Holy key: Ultra-Long Passage

Громкий хлопок обозначает начало игры. Пирит слышал его не один десяток раз и уже привык по сигналу начинать высматривать свою первую цель. Неподалеку мелькнул зеленый плащ Джека, который в этот момент уже уходил. Но взгляд мужчины быстро отводится в ту сторону, где слышится чей-то бег, он принимает решение идти на звук, уходя дальше от второго «охотника». Все это его рутина, к которой он также уже привык, хотя и шум вокруг его слишком раздражал: гудки проезжающего трамвая, смех, множество шагов и писк шифровальных машинок - в играх, где было два охотника всегда происходила вакханалия.  Первым на глаза ему попался паренек, за спиной которого развивается черный плащ, а из под берета выглядывают черные кудрявые волосы. Пирит не знал, как того зовут, видел в компании русоволосой девушки, но не более - его не интересовали другие гости поместья, только их способности. Единственный кто привлекал его внимание - это Нортон. Тот и сам присутствовал на сегодняшней игре, Пирит даже представлял его среди этих стен, угрюмого и вынужденного заниматься расшифровкой машинки вместе с кем-то другим.    Сегодня всех играющих обязали использовать костюмы, а Пирит перед началом так и не успел найти Кэмпбелла, чтобы увидеть его преображение. Но понимая, что его мысли уходят в совершенно иное русло, брюнет машет головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться на своей задаче, выискивая на земле следы преследуемого им паренька, который несколько мгновений назад упорхнул за стену на своем крюке.    Периферийным зрением Пирит улавливает темную фигуру, следующую за ним, но старается не обращать на нее внимание, чтобы не потерять свою цель из виду. Он почти нагнал того шустрого паренька, но чувствует, как его рывком тянет в сторону, оглушая этой неожиданностью.    – Нужно смотреть куда наступаешь, – звучит с издевкой, а Пириту даже гадать не нужно, что сейчас произошло, потому что этот голос он узнает в ту же секунду, как слышит первое слово. Он поворачивается туда откуда он послышался и не удивляется, когда видит в той стороне Нортона. У него нет времени даже оценить, как он выглядит, потому что отмахнувшись, Пирит продолжает бежать по медленно исчезающим следам, того кого изначально и преследовал.    – Да ты совсем дурак? Хватит позориться, – раздается позади и Пирит на это только морщится, решая не тратить время на разговоры. – Другой «охотник» просто стоит и развлекается, а ты один, как дурак все еще пытаешься играть в это. Пощади мои глаза.    – Ну и иди к нему, – кричит он куда-то за плечо, стараясь игнорировать услышанное. Он не собирается прекращать погоню только из-за того, что его союзник уже заочно сдался.    Но в следующую секунду его снова оттягивают магнитом и вот это уже начинает раздражать, несмотря на то, кто все это делал.    – Ну и продолжай тратить свое время, – говорит Нортон перед тем, как начать удаляться.    Решая, что гнаться за тем, кто уже, вероятно успел далеко уйти, нет смысла, Пирит сменяет свою цель. Обычно в играх он старался не преследовать Кэмпбелла, считая это бессмысленным нервотрепным занятием, да еще и бить того, кого ты любишь, хоть тот и не испытает боли, заставляло его слабохарактерно отдавать в игре ничью, либо уводить того к люку.    Но сейчас у него совершенно не было настроения на эти розовые сопли, которым Пирит малодушно позволял проявляться и роиться в его мыслях всякий раз, когда они с ним сталкивались. Он слышит краткое «эй» для привлечения его внимание, идет на звук, замечая Нортона стоящего в рядом с порталом, уже даже хочет развернуться, чтобы уйти в противоположную сторону, игнорируя очередное поддразнивание, но замечает, то что могло произойти только с таким неудачником, как Кэмпбелл.  Пирит впервые видит нечто подобное с порталами этой бесящей жрицы, но не может не подумать, что это карма Нортона за все его раздражающие действия. Половина его тела остается здесь, когда как вторая исчезает в глубинах чужой способности. Эта картина кажется сюрреалистичной, навеянной, но уж не той, что могла произойти в действительности. Все в этой позе отдает тем, что кое-кто застрял. Пирит засматривается на то, как напрягаются мышцы бедер в этих невероятно узких брюках, как тот машет приподнятой задницей, привстав на носки - и это даже выглядит сексуально, несмотря на комичность происходящего. Он подходит ближе, слышит приглушенное ворчание, и чтобы разобрать слова, склоняется вниз, укладываясь подбородком на его поясницу, совершенно не скрывая довольной улыбки. Брюнет не видит смысла далеко отходить, когда бросает на землю свою кирку и сразу же после чувствует, как тело Нортона опасливо дергается в сторону, словно ожидая того, что тяжелый предмет врежется ему в ногу. Это вызывает у Пирита вздох удивления, от того, что тот был наготове, даже не имея возможности видеть происходящее, но вместе с тем и умиляет. Он давит смешок в ворохе ткани на его спине.  — Пирит, я же знаю, что это ты, — разбирает в потоке жалоб, когда забирается рукой, предварительно отбросив на землю еще и перчатку, под черный шифон. — Лучше помоги выбраться, — все еще не унимается Нортон, когда по коже ведут шершавыми подушечками пальцев. — Да хватит заниматься хренью!  — То позорюсь, то хренью занимаюсь - определись, — проговаривает громко и четко, чтобы его уж точно расслышали в другой части портала. — Может мне тоже просто начать «развлекаться», как и Джек? — спрашивает, попутно проводя каменистой ладонью по его бедру и видя, как колени Кэмпбелла сводятся вместе. — Так я пощажу твои глаза?  — Я надеюсь, что это развлечение не будет заключаться в том, о чем я сейчас думаю.  Будь у него возможность, то Пирит бы хотел бы уткнуться в его ухо, чтобы опаляя его горячим дыханием, прошептать: «А почему нет?». Но он все равно это произносит, предварительно скользя кончиком носа по его позвоночнику до места, где его тело пропадает в портале.  — Потому нет. Тебя вообще не смущает положение и то, что другие могут увидеть? — звучит с другого конца нервозно.  — Разве тебя смущало подобное, когда я трахал тебя в этом трамвае? — опускает руку на живот, ведя по напряженному прессу. — Или же, когда ты просил трахать тебя, высунувшегося из окна, желая испытать яркие эмоции от экстремальной ситуации. Заметь, это тогда было не мое предложение, — он спускается пальцами к кромке брюк. — Так чем же это ситуация отличается от многих остальных?  — Я не знаю… — Неужели ты не понимаешь, что другой возможности оказаться в таком положении у нас уже не будет?  — Понимаю. — Тогда почему ты против того, что мы делаем чуть ли не каждый раз, играя в эту чертову игру? — Блять, делай, что хочешь.  И Пирит знает, что хочет он этого не один. Он знает, что и сам Нортон не был против всякого рода извращений, что сам порой их и предлагал. Да и он чувствует, как чужое тело, словно в предвкушении сжимается под его, сводя, и без того близко стоящие друг к другу ноги, еще ближе, словно пытаясь унять нарастающее возбуждение.   — Ты же точно не против? — все же решает уточнить Пирит. — Не заставляй меня повторять дважды. — Ты не сказал и в первый раз. — Да, блять, я не против, — он топает ногой, попадая по ботинку Пирита.  Пирит ухмыляется и отлипает от чужого туловища, напоследок царапнув неподалеку от ремня. Зная об их общих пристрастиях, он всегда носил с собой в кармане небольшую жестяную банку с вазелином, вот и сейчас все это оказалось не зря. Он не особо церемонится с чужими брюками, когда щелкает ремнем, стягивая их вместе с трусами до середины бедра, все еще не видя смысла медлить. Следом лезет в карман собственных штанов, а когда достает свою ношу, то поддевает ногтем край круглой крышки, снимая ее, и следом, не мешкая, мажет пальцы в вязком слегка желтоватом веществе, растирая те между собой.  Смотря на его напряженную округлую задницу, ее так и хочется сжать рукой, оттянуть или шлепнуть, но Пирит в очередной раз с горестью смотрит на свою каменную руку, понимая, что может быть позже, когда он закончит подготавливать Нортона. Он ведет пальцем по сфинктеру, нанося на него вазелин, а затем проникает внутрь. Все тело Кэмпбелла напрягается на долю секунды, но после глубокого вдоха он расслабляется, и видя готовность партнера, Пирит продолжает.  Он опирается второй рукой на стену, чтобы стоять более устойчиво, пока проникает глубже, добавляя позже второй, а затем и третий палец, когда спустя время замечает, как Нортон сам начинает подмахивать бедрами, пытаясь насадиться на длинные пальцы глубже. Пирит играется с ним, то согнет их, то раздвинет между собой, жалея лишь о том, что не может видеть лицо парня в этот момент и слышать его тяжелые вздохи у своего уха. Он вжимается пахом в чужое бедро, чувствуя то, как штаны неприятно сдавливают его уже вставший член.  — Приступай наконец, — слышится недовольное шипение со стороны портала, а Пирита и не нужно просить дважды.  Расстегнуть собственный ремень скользкими пальцами получается не сразу, но вынимая пуговицу из пазов и расстегивая молнию в гульфике, он чувствует долгожданное облегчение, на секунду замирая в этом ощущении. Он вновь достает банку вазелина из кармана, пачкая свою одежду перемазанными в нем ранее пальцами, и растирает его по своему члену, смешивая с каплями предеякулята выступившими на головке.  Он подстраивается к анусу, ждет какой-то реакции со стороны Нортона и, чувствуя, как его лягают подошвой ботинка в ногу, с усмешкой проникает внутрь. Памятуя о чужой нетерпеливости, Пирит практически сразу начинает двигаться. Ему крайне не хватает симпатичной мордашки Кэмпбелла сейчас, чтобы считать с нее его эмоции, понять имеет ли он право быть быстрее, или же ему нужно дать партнеру время привыкнуть, в данный момент эта ситуация с порталом уже не кажется ему такой привлекательной. Больше всего остального он любил терзать губы Нортона и собирать его стоны своими, когда вколачивался в его нутро. Любил видеть, как увлажняются его ресницы от выступивших слезинок; любил вслушиваться в ругательства, которые выскальзывают из его рта на особо грубых толчках. Но ситуация лишает Пирита всего этого, поэтому он даже чувствует злость внутри себя. Он делает несколько фрикций, с каждой новой проникая все глубже. Правой рукой он ухватывается за талию Нортона, чувствуя, как ткань неприятно собирается под его пальцами, поэтому он забирается ими под нее. Ведет ногтями по позвоночнику и вверх до части исчезающей в недрах портала, собирая дрожь чрезмерно чувствительного из-за положения Кэмпбелла. Содрогания его тела слишком очевидны, поэтому Пирит ведет рукой к животу, начиная поддерживать его тело.  Понять, что толчок пришелся прямо на простату, не составляет труда. Пирит видит, как прогибается чужая спина, а ноги вытягиваются в струнку, а оттопыренная вверх задница смотрится излишне вызывающе. Еще несколько пробных толчков в том же положении и мужчина чувствует, как трясутся от напряжения нортоновские бедра, как подкашиваются его колени. Он наклоняется ниже к стене, практически выходя из влажного и разгоряченного тела, чтобы сказать: — Неужели ты уже близок к оргазму? — он не скрывает издевки в голосе. — Заткни пасть, — звучит уже куда менее воинственно, скорее приглушено и слабо.  Пирит улавливает писк и дребезжание шифровальной машинки неподалеку, поэтому замедляется, ради того, чтобы подхватить свою кирку, прицелиться и кинуть ее, намекая этому недалекому «выжившему» свалить подальше от этого места. Ему-то было все равно на то, что их могут заметить, но вот Нортону вряд ли того хотелось. Но тот все равно остается недовольным промедлением, вновь пиная каменную ногу, чтобы призвать к действиям.  Понимая, что они остались одни в этой местности, Пирит вновь кидает кирку вниз и покрепче ухватывается за талию Нортона, с удовольствием наблюдая, как под его пальцами остается красный след контрастирующий с кожей. Ему нравится оставлять на Кэмпбелле следы их близости, нравится видеть то, в каком беспорядке находится его тело, пелену возбуждения в его глазах. Он в очередной раз сожалеет о том, что этот чертов портал не позволяет ему склониться ниже, укладываясь сверху на его спину, и вцепиться зубами в загривок. Ему хочется всего Нортона, а не только его зада торчащего из какой-то дыры.  Пирит ведет пальцами вниз, двигаясь по узору шрама на боку, оглаживает бедро, а затем убирает руку, чтобы в следующую секунду опустить с шлепком на задницу Нортона, который от неожиданности сжимается, делая быстрый темп внутри него затруднительной задачей. Еще один удар, затем другой - Пирит знает, что с Кэмпбеллом нужно быть чуть грубее, чтобы довести его до пика.  Он не улавливает точного момента, когда тот кончает. Даже не думает о том, что это может случиться так скоро, но видимо совокупность всего: грубость, само положение, которое можно назвать отчасти унизительным, да непрекращающиеся толчки - приводит к анальному оргазму. Пирит чувствует, как Нортон из последних сил пытается удержаться на ногах: слегка оседает, упирается коленями в стену - он еле успевает его подхватить.  Хотя желание довести до истерики с гиперстимуляцией всегда было заманчивым, но не в таком положении, когда Пирит даже не сможет увидеть слезы, градом текущими по его щекам, и услышать мольбы дать ему отойти от оргазма. Поэтому он выходит из его тела и накрывает мозолистой рукой свой член, запрокидывая голову и пытаясь представить то, как развратно выглядит Нортон на другой стороне портала.  Ему не требуется много времени, чтобы кончить в свою ладонь, которую он поспешно вытирает о красную ткань на своих плечах. Он натягивает брюки Кэмпбелла обратно, раздосадовано цыкнув на то, что белесые капли спермы перепачкали такую красивую черную рубашку.  — Где ты сейчас находишься? — спрашивает Пирит, когда поправляет ремень на своих брюках и подхватывает кирку.  — Рядом со вторым подвалом, — мешкается на секунду, пытаясь понять, как объяснить свое местоположение. — Первый подвал тот, который находится кладбище, ты понимаешь? — разжевывает, словно Пирит совсем недалекий.  — Да-да. Жди меня там, — брюнет закатывает глаза и заносит кирку, пытаясь убедить себя в том, что это необходимость. — Прости и… я скоро буду.  Он ударяет по Нортону, чтобы тот по правилам порталов упал на другой стороне, дожидаясь, когда союзнику придут к нему лечить, либо придет «охотник». На удивление его план работает, и, не видя перед собой больше Кэмпбелла, он прицеливается киркой в сторону названного им места и притягивается в ее направлении, таким образом быстро добираясь до своего партнера.  Нортон стоит на коленях около лестницы двухэтажного здания, видимо залечивая последствия удара, Пирит присаживается рядом на ступеньку и молча ожидает, когда тот закончит.  — Тебя довести до люка? — решает спросить мужчина, слыша вой сирены, оповещающей о том, что все машинки были уже расшифрованы.