? Тем более для тебя». Азур не отвечает. Возможно, даже он сам не знал ответа. А может, это было очевидно. «...ахаха, возможно, это и есть то, что называют кармой? За мои действия… против тебя. Вопреки твоему доверию.»    Азур никак не реагирует на это все сказанное, храня молчание. Ту Тайм продолжает:    «Ты… думаешь, это могло быть волей Спавна? Все это. Это вечное чистилище... и страдания, которые мы испытываем. Это то, чего они хотят?» — …нет, я так не думаю, - просто отвечает Азур, не вдаваясь в подробности. Затем он подходит ближе, присаживается на корточки и поднимает один из окровавленных цветов. В конце концов, он спрашивает снова. — Ханахаки... Разве мы не читали об этом однажды в библиотеке? Я знаю, ты помнишь. Как давно это проявилось? Разве ты не знаешь, как это вылечить?    Он задает вопрос за вопросом, но ни разу не спросил о причине болезни. Паслён говорил о многом. Они оба знали.    «...Да, я знаю». Безучастно отвечает Ту Тайм, наблюдая за Азуром. Время, кажется, остановилось между ними, пока Ту Тайм не перестает сдерживаться и не выплёвывает еще одну кучку цветов. Слёзы наворачиваются на их глазах, когда они опускаются на землю. Азур наблюдает за ними, широко раскрыв глаза от эмоции, которую Ту Тайм наконец-то смогли распознать. Страх. Ахаха… так вот как это бывает?    Ту Тайм слабо протягивает окровавленную руку, хватая согнувшегося Азура за предплечье. Они тянут его вниз и используя его тело как опору, обхватывают его руками. И, по какой-то причине, Азур позволяет это сделать и его колени пропитываются их кровью. Они ожидают, того, что он оттолкнет их, высмеет за то, что они думают, будто он действительно когда-нибудь сможет простить их, но он этого не делает. Он остается странно вялым, как будто пытается осознать, что происходит. Они просто стояли так какое-то время, чувствуя, как кровь обагряет плечо Азур, прежде чем Ту Тайм заговорили снова, тихим и хриплым голосом. «...Я люблю тебя, Азур. Я любил тебя раньше и всегда буду любить». Пауза. Мгновение раздумий. Потом шмыганье носом и слёзы. «...мне жаль. Очень жаль. За то, что я сделал с тобой… за всё. Ты можешь продолжать ненавидеть меня, но...»    Азур, казалось, наконец пришел в себя, в объятиях Ту Тайма. Его руки и щупальца парят вокруг спины Ту Тайма, но не совсем соприкасаются. Как будто это могло разрушить мираж. Они были пугающе легкими. «Я… Я не испытываю к тебе ненависти. Я...»    Ту Тайм, поняв, что он собирается сказать, застыл, а затем прервал его. Голос был таким же слабым, как и раньше, но Азур сразу же замолчал. «Не... говори этого. Не говори, что ты тоже любишь меня... даже просто для того, чтобы подольше держать меня в этом аду. Пожалуйста...» Ту Тайм прервался на полуслове, чтобы извергнуть еще одну кучку цветов и крови через плечо Азура. «...пожалуйста. позволь.»   Услышав их молчание, Азур почувствовал, как улыбка Ту Тайма коснулась его кожи. Почувствовал, как их дыхание прервалось, а руки опустились и безвольно повисли по бокам. Когда они начали выскальзывать из его ослабевших объятий, он приподнялся, чтобы поймать их, обернув свои щупальца вокруг тела, словно защищая. Все еще сидя среди окровавленных паслёнов. «Ту Тайм...?» Ответа нет. И не будет. Сердце уже остановилось. Он прижимает Ту Тайма к себе, прижимаясь лбом к их холодному плечу.    «...Я тоже люблю тебя.»

…

В том раунде умер только один выживший. Тот, кто не вернулся в хижину. И больше никогда не появится. Все гадали, что же произошло, поскольку в ту ночь никто не мог наблюдать Но ответа так и не последовало.