Купидон с винтовкой

      Леонид лежал на крыше и смотрел в прицел. Он был готов нажать на спусковой крючок и перестрелять собравшихся предателей семейки Сергеевых, как только поступит сигнал на телефон. «Зачем Салатику армия Ломоносовых, если есть я?» — самодовольно думал Леонид, скользя взглядом по мишеням.       Игры гангстеров еще недавно его забавляли, но теперь начали утомлять. Хотелось в отпуск. «В этом мире же есть что-то привычное? — размышлял Леонид, представляя себя на шезлонге на берегу теплого моря. — Впрочем, лучше посетить что-то уникальное».       Но пришлось отбросить неуместные мысли и сосредоточиться на задании. А когда пришло сообщение, Леонид выстрелил.       — Первый пошел, — начал он отчет, отдаваясь сладкому чувству азарта.       Второй, третий… Он вставлял патроны на автомате, наслаждаясь запахом пороха и уже родными звуками выстрелов. Ему было жаль, что не слышно криков людей — нож доставлял большее удовольствие от процесса.       Когда с делом было покончено, Леонид прислонился к парапету и выдохнул. Торопиться было некуда, ведь полицию никто не вызовет, а о прихвостнях Тютчева можно было уже не беспокоиться.       — Развлекаешься? — насмешливо произнес голос в стороне.       Олег, как всегда, появился бесшумно.       — Ну так, на троечку, — Леонид неопределенно махнул рукой.       В даркнете его имя давно окружала аура мифа: высококлассный, дорогой, беспощадный убийца. Оно было окутано тайной, ведь никто не мог похвастаться, что знает его лично. А такая неуловимость объяснялась тем, что Леонид настолько хорошо выполнял свою работу, что не оставлял свидетелей в живых.       Лишь полгода назад Леонид вышел в свет. За несколько инфантильным поведением, жестокостью, рыжими волосами и голубыми глазами скрывалась личность Сергея Разумовского.       Менять имя не было необходимости. Но Сергею хотелось примерить новую личность. Хотя, по правде говоря, Леонид был тем же Разумовским — только без пресловутого статуса «психически неуравновешенного бывшего миллиардера».       — Как твои дела с московскими гангстерами? — спросил Олег, прислонившись к вентиляционной шахте.       — Они все поголовно наглухо отбитые, — сказал Сергей, обнимая винтовку. — Ивончик — адвокат из Южной Кореи, который вдруг оказался внебрачным сыном главы клана Ломоносовых — по-моему, страдает от тяжелой формы Стокгольмского синдрома. Или это уже ПТСР? Черт его знает. А Салатик — сын главы Сергеевых — ебанутее, чем я времен Чумного Доктора. Сначала трахал все, что двигалось, а когда влюбился в Ивона, сильнее поехал кукухой. Нет, ты только представь, он трижды в него стрелял!       Он сделал паузу, заметив поднятую бровь Олега.       — Окей, я больше, — буркнул Сергей. — Но то, что он творил потом… Даже мне тошно.       Олег хмыкнул, но никак не прокомментировал услышанное. Его не удивила осведомленность Сергея: тот наблюдал за кланами с самого начала его пребывания в этой версии Москвы. Сначала из любопытства, а потом — из чувства эстетической брезгливости.       — Какие-то постоянные интриги, разборки, дележка сфер влияния, суды за землю и недвижимость. Черт ногу сломит… Зато неплохо платят. И на фоне Ивона и Салата наша пара выглядит здоровой и не застрявшей в пубертате, — закончил Сергей свой пылкий монолог.       У него сложилось впечатление, что после появления Ивона, обе стороны стали мягче в целом, но заскоки только усилились. Даже Дмитрий не отставал по степени ебанутости, хотя до того был куда сдержанней, хоть и выделялся эксцентричностью.       — А как твое путешествие? — спросил Сергей, сменив тему. — Нашел портал?       — Да, — кивнул Олег, закуривая. — И это полный пиздец: один из самых странных миров, что я видел. Альтернативная Россия с календарем, который начинается с воскресенья, снегом летом и листвой зимой. КГБ только недавно прекратило свое существование. В рядах полиции тотальный дефицит кадров, из-за чего убийства — как на рынок сходить. Но проблемы решаются через суд. И даже депутаты с поддержкой мафии ничего сделать не могут. Проблемы с электричеством, распространено керосиновое освещение. Сотовые телефоны вроде бы есть, но мессенджерами почти никто не пользуется. А соцсетей толком нет вообще. Не распространены и камеры видеонаблюдения. Но чуть ли не в каждом переулке можно приобрести навороченные чипы для слежки. И…       — …никакой открытой гомофобии, — договорил Сергей с легкой улыбкой. — Может, и правда стоит тут задержаться?       Мир был действительно странным, но не плохим. Просто нелогичным, как сон, где все работает, но не так, как должно. Изначально сложно было привыкнуть к правилам, но Сергей смог подстроиться.       Олег поежился.       — Я здесь все время мерзну, — буркнул он. — Мне не нравится. Это одна большая причина для очередной простуды.       И чихнул, подтверждая свои слова.       — Давай тогда досмотрим этот сериал по мотивам «Ромео и Джульетта», — протянул Сергей, — а потом уже свалим. Надо будет, сами подтолкнем сладкую парочку к свадьбе или к обоюдному убийству.       — Ты вообще кто: киллер или сваха? — насмешливо спросил Олег.       — Купидон с винтовкой, — довольно ответил Разумовский.                    ***       Им наскучило ждать развязки. Гангстеры разобрались в своих интригах, временно разошлись по углам зализывать раны и решать кадровые вопросы. Но отношения Цезаря и Ивона с места почти не сдвинулись. Ситуацию усложнял Дмитрий, а Сергей пожалел, что позволил себя втянуть в этот фарс.       — Леонид исчезнет, а его репутация будет испорчена, — печально заключил он, когда они с Олегом устроились в купе поезда, направлявшегося через заснеженный лес к городу, от которого можно будет двинуться к порталу.       — Какая разница? — пожал плечами Олег, кутаясь в пуховик. — Сюда мы уже не вернемся. Мы получили здесь все, что смогли.       Отопление работало плохо. Этот промерзший мир будто намеренно хотел подарить напоследок воспаление легких или еще что похуже.       — Хотел оставить след в местной истории, — устало сказал Сергей.       — А вместо этого оставил сертификат к семейному психотерапевту, — рассмеялся Олег.       — Вдруг поможет им разобраться, — хмыкнул Сергей. — Хотя бы перестанут стрелять друг в друга.