Последний кадр

— Я, конечно, не Мэри, но поппинс у тебя зачетная. Самое ужасное, что можно услышать в ситуации, когда ты ползешь буквально на животе по песку, который ещё и смешан с грязью. — Приятно познакомиться, но давай потом попробуем заново, — Фелиция несколько раз сплевывает куда-то поблизости, потому что песок уже на зубах скрипит, но им осталось не так много. Кто вообще придумал на посвящении в студенты делать подобные развлечения? До этого они бегали чуть ли не по всему лесу за ребятами со старших курсов, чтобы забрать у них нужные ключи. Кто-то лез на дерево за подсказками, а вот Фелиции выпал шанс на миллион — пройти небольшую полосу препятствий в паре. — А я и здесь не против, — кто там ползет позади неё и пытается склеить, она плохо видит. Лишь белая копна волос иногда мелькает из-за плеча, и раздаётся громкое чихание. — Ты пытаешься флиртовать? — А похоже? — Парень делает рывок вперёд и вылезает из-под ограды первым, подавая руку Фелиции. Она громко вздыхает, пытается сделать одновременно несколько дел: и отряхнуться, и поправить прическу, и осмотреть горе-пикапера перед ней, правда вот только приходится голову повыше задирать. — Сугилит. — Фелиция. Флиртуешь ты отстойно, — фыркает она в ответ и хватается за канатную верёвку, что находится рядом с высоким трапом из досок. Падать недалеко, поэтому нет нужды бояться, Сугилит медлит. Внимательно наблюдает за тем, как она аккуратно ставит ноги и подтягивает себя вверх, с первого раза не удаётся зацепиться за верхушку. Он уже дергается в попытках поймать Фелицию, но та повторяет махинации и с лёгкостью залезает, будто бы специально решила подёргать за его нервишки. Карие глаза сверкают весельем, она показывает язык напоследок и исчезает. — Думал, упадёшь, — вдруг высокомерно произносит Сугилит, когда поднимается следом. Фелиция дергает плечами, смотря на небольшой ящик перед ними. — Думать это не твое. Ключ есть? — Целых три. Сугилит присаживается на одно колено, вставляя поочерёдно ключи. Фелиция решает, что это отличный шанс наконец-то отдышаться. Хочется покурить, а ещё выпить. Но это обещали только вечером, когда вся основная программа небывалого «веселья» закончится. Знакомиться со своими однокурсниками всегда неловко. Какие вопросы задавать? Как начать вообще разговор с человеком, с которым, вероятнее всего, вы проведёте вместе несколько лет? Если этого человека, конечно, не отчислят раньше тебя или наоборот. Фелиция разминает плечи, тянет ноги и несколько раз делает перекаты в полуприседе, чтобы одеревеневшие мышцы поняли, в какую заварушку их отправили. — Тут фото сцены, — Сугилит передает ей небольшой снимок, Фелиция протирает лоб, оставляя за собой грязный след, и пожимает плечами, будто бы на этом её работа окончена. — Идите к сцене! Она машет фотографией их команде, те дружно кивают, отправляясь на следующую точку, и абсолютно все надеются, что это будет финиш. Хочется помыться, выпить прохладного напитка и покурить. Фелиция хлопает себя по карманам, чувствуя уже смявшуюся пачку сигарет, и кивает Сугилиту. — Покурим? — Не курю, но могу постоять рядом, если тебе моя компания не настопиздила. — Я тебя знаю минут пятнадцать, — напоминает она и поднимает одну бровь. Сугилит улыбается и кивает ей. Так обычно соглашаются с детьми, которые что-то хотят или рассказывают историю, в которую сами и верят. И во всех случаях это означает «да кому ты пиздишь». — Ты в автобусе слюни на мое плечо пускала. — Какой ужас, теперь ты видел меня спящую, грязную, уставшую, осталось только пьяную и блюющую. — Ты и такое умеешь? — Сугилит спрашивает почти что с настоящим удивлением, отряхивает шорты и разглядывая ушедших. Кажется, они уже что-то нашли на той точке, и это явно не конец веселья. Студенты не очень активно начинают идти к соседнему домику, пока Фелиция осторожно заворачивает к туалетам. Курить на территории можно, только попросили делать это в специально отведенном месте, а если у вас электронки, то тоже нужно идти сюда. В пяти метрах от туалета стоят урны и несколько парней. Сугилит их выше, Фелиция это замечает, когда они подходят ближе, и вот теперь ей удобно разглядеть это уставшее лицо. Широкий нос, густые тёмные брови, белоснежные короткие волосы. Сам Сугилит крупный и высокий, на смуглой коже видно несколько шрамов и уже не такие заметные пятна грязи. Фелиция выуживает одну сигарету, прикуривает и сладко вдыхает дым, будто бы ждала этого так же сильно, как попойку вечером. — Чем увлекаешься, Сугилит? — Она манерно растягивает его имя по слогам, смакует, пробует на зуб, явно ощущая, что оно ещё не раз слетит с её губ. — Да ничем особо. Играл в местном театре в селе, где вырос, рыбалку люблю, спортом занимаюсь. Фонтанчик с водой поблизости злорадно кряхтит, когда Сугилит нажимает на кнопку и наклоняется над ним. Явно этому сооружению не первый год, отчего вода даже не сразу начинает течь, появляясь маленькой бурлящей струйкой. А ведь сама турбаза выглядит хорошо, видно, что здесь недавно меняли и домики, и на главной сцене краска ещё не отвалилась, тропинки аккуратно выложены плиткой и не порастают травой. — Понятно, ну, у меня примерно то же самое, только я к поступлению готовилась. Рыбалку, кстати, тоже люблю, с отцом часто ходим. — Фелиция стряхивает пепел в мусорку, вздрагивая от резко закашлившегося Сугилита. Тот показывает ладонью, что в норме, но во взгляде читается недоверие и какой-то азарт. Фелиция щурится, наклоняется голову к плечу, и сережка слегка звенит. — Рыбалкой? Не верю. — С хера ли не веришь? Хочешь взять меня на слабо? — Она тут же хохлится, будто бы маленький мокрый воробей. — Тогда нам обязательно нужно сходить на рыбалку. — Отлично, хоть одна точка соприкосновения, кроме театрального искусства. От Сугилита больше не веет аурой флирта. Честно признаться, Фелиция вообще не верит в его попытки как-то склеить её. Возможно, он действительно просто хочет подружиться, найти знакомых, чтобы не стоять отщепенцем где-то у стеночки. Тёплый солнечный свет мягко проникает сквозь листву деревьев, охватывая всё вокруг золотистым сиянием. Фелиция выкидывает сигарету и вдыхает, наслаждаясь свежим воздухом, как бы иронично это не было. Сугилит поблизости не выглядит взволнованно, как некоторые студенты, с которыми Фелиция успела познакомиться. Он скорее умиротворен, будто бы ему этот мир уже абсолютно понятен. Если она сделает сейчас что-то глупое, вряд ли Сугилит это заметит. — Пошли пройдемся, — кивок головы в сторону более заросшей тропинки, которая точно не ведёт к сцене, где уже собирается другой отряд студентов. Сугилит пожимает плечами. — Даже не спросишь, куда пойдем? — У тебя какие-то планы на меня? — Он хитро улыбается в ответ, словно кот греющийся в лучах солнца. Фелиция театрально закатывает глаза и бьет его в предплечье. Они идут недолго. Их останавливает аромат шашлыка, который доносится из-за крупного домика. Кажется, им сказали, что он как раз сейчас сделан под столовую, только вот куда там влезет пять сотен студентов, если не больше, не очень понятно. — Поможешь? — Сугилит тут же поворачивает голову к старшим студентам, что таскают туда-сюда столы. Видимо готовятся к трапезе на улице. Сугилит лишь кивает и пожимает плечами, когда Фелиция хочет уже обидеться, ведь они тут вообще-то гуляют, заняты так-то. Вряд ли им нужна помощь Фелиции, она отходит в сторону и приземляется на скамейку, упираясь локтями в колени. Ноги ноют, хочется сполоснуться, и, кажется, где-то на территории точно должен быть душ. Нужно просто взять кого-то из студенток, кто точно так же устал от пыли и грязи, подначить их хотя бы просто сполоснуться. И ей это удаётся. Наконец-то прохладный душ, деревянные стены вокруг навевают воспоминания о домике у бабушки в деревне, где есть баня. Она низенькая, слегка покосившаяся в сторону, но там всегда было уютно, пахло мятой и древесиной. Здесь пахнет только древесиной и лёгкой сыростью. Знакомиться близко с девушками ей пока не сильно хочется. Успеет ещё в порыве веселья запомнить всех по именам, ей это особенно удаётся, когда она под градусом. Видимо, в мозгу какие-то новые участки начинают работать, о которых она раньше и не подозревала. Сугилита нигде не видно, а студенты постепенно начинают собираться у сцены. Вечер кино и постановок от старших курсов, как и было обозначено, должен начаться в семь вечера. Им пообещали, что это не будет длиться очень долго, и вот уже совсем скоро они наконец-то смогут напиться. Фелиция надеется полностью погрузиться в студенческую жизнь и наделать ошибок прямо в эту ночь. Она ведь явно вырвалась из родительского гнезда в восемнадцать лет именно за этим. Взгляд скользит по толпе, что собирается вокруг сцены. Зона обустроена просто шикарно: на мягкой траве вместо твёрдых стульев или скамеек мягкие кресла-мешки, где по двое, а то и трое студентов лежат и греются. Здесь действительно прохладно. Фелиция оглядывается, стараясь увидеть знакомую белую башку и, наконец-то, находит Сугилита, сидящего поодаль и держащего два стакана с чем-то. — Не успел узнать, что ты любишь пить, но взял тебе милкшейк с корицей, — неуверенные действия сопровождаются шумом мешка под ним, Фелиция на это закатывает глаза и приземляется рядом. Вдруг что-то перепадет на этот вечер. Сугилит под пиво пойдет. — Ну или можешь выпить мой молочный коктейль с клубникой. Он смотрит на неё с явным вызовом, будто бы насмехается, и Фелиция понимает, что Сугилит скорее пойдет только под водку. Выхватывает розовый стакан, где со стенок стекает клубничный сироп. Сугилит на это лишь коротко хмыкает и заваливается назад, отчего мешок под ним быстро деформируется, и Фелиция скатывается в углубление, упираясь в широкие чужие бедра. — Говнюк, — тихо цедит она, а у самой под ложечкой начинает посасывать. Столько веселых историй от подруг постарше слышала о посвящении в студенты, хочется такого же кипиша. Чтобы явно знать, как не надо делать в будущем. На сцене зажигаются огни, ведущая выходит, все замирают в предвкушении, но следующие минут сорок Фелиция просто не помнит. Смотреть на чужие постановки студентов постарше действительно не хочется. Им обещали интересное кино под горячительные напитки, а они получили пока что лишь скучную пародию на детский лагерь, где отряды не отпускают на дискотеку из-за задержавшегося концерта. Фелиция успевает за это время разбудить Сугилита, который так сильно расслабляется, что почти придавливает её своей огромной тушей. Потом они ходят два раза курить. Точнее курит Фелиция, а Сугилит так, рядом стоит, почему-то отвращённо поглядывая на сигареты. Что в его голове в этот момент творится, она не знает. Интересно ли ей? Да. Пальцы непрерывно покалывает в предвкушении, когда же наконец-то эта глыба растает, но Сугилит лишь молча осматривается вокруг, топчет брошенные мимо бычки посильнее в землю и шумно дышит. — Ну, не знаю, давай прерву наше тупое молчание тупыми вопросами. — Сугилит заинтересованно поднимает взгляд на заговорившую Фелицию, и они, кажется, лишь в третий раз за вечер смотрят друг другу в глаза напрямую. — Когда у тебя день рождения? — Тридцатого октября. — Скорпион? По тебе и не скажешь сразу, — Фелиция будто бы с увеличившимся в разы интересом разглядывает его с головы до ног. Спокойный парень, без закидонов или чего-то странного. Пока что, раз его знак зодиака скорпион. Сугилит тихо смеется и качает головой. — Веришь в астрологию? Скажи ещё, на картах раскладываешь. — Пока складывается только то, что ты пидор. Сугилит вдруг резко замолкает, поднимает вопросительный бровь и отмахивается. Это уже становится интереснее. — Мне нужно теперь спросить, когда у тебя день рождения? — Да, было бы славно, чтобы ты проявил вежливость. — Сугилит поднимает голову и улыбается, ожидая ответа Фелиции. Видимо, вопроса напрямую она не получит, поэтому фыркает и бубнит себе под нос: — Первого июня. Кажется, Сугилит хочет что-то сказать в ответ, но со стороны сцены децибел шума вдруг начинает расти, и они решают вернуться обратно. — Хотим представить одного из преподавателей в нашем институте, по совместительству успешного режиссёра господина Рока Линдберга! Под ваши аплодисменты, — ведущая кивает толпе и удаляется со сцены, Фелиция надеется, что навсегда, потому что её слушать ужасно скучно. Не цепляет, такое бывает иногда в людях, что аж бесит до скрежета в зубах. — Всех приветствую на вашем посвящении в студенты. Этот голос… Кажется, Фелиция чувствует, как внизу все сворачивается в тугой узел. Высокая статная фигура на сцене привлекает к себе внимание абсолютно всех. Тишину прерывают лишь сверчки и копошения студентов в мешках. Ей сложно разглядеть почти с последнего ряда лицо, но она уверена, что некрасивый человек не может иметь такой сладкий голос. Сугилит рядом морщится и фыркает, будто пытается сплюнуть вязкую слюну, что скопилась во рту. Фелиция пихает его в бок, когда тот начинает шевелиться и мешать слушать. — Итак, вы выбрали служить искусству. Не деньги, не стабильность — а вот это: ночные бдения над чужими текстами и вечную неопределённость. Поздравляю. Или соболезную — пока не решил. Рок пожимает плечами, будто бы действительно не решил оскорблять всех присутствующих трёхэтажным матом или отпустить, погладив по головке. Фелиция облизывает губы, ерзает в мешке, и теперь уже Сугилит пытается её успокоить. — Сегодняшний фильм — не шедевр. Не потому, что он плох. А потому, что шедевры рождаются только тогда, когда кто-то решается сказать: «Да, это дерьмо, но я сделаю его своим». Кто-то из вас через год бросит это дело. Кто-то обнаружит, что искусство это не только аплодисменты, призвание и купание в лучах славы. — Рок на секунду замирает, пытаясь подобрать правильные слова, которые в достаточной мере смогут дать понять, что именно студенты здесь получат. — Это еще и тяжелый труд, неуверенность и сомнения. Это каждое утро просыпаться: «Чёрт, опять ничего не получится». И всё равно идти вперёд. Приятного просмотра. И да — если уснёте, я не обижусь. Но запомню. Фелиция издаёт скорее нервный смешок, но со стороны это больше походит на томный вздох. Сугилит прикусывает щеку изнутри, наблюдая, как удаляется худощавая фигура со сцены. Пафосный, смотрит на них всех свысока, думает, что знает себе цену. Сугилиту явно не нравятся такие люди, Фелиция видит это в его взгляде. Её внимание явно не обращено на фильм, что включается через проектор. Оно на Роке, который стоит неподалёку и что-то спокойно обсуждает по телефону. Иногда прерывается, чтобы перекинуться парой слов с местным персоналом. Те ему послушно кивают, словно болванчики. Фелиции кажется, что она даже не слышит того, что происходит на экране, взгляд буквально прикован к Року. А тот словно чувствует. Если бы она была пьяная, то ей бы явно показалось, что его зрачки отливают красным, будто бы два сигнальных огня, предупреждающие об опасности впереди. Рок поворачивается и наклоняет голову к плечу, рассматривая, как Фелиция тут же смущается и прижимается к Сугилиту, который, кажется, снова задремал. Высыпается ли этот человек, она не знает, да и думать об этом не хочет в данный момент. Рок отходит ещё дальше, где явно уже никто не увидит его, будто бы прячется в тени и наблюдает за Фелицией. Их взгляды вновь пересекаются, и кривая ухмылка расползается по его лицу, а голова кивает в сторону. Она непонимающе хмурится, смотря в спину уходящему Року, что исчезает за дверью, видимо, его личного домика. Он небольшой, одноэтажный и полностью деревянный. В окнах загорается слабый свет и видно силуэт Рока, который ходит из стороны в сторону. Фелиция вспоминает тот самый мем с «я увидела его, а потом все как в тумане», когда обнаруживает себя стоящей возле двери, ведущей в дом Рока. Позади громко орут пьяные студенты, а в ней всего пара слабых шотов, которые были больше похоже на коктейли, чем на настоящую настойку, которую им обещали. Сугилит вообще исчез из её поля зрения примерно после того, как кого-то начало рвать. Видимо, умчался помогать, а может, наоборот, сбежал от противного зрелища. Фелиция делает глубокий вдох, прижимает к себе украденные пирожные и стучит несколько раз в дверь. Правда, та слегка покачивается от её действий, и мозг просто не хочет принимать мечты за реальность. Рука сама ложится на ручку, которая будто раскалена и впитывает в себя её кожу, прожигает насквозь кости и хрящи, вызывая дрожь по всему телу. — Потерялись, юная леди? — Рок появляется в дверях быстрее, чем Фелиция успевает дать заднюю. Может, ей все показалось? Никуда Рок не кивал, её больной мозг почувствовал себя слишком свободным и нафантазировал лишнего. — Я… наверное, ошиблась… — Сказать что-то становится вдруг непосильной задачей. Её плечи начинают подрагивать, а тарелка с пирожными слегка мнется. Рок внимательно осматривает её, вновь наклоняет голову к плечу, и этот жест вызывает столько доверия, будто бы ты готов сделать ставку не на жизнь, а на смерть ради этого человека. — Вы дрожите. У меня тепло, можете зайти согреться. Рок отходит в сторону, давая ей пространство, которое душит ужасно. Это действие явно будет иметь последствия, но Фелиция кивает ему и делает шаг вперед, быстро ставя тарелку на ближайшую поверхность. Брезгливый взгляд Рока проходится по новому элементу его скромного интерьера. Будто бы залезли в самую душу и прямо там намусорили. — Чаю? — Натужно цедит Рок, проходя вперёд, пока Фелиция семенит следом. Воздух вокруг словно медленно становится горячим, плотным облаком окутывает и падает на плечи, придавая тяжести. Фелиция старается расслабиться, делает дыхательную гимнастику, когда заходит на кухню. Меняет свой фокус на интерьер вокруг, стараясь не концентрировать своё внимание на чужих руках, где видно проступающие вены. Рок закатывает рукава, стреляя в неё хищным взглядом из-за плеча. Фелиция плавится словно пломбир под июльском солнцем. Колени тут же перестают дрожать. Да и держать её они тоже перестают, поэтому она присаживается на стул. — Мне понравились ваши… — перед ней ставят чашку с горячим чаем, от которого струится пар. Но внимание привлекают аккуратно подстриженные ногти и в целом ухоженные пальцы, что осторожно оглаживают ободок чашки. — Мне понравилась… понравилась ваша речь. Тут же поправляет себя Фелиция, справляясь с быстрым сердцебиением, которое буквально поперёк глотки встает. Рок ухмыляется и отходит в сторону. — Вы забыли пирожные. Пойду принесу, — негромко произносит он и исчезает. Фелиция тут же выдыхает весь воздух из лёгких, бьет себя кулаком в лоб и смотрит на эту блядскую чашку перед собой. — Соберись, дура, — цедит сквозь зубы почти шепотом она, вскакивая со стула, когда Рок возвращается в комнату. Она хватает его за скулы, наклоняет голову к своему лицу и целует. Когда она там последний раз целовалась? Честно, уже и не вспомнить, кажется, это был кто-то из её школьных подруг, а потом и бывший… не сообразить так сразу, отчего она боится оторваться, когда не чувствует какой-то встречной реакции. Краем глаза Фелиция успевает заметить, как пирожные быстро ставят на стол, а её саму подхватывают под бедра, усаживая на столешницу. Да, она явно по устойчивости выигрывает у стола, где всего лишь три ножки, и то старые. С губ тут же срывается скорее писк, чем стон. Рок оглаживает аккуратно её щеку, ведёт пальцами ниже и обхватывает мягкую грудь. — Больно? — Тут же спрашивает Рок, явно отдавая отчет своим действиям. Фелиция всё ещё держит его за лицо, отчего чувствует влажный язык, скользящий по её ладони. — Нет, просто неожиданно. — Вы сами на меня набросились, мисс… — Фелиция… можете обращаться ко мне на ты, — неуверенно произносит она и прячет взгляд в сторону. Рок лукаво улыбается. Большой палец охватывает подбородок, поворачивая её голову обратно к нему. — Пропадёт весь шарм. — Хрипло и со смешком приговаривает Рок, аккуратно целуя её. Без прежней страсти, грубости, которую Фелиция вывалила на него. Её ноги будто бы сами раздвигаются, а горячая рука проскальзывает под юбку. Конечно, она её надевала не просто так, просто ей казалось, что под юбку залезет кто-то помладше. Ладно, здесь она тоже врет своим собственным мыслям и соглашается, что весь вечер в её голове были только эти пальцы и эти губы, что мягко покусывают шею. Рок не встречает какой-то бурной реакции на эти ласки и спускается ниже, облизывая пухлую грудь. Фелиция вся вздрагивает и покрывается мурашками, когда Рок сдергивает с неё эту блядскую обтягивающую майку. Все мысли заняты чем-то непонятным, хотя тело вполне осознаёт, что сейчас происходит. Фелиция выгибается навстречу влажному языку, губам, обхватывающим один из сосков, пока пальцы давят на клитор, проезжаясь по влажной ткани. — Вы шумная, — тихо посмеивается Рок, языком ведя дорожку к другому соску. Фелиция обхватывает его волосы, и они такие мягкие, шелковистые. За ними явно следят, отчего она даже на секунду отвлекается. — До этого кто-то был здесь? Его пальцы давят ниже, отчего она отклоняется назад. Благо, здесь нет навесных шкафчиков, иначе её затылок бы точно уже пару раз встретился с ними. Фелиции хочется свести колени вместе, но ей не дают этого сделать. — Был, — без зрения совести громко стонет, не надеется даже на то, что её речь хоть капельку связная. Хочется раствориться, потеряться, но с ней и так будто бы это всё и происходит. Преподаватель, что ей в отцы годится, облизывает её грудь и дрочит. Пальцы Рока успевают залезть под нижнее белье, и его полностью размазывает. Будто бы из дробовика прямо в голову, без колебаний один точный выстрел, и его мозги уже можно собирать по стене и полу. Фелиция горячая, она дрожит, иногда зажимается, когда он на пробу вставляет один палец, тут же вытаскивая его. А еще она очень влажная. — Слезай. — По коже вдруг бегут мурашки, приходится собрать все силы в этом моменте, чтобы сползти со столешницы, но её тут же разворачивают и кладут грудью на твёрдую поверхность. — А можно… — Фелиция оборачивается назад, где Рок облизывает свои пальцы, что только что были в ней. Он делает это явно не с целью смазать их. Вообще-то, в другой его руке уже лежит смазка, о которой Фелиция как раз хотела сказать. Рок ловит её взгляд, будто бы хищник, что наконец-то дорвался до добычи. Ему и не пришлось охотиться, она сама пришла к нему и сама поцеловала. — Поняла. — Понимающим тоном произносит Фелиция, отворачиваясь обратно. — Презервативы тоже волшебным образом сейчас появятся в вашей руке? — Вообще-то я захватил это всё, когда ходил за пирожными. — Хриплый голос обдаёт ушную раковину, и как раз в этот момент два пальцы аккуратно входят в неё. Вторая ладонь не бездействует после того, как задирает вверх юбку, Рок кладёт пальцы на клитор и медленно начинает массировать. — Чуть-чуть пониже. Фелиция почти пищит эту фразу. Она тут же поднимается на носочки, насаживается на пальцы и стонет, как в последний раз. Будто бы у неё не было вообще никакого секса никогда. Хотя, в свою первую ночь Фелиция была достаточно тихой. — Здесь? Рок точечно давит на клитор, обводит пальцем по кругу, пока те, что внутри неё, начинают ускоряться. Фелиция стонет тихое «да-да-да», упирается лбом в столешницу и даже забывает о фразе Рока, что он успел всё принести, когда пошел за пирожными. Рок тоже этого хотел? Или он знал, что это произойдет? О нравственности она подумает потом, не сейчас, когда головка члена упирается между ягодиц. А ведь она даже не увидит этот член, сразу почувствует в себе, и от этого возбуждение прошибает всё тело. — Тише, больно не сделаю. — Рок наклоняется к её спине, снимает почти расстегнувшийся лифчик, который и так сполз вниз благодаря ему. Фелиция шумно фыркает и виляет бедрами, получая звонкий шлепок за подобную выходку. — И даже не спросите, готова ли я? — Это явно в её характере. Подпортить какой-нибудь горячий момент глупой колкостью. — Это вы пришли ко мне, это вы поцеловали меня. Думаю, что скорее я должен услышать от вас подобный вопрос. Фелиция молча соглашается, отвечая протяжным стоном. Рок входит плавно, царапает пышные бедра и прижимается своими, отчего их кожа липнет друг к другу. Кажется, в уголках глаз начинают скапливается слезы, настолько становится хорошо. Возбуждает рука взрослого мужчины, которой Рок просто опирается рядом с её головой, возбуждает его хриплый голос и манящий акцент, возбуждает обращение к ней на «вы», возбуждает, в конце концов, этот член внутри. Её длинные волосы наматывают на кулак, приходится выгнуться дугой и послушной закатывать глаза на каждом глубоком толчке. Именно так ей нравится. Когда не вводят полностью, раздражая медлительностью, а попадают по всем точкам, сохраняя быстрый темп. Рок наклоняется к ней, лижет плечо, шею, покусывает мочку уха и наблюдает за Фелицией, что самозабвенно стонет, сжимая пальцы в кулаки. Было отличным решением согласиться выступить на посвящении в студенты, оставшись здесь под предлогом «не хочется ехать ночью обратно». Глупо, но руководство пошло навстречу, выделив ему отдельный домик. Как Рок вообще мог пропустить подобное мероприятие? Его целью не было вдохновение студентов на их будущее в этой профессии, его целью было отхватить себе лакомый кусочек от молодых девушек, что только-только выбрались из родительского гнезда. Фелиция извивается под ним, иногда хнычет, когда Рок замедляет движение, подаваясь бедрами назад. Её рука скользит вниз, и Рок всё понимает без слов. Отпускает волосы, давая ей наконец-то свободу в движении головы. Фелиция сразу же оборачивается на него, пытается не закрывать глаза, но это сложно, когда ты вот-вот кончишь. — Моя помощь требуется? — Он ехидно слизывать капельки пота с её плеч и тут же глубоко целует, не давая ответить. Ему оно и не нужно, просто хочется выплеснуть немного яда. Трахаться в одежде жарко, но и раздеваться ему было слишком лень. — Чуть быстрее. — Наконец-то проскуливает Фелиция и резко поднимается на носочки, когда Рок слушает её просьбу. Приходится схватить её за талию и сжать, чтобы не елозила из стороны в сторону. Пальцы скользят по половым губам, смазка хлюпает так громко, что Рок покрывается мурашками, надеясь, что это просто из-за Фелиции и её выделений, а не порванный презерватив. Но мозг постепенно отключается, в голове начинает шуметь, а оргазм наступает так быстро, когда мышцы начинают сокращаться вокруг члена. Рок кончает и тут же выходит, упираясь лбом в её спину. Фелиция шумно дышит и всё ещё вздрагивает, сжимая бедра. — Не хватило? — С усмешкой спрашивает Рок, проезжаясь пальцами по влажным половым губам. Фелиция тут же податливо насаживается и стонет. — Я обычно успевала три оргазма словить. — Это вы меня сейчас оскорбили? Голос Рока вдруг становится серьезным, отчего Фелиция покрывается мурашками. У неё спина затекла совсем немного, но кончить хотя бы ещё разочек хочется до скрежета в зубах. Она тянется к Року, целует губы, покусывает шею, получая тяжёлую хватку на скулах. Тело вмиг деревенеет, но паника пока не подкрадывается. Глубокий ровных вдох Рока успокаивает, видимо, он её околдовал. Других объяснений у неё просто нет. Руки тянут маленький замок на юбке, Фелиция сразу же понимает намерения и помогает снять последний элемент одежды. — Никаких засосов и укусов, юная леди, — ровным тоном произносит Рок, направляя её в сторону спальни. Без меток, так без них, ей в целом становится плевать, когда её роняют на кровать, а между ног мелькают тёмные коричневые волосы. Она тут же выгибается дугой, тело всё ещё разнеженное после оргазма, отчего все ощущается в стократ сильнее. Влажный горячий язык проезжается по складкам, пальцы раздвигают половые губы, и Рок сверкающим взглядом смотрит вверх, ожидая, что его направят. Фелиция осторожно зарывается пальцами в его волосы, боясь сжать сильнее, чем того позволяет ситуация. Мысли о том, что перед ней взрослый преподаватель, не покидают. Из головы вообще улетают все мысли о других каких-то успехах Линдберга, просто хочется сполна насладиться этим «классовым неравенством». И это ужасно. Ужасно возбуждает. — Ты можешь сжать сильнее, — Рок незаметно вытирает подбородок ладонью, щёлкает колпачком смазки и с некими трудностями, но выдавливает на пальцы вязкую субстанцию. Просто вторая рука занята, она самозабвенно сжимает пышные бедра. Они прекрасны, между ними хочется задохнуться, чтобы Фелиция наконец-то дала себе волю получить удовольствие первой. И, похоже, единственной. Эта мысль приходит в голову Фелиции, когда пальцы погружаются внутрь, ритмичными движениями входят и выходят обратно, пока язык лижет клитор. Рок сам себя загнал в ловушку, потому что смазка ужасная на вкус, но его это быстро перестает волновать. Фелиция раздвигает сама ноги шире, сжимает грудь и чуть давит себе на шею. От этого по коже Рока бегут мурашки, в пальцах начинает слегка покалывать. А в голове чёрт ногу сломит. Туда не стоит лезть вообще сейчас, поэтому Рок наслаждается моментом и доводит Фелицию до второго оргазма, не прекращая движения пальцами. — Стойте, стойте, прошу, — тихо лепечет она, сминая пальцами простыню. Ногой неосторожно бьет в плечо Рока, отчего он тихо смеется себе под нос и вытаскивает пальцы, нависая над Фелицией. — Кто-то говорил, что нужно не менее трёх. — У меня давно не было секса, переоценила свои возможности. — Её взгляд неуверенно ползет вниз по голому торсу Рока. На нём уже нет рубашки, видно редкие волосы на груди, ярко выраженный пресс и тёмную дорожку под пупком. Ей сейчас нужно обижаться на то, что у Рока не встал? Хотя, возможно он человек такой, просто не хочет на второй заход такое бывает. — Душ по коридору дальше, ваша одежда, кажется, осталась на кухне. Поведение Рока тут же меняется, он поправляет свою прическу, будто бы смахивает невидимые пылинки с плотных брюк и берёт в руки смазку, начиная убираться. Фелиция неуверенно поднимается, ноги ощущаются ватными, а тело горячим. Видимо, в порыве страсти не уследила за своими вещами. Пелена возбуждения перед глазами до сих пор мешает адекватно концентрироваться. Она выходит из комнаты и замирает на кухне. Смотрит на пирожные, недопитый чай. Собирает с пола стянутую юбку, майку, нижнее белье и исчезает в крохотном помещении. Его и ванной комнатой сложно назвать, так, душ да туалет неподалёку. Задерживаться здесь не хочется, желание вернуться к Року сильнее. Она может позволить себе помечтать, пока стоит под горячими струями воды, но всё разбивается в тот момент, когда Фелиция заходит в спальню. Идеально застеленная кровать, выключен свет как в этой комнате, так и на кухне. Лишь слегка приоткрытая входная дверь, перед которой стоит её обувь. Фелиция нервно перебирает пальцами, снова неверяще оглядывается и бьет себя ладонью по лбу. — Я точно дура. — Повторяет она это себе всю дорогу, пока идет до соседнего домика. Там слышны крики песен, где никто не попадает даже в самые лёгкие ноты, где за углом стоят и курят, наплевав на правила, где веселье словно только начинается. Фелиция неуверенно оглядывается на домик Рока в надежде увидеть его где-то поблизости. С его стороны было ужасным поступком сбежать, оставив её одну в душе и с открытой дверью. Понятное дело, что это в её голове выглядит так. Как всё происходит со стороны Рока, Фелиция не узнает. Глухой удар, и её громкий мат тонет в чужой широкой груди, она резко поднимает голову и видит стоящего Сугилита. Абсолютно трезвого. Он даже не успевает открыть рот и набрать воздух, чтобы что-то сказать, позади слышен грохот, и с лестницы падает парень, приземляясь возле ног Фелиции. — Отлично, Фелиция, это Кеннет, Кеннет, это Фелиция. У него день рождения восьмого июля, если тебе интересно, — на последнее предложение она показательно прикрывает глаза и хочет выкинуть какую-нибудь колкость. Сугилит точно будет теперь до конца жизни ей припоминать за увлечение тарологией, о которой она вообще вспоминает дай бог раз в месяц. Но сказать ничего не удаётся, плечи вздрагивают, а взгляд мыльно скользит по Кеннету в её ногах, что с тяжёлым стоном трёт глаза, падая на спину. Ему явно сейчас комфортнее рядом с тараканами и холодной травой. Фелиция отворачивает голову в сторону. — Все в порядке? Плохо? — Сугилит успевает проследить за её взглядом. Фелиция выхватывает знакомый силуэт между деревьев. Рок идет рядом со студенткой со старших курсов, та заливисто смеется и бьет его кулаком в плечо, отчего тот лишь скалит улыбку и кивает, будто бы болванчик. Сугилит хмурится, вновь смотрит на Фелицию, и язык работает быстрее мозга. — Он что-то с тобой сделал? — Его тон становится серьезным, но всё же фразу он говорит достаточно тихо, чтобы даже отключившийся от мира Кеннет у их ног не услышал. — Что? Нет, все в норме. Я просто поебалась с ним, — она говорит это настолько неожиданно и непринужденно, словно даже гордиться. Перепихнуться с преподом на студ посвяте будто бы та самая золотая ачивка в игре, за которую нужно ещё потрудиться для получения. Сугилит открывает рот, неверяще смотрит на Рока, который закрывает за собой дверь, а потом вновь на Фелицию. — Фелиция! — Ну что Фелиция? Захотелось и сделала! Я вообще не думала, что эта ветка событий в моей жизни будет так неожиданно разблокирована. — Сколько ему вообще лет? А если у него жена? Дети? — Сугилит взмахивает руками, будто бы Фелиция разрушила какую-то несуществующую семью. Нет, если она действительно её разрушила, то, наверное, ей станет стыдно. — А с хера ли это должно меня ебать? — В ответ Фелиция складывает руки крест-накрест, выпячивает грудь вперёд и будто бы выпускает невидимые шипы, которые Сугилит даже не ощущает. Кеннет в этот момент вдруг встает на колени и полным непонимания взглядом смотрит на Фелицию. У этого парня можно разглядеть россыпь веснушек, светлые волосы, которые сейчас не поймешь какого именно цвета. А еще зелёные глаза с сероватым отливом, которые будто бы в самую душу смотрят. Хотя, в таком положении он скорее похож на побитого котёнка. — У нас есть дети? — В его голосе столько невинности и восхищения, что Фелиция аж теряется, а Сугилит матерится под нос и поднимает горе пьяницу с колен. — Ебать. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Сугилит уверен на сто процентов, что Кеннет в жизни бы не реагировал так на грудь Фелиции, у которой видно кружевное белье из-под белоснежной майки. — Ну даже Сугилит так долго не пялился на мою грудь, мои глаза выше, — она кончиком указательного пальца поднимает его за подбородок, и они вновь сталкиваются взглядами. — Вау. Я… — Так, тебе явно хватит пить, — рука Сугилита вовремя появляется на рту Кеннета, который противно плюется в его ладонь. Фелиция тихо смеется и косится на открытую настежь дверь, где, по ощущениям, человек двадцать, если не больше. — Где ты его нашел? — Его пыталась склеить каждая вторая старшекурсница, ожидая от него крышесносного… — Эй, куда уводите этого красавчика? — В дверях появляется невысокого роста девушка с различными татуировками на ногах и руках. Она оглядывает недобрым взглядом Фелицию и поджимает губы. Её явно пошатывает от количества выпитого, но, кажется, её цель — Кеннет. — Ему хватит пить. — Грубо произносит Сугилит, закидывая руку Кеннета себе на плечо. Тот слабо пытается оттолкнуться, но удаётся лишь только неразборчиво проговорить, что ему плохо. — Пока! Фелиция машет рукой незнакомой девушке, и та закатывает глаза, спускаясь по ступенькам. Честно, в этот момент Фелиция думает, что им придется драться за Кеннета, но незнакомка уходит к компании парней, что курят. Губы вдруг начинают покалывать, Фелиция кивает Сугилиту, что догонит, и заскакивает в пару шагов по ступенькам, чтобы погрузиться в пропитанное алкоголем помещение. Хочется выпить баночку после такого опыта. Как раз в холодильнике вряд ли кто-то заметит небольшую пропажу пива. Она выходит из дома, нагоняет Сугилита, тут же прикладывая к его оголенной коже холодную банку. Он в ответ вздрагивает, неосторожно сжимая руку Кеннета. — Куда идем? — В сторону туалета, я не хочу убирать его рвоту в кровати, поэтому просто вызову её сейчас, — Сугилит говорит обрывисто, явно за такой активно проведённый день устал, да и к тому же на улице глубокая ночь. Фелиция не находит, что ответить. Честно пытается пошутить и про пальцы во рту Кеннета, и обозначить, что эта процедура довольно противная, и спросить, с чего вообще Сугилит решил помогать незнакомцу. Но просто замолкает. Голова машинально поворачивает в сторону домика Рока, когда они проходят мимо, отчего Сугилит настораживается, прослеживается её реакцию, но та просто медленно выдыхает и принимается перезавязывать хвост на ходу. Фелиция открывает дверь туалета и начинает держать. Два широких парня вряд ли там нормально поместятся, если закрыть. — А если он не хочет блевать? — Осторожно задаёт она вопрос, когда возвращается со стаканчиком воды. — Если не хочет, то не будем мучить. Мне хватит одного действия, чтобы понять это, — холодный тон даже немного пугает. Рок так же говорил с ней в некоторые моменты. Фелиция сбрасывает с себя наваждение и вновь обхватывает дверь руками, разглядывая звёздное небо. Под противные звуки и не шибко приятный запах на своём первом посвящении в студенты с двумя почти незнакомыми ей людьми она думает лишь о том, что бы ещё такого можно сделать. Свобода от вечно контролирующей матери ощущается прекрасно. Главное, отцу об этом всём рассказывать постепенно, он её поймет. Про Рока стоит всё же умалчивать, пусть пока что будет только один свидетель этого. Как раз этот свидетель поднимает кашляющего Кеннета с колен и даёт стакан с водой, чтобы сполоснуть рот. — Спасибо, — хрипло выдыхает Кеннет, смотря на Фелицию уже другим взглядом. Всё ещё не сильно осознанным, но явно иным. В этот раз из его рта не вылетают неожиданные фразочки, лишь брови поднимаются вверх от удивления. — Вы как хотите, а я спать. — Сугилит ведь уже даже успевает повернуться к этим двоим спиной, уже предвидя, как будет сладко досыпать оставшееся время. — Сугилит, он падает! — Резко выкрикивает Фелиция, пытаясь ухватить Кеннета за руку, но этот, козлина такая, оказывается слишком тяжёлым. Сугилит успевает его спасти от чёткого удара с землёй и оказывается почти на одном уровне с глазами Фелиции. — Как думаешь, сколько раз я пожалел о том, что согласился поехать на посвят? — Сугилит вопросительно поднимает бровь, проверяя под пальцами сердцебиение Кеннета. Пульс есть, дыхание, вроде бы, тоже в норме, значит, пока что не умер. — Ни разу? — С натужной улыбкой спрашивает Фелиция. Она действительно пытается понять, жалеет ли Сугилит об их знакомстве, о том, что теперь знает её секрет, о том, что только что помог Кеннету, о том, что теперь он идет с ними двумя в сторону домика. Держать голову Кеннет перестает, просто виснет на Сугилите. Тот продолжает крепко держать его за талию и вторую руку, перекинутую через шею. Вокруг темно, но вполне освещено, территория ночью красивая, некоторые домики не подают признаков жизни, возможно, там веселье уже закончилось. Фелиция оглядывает лес, покрывается мурашками от холода и жалеет, что оставила свою кофту где-то в другом доме. Искать свои вещи на утро будет очень занимательно и весело. Фелиция на ходу открывает обе банки пива и отдаёт одну Сугилиту. — Я не пью, — он отмахивается от неё, как от назойливой мухи, от чего Фелиция расстраивается. А она понадеялась на вайбовые разговорчики возле кровати, пока они попивают пиво. Значит, без этого? — Есть какая-то причина или просто не хочешь? — Осторожно интересуется Фелиция, открывая им дверь. — Скорее первое. Ответ Сугилита её заставляет о чем-то задуматься, но, как только они переступают порог дома, то все мысли улетают и приходит место усталости. Здесь тихо, прохладно, отчего почти все студенты сбились в кучки и спят в обнимку. Сугилит тяжело выдыхает и полностью подхватывает бездыханное тело Кеннета на руки, направляясь к дальней комнате, пока Фелиция выбрасывает одну пустую банку пива. Вторую оставляет на кухне, провожая её грустным взглядом. Больше в горло не лезет, поэтому не будет рисковать. Она переступает через тех людей, что спят на полу, подсвечивает телефоном себе путь и заходит в комнату вслед за Сугилитом. Тот кидает Кеннета на кровать, падая тут же с другой стороны на живот. Фелиция понимает его без слов, заглядывает в шкаф и кидает в сторону парней плед, забирая себе второй. Он достаточно тонкий, явно через пару часов станет ещё холоднее, поэтому Фелиция думает, что не побрезгует обниматься с кем-то из них во сне. Сейчас в целом плевать, день был насыщенный и яркий, все моменты отпечатались в голове так хорошо, будто бы снято на дорогую камеру. Путаница в мыслях заставляет сонно прикрыть глаза. Открывает их она только в тот момент, когда что-то приземляется на лицо. — Автобус уедет без тебя, — знакомый голос Сугилита заставляет сонно поморщиться и сбросить с себя чью-то вонючую рубашку. — Можно я заберу свою одежду? — Кеннет сидит на краю кровати, как потерянный котёнок, которого в данный момент хочется погладить. Но Фелиция лишь стонет и отдаёт рубашку ему в руки, поднимаясь. Сугилит почти бодрый, нюхает свою рубашку и неприятно морщится. Забыв о такой эмоции, как стеснение, он тут же снимает её, вытаскивая из рюкзака футболку. — Ебать, — очень сипло произносит Фелиция, окидывая его взглядом. Сугилит в целом крупный парень, но отчётливые мышцы на руках, подкаченная грудь и округлый живот, который явно не пивной, вызывает у неё лёгкий шок с самого утра. Кеннет вообще никуда не смотрит, держится за голову, уперевшись локтями в колени, и просто тихо дышит, пытаясь предотвратить противную похмельную боль. — Ну, я тебя в нижнем белье видел, теперь мы квиты. У тебя майка под утро сползла, — быстро объясняет Сугилит и кивает на грудь Фелиции, которая лениво поправляет её и встает наконец с кровати. Ноги ватные, голова болит, но, смотря на Кеннета, она думает, что ещё не всё так плохо. — Что вчера произошло? Я надеюсь, мы не переспали… — ошарашенно произносит Кеннет, успевает краем глаза заметить проходящую мимо Фелицию, что подхватывает с пола свой рюкзак. Видимо, Сугилит нашел его и принёс. Она достаёт расческу и тихо смеется. — Если бы. — Не переживай, твоя задница в сохранности. — Фелиция поворачивает голову к Сугилиту и долго смотрит на него. Будто бы пытается испепелить, на что Сугилит молча поднимает одну бровь. Почему тот выбрал именно такую формулировку по отношению к Кеннету, она подумает потом, сейчас хочется собраться и доползти до автобуса, а там не умереть в муках от громкого шума во время движения. — Спасибо, — проговаривает Кеннет. Сугилит на это лишь смеется и скидывает свои грязные вещи в рюкзак. Где вещи Кеннета, они не знают, поэтому тратят ещё полчаса, чтобы обойти несколько домов, рассмотреть самые разные картины, но везде найти одно и то же — помятые лица студентов, борющихся с похмельем. По дороге в автобус Фелиция замечает стоящую неподалёку машину, а за рулём видно Рока. Сидит в телефоне, хмурится цифровому экрану и закатывает глаза. Явно чем-то недоволен, хочется разузнать, чем именно, но Фелиция успевает себя остановить. Нужно выкинуть всю эту дурь из головы, даже если воспоминания о руках и члене Рока сильнее её. — Ему, кстати, двадцать шесть. Успел навести справки о нём, — тихо говорит Сугилит, почти наклоняясь к уху Фелиции. Та удивленно вскидывает брови. Потому что для неё он, конечно, взрослый мужчина, серьёзный, не такой как все и так далее по списку. Кажется, вместе с первым сексом с этим человеком подкралась и идиотская влюблённость с первого взгляда. Фелиция цокает, заходя в автобус. Сзади как раз свободны три места, они проходят туда, и семенящий за ними Кеннет садится рядом с Сугилитом. Подобрали котёнка, называется. — Насколько мы успели познакомиться? Просто я не помню ваших имён. — Неуверенно произносит Кеннет, краснея щеками. — Фелиция, Сугилит. Ты играл в правду или действие и рассказал не так много, как тебе кажется. Я, кстати, теперь знаю о твоей родинке на жопе, спасибо за такую информацию, — Сугилит кивает в сторону Фелиции, которая прыскает со смеху, упираясь головой в стекло. Кеннет кладёт медленно ладонь на лицо, выдыхает тихое и протяжное «бля», пытаясь побороть внутренний стыд. — Скажи спасибо, что я забрал тебя, когда начались карты на раздевание. — Спасибо. — Кеннет действительно со стыда здесь сгорит. — Но целуешься ты заебись, — вдруг произносит Сугилит, и Кеннет в панике распахивает глаза, смотря то на Фелицию, то на Сугилита, который тут же начинает смеяться. — Ладно, успокойся. Ты целовался со старшекурсницами, которые тебя и без карт готовы были раздеть. Фелиция смеется натужно и низко, потому что сил на какие-то нормальные звуки не хватает, но ситуация действительно забавная. Особенно забавное лицо Кеннета, которое становится настолько красным, что теперь его не отличишь от помидора. Автобус постепенно заполняется остальными студентами, которые стараются передвигаться молчаливо и неторопливо, иначе малейшая ошибка приведет к новой порции головных болей. Они еще успеют настрадаться, пока будут ехать. Фелиция заглядывает в окно, смотря, как уезжает с парковки Рок, пока Сугилит что-то рассказывает Кеннету. Это посвящение в студенты она явно не забудет.