Идеальный расклад

Коноха встречала рассвет в золотистой дымке, но два самых важных человека деревни явно не успевали к этому моменту. Хаширама шагал чуть впереди, широко ухмыляясь, его тёмные волосы были слегка растрёпаны и тени под глазами явно давали понять о том, по какой причине он опоздал. — Ты вообще спал? — Тобирама бросил на него осуждающий взгляд, поправляя наплечники. Половину утра о потратил на то, чтобы обойти все злачные уголки и отыскать своего не в меру легкомысленного старшего братца. И как результат, теперь они оба опаздывали. Тобираму это напрягало… Пунктуальность всегда была тем, что он уважал в других и к чему стремился сам. Впрочем, Хашираму такие мелочи мало заботили. — Ну… пару часов, наверное? — Хаширама рассмеялся, почесав затылок. — Но если честно, там была такая интересная партия в кости с этими куноичи из Амегакуре… — Идиот, — Тобирама сжал зубы. — Сегодня не просто очередные переговоры. Сегодня решается, будет ли у нас союз с Фудзикаге или мы получим ещё одного врага у границ. — Да ладно, — махнул рукой Хаширама, — Сколько могущественных кланов мы уже присоединили… у них есть шанс не согласиться? Тобирама усмехнулся. — Рейко Фудзикаге не из тех, кого можно купить лестью или силой. Но я подготовил аргументы. Она примет наше предложение. Хаширама хотел что-то ответить, но в этот момент они вышли к главным воротам — и оба замолчали. У ворот, в лучах утреннего солнца, стояла женщина, от которой захватывало дух. Рейко. Её длинные чёрные волосы, перехваченные серебряным шнуром, мерцали, как шёлк. Тёмно-синее кимоно облегало стройную фигуру, а узоры плюща на рукавах будто шевелились при каждом движении. За её спиной выстроились пятеро ниндзя в масках — безмолвные, как тени. — Чёрт… — Хаширама аж приостановился. — И кто бы мог подумать, что глава клана Фудзикаге настолько… Он не закончил, но Тобирама, обычно такой сдержанный, не стал его одёргивать. Потому что сам думал то же самое. Об этой женщине ходило множество слухов, как льстивых, так и откровенно пугающих. Но до этого момента он никогда не встречал ее лично, и сейчас… впечатление было другое, не похожее ни на что из того, что он думал о ней раньше. Рейко повернула голову в их сторону, и её губы тронула лёгкая улыбка исключительно вежливая, но откровенно недобрая, словно она только что разгадала их самые постыдные мысли. — А вот и наши гостеприимные хозяева, — произнесла она, и её голос, низкий и насмешливый, заставил обоих братьев напрячься. — Я начала думать, что вас предупредили о моём визите слишком поздно… или вы просто не считаете нас достойными пунктуальности? Тобирама мгновенно собрался, шагнув вперёд. — Простите за задержку, Фудзикаге-сама. Непредвиденные обстоятельства. — Непредвиденные обстоятельства? — она подняла бровь, скользнув взглядом по слегка помятому виду Хаширамы. — Интересно. — Прошу, пройдемте с нами, — приглашающе склонил голову Тобирама. — Уверен, мы сумеем загладить свою оплошность. Ещё одна вежливая улыбка на губах Рейко была совершенно… неискренней. Но она не стала возражать, следуя за Хаширамой. Утренние тени от высоких стен Конохи скользили по улицам, пока трое шли по широкой аллее, ведущей к резиденции Хокагэ. Рейко шагала ровно, её осанка выдавала привычку к власти, а взгляд скользил по деревне с холодной оценкой. — Ваша деревня впечатляет, — наконец произнесла она, не глядя на братьев. — Особенно для столь молодого поселения. — Благодарю. К её внешнему облику, который мы видим сейчас, приложил руку не один клан, — улыбнулся Хаширама, и в его голосе не было и тени былой легкомысленности. Теперь он говорил мягко, но с уверенностью человека, знающего себе цену. Тобирама хмыкнул под нос, в очередной раз поражаясь, как легко его брат перевоплощается из легкомысленного пропойцы в лидера, за которым многие готовы последовать. — Но, полагаю, Кумогакурэ куда величественнее. Говорят, ваша деревня будто вырастает из самих гор. Рейко слегка повернула голову, впервые взглянув на него с легким интересом. — Вы хорошо осведомлены. — Я ценю красоту во всех её проявлениях, — его улыбка стала чуть теплее. — Будь то каменные стены или люди, которые их возводят. Тобирама, шагавший на полшага позади, чуть поднял бровь, уловив в словах брата…неприкрытый интерес. Его брат умел очаровывать, когда хотел, но сейчас это выглядело… не наигранно. Увы, осуждать Хашираму за это было сложно. Эта женщина действительно… уникальна. — Фудзикаге-сама, — вмешался младший Сенджу, намеренно опуская тон. — Прежде чем мы перейдём к официальным переговорам, не желаете ли осмотреть укрепления? Наши инженеры разработали новую систему обороны. Рейко слегка приподняла бровь, оглянувшись на него. — Вы так уверены, что я нуждаюсь в демонстрации силы, Тобирама-сама? — Нет, — ответил он, не моргнув. — Но я уверен, что вы оцените эффективность. В её глазах мелькнуло что-то, почти похожее на уважение. — Хорошо. Покажите мне. Хаширама рассмеялся, ловко встраиваясь в беседу: — Тогда позвольте и мне присоединиться. Я, пожалуй, единственный, кто может объяснить, почему эти стены способны выдержать почти любую атаку. — Потому что вы их вырастили? — спросила Рейко, снова обратив свое внимание к главе, и в её голосе впервые прозвучал намёк на живую интонацию. — Отчасти, — его глаза блеснули, когда он вежливо коснулся её спины, указывая на одну из виднеющихся с этой точки обзора стен. — Но главное они выросли правильно… Тобирама, наблюдая за рукой брата, которая явно задержалась на талии девушки дольше необходимого, мысленно подавил раздражение. Хаширама играет. И, наверное, это неплохо. Пусть очарует её, как умеет только он, так Фудзикаге быстрее подпишет соглашение. Рейко, казалось, тоже это понимала. Но вместо того, чтобы отстраниться, она продолжила стоять, слегка склонив голову, и внимательно слушая. — Продолжайте, Хаширама-сама. Мне интересно, насколько глубоко ваше… понимание основ, — перенимая тон Сенджу, мягко подталкивала она. Тобирама наблюдал, как его брат, обычно такой простодушный, вдруг начинает говорить о структуре древесины, о балансе чакры и даже о философии защиты — и делает это так, что Рейко слушает, не перебивая. А потом он поймал себя на том, что слишком часто задерживает взгляд на её профиле — на изящной линии шеи, на губах, сжатых в полуулыбке. И понял, что это проблема.

***

Зал переговоров был просторным, с высокими деревянными балками, пропускающими мягкий свет через бумажные ширмы. На низком столе уже стояли чашки с чаем, но ни одна из них не была тронута. Рейко сидела напротив братьев, её поза была безупречна, а руки сложены перед собой. — Итак, Фудзикаге-сама, — начал Тобирама, его голос звучал ровно, но в глубине глаз читалась уверенность. — Мы обсудили все условия. Коноха готова предложить вашему клану защиту, доступ к нашим ресурсам и место среди великих родов. Взамен мы просим лояльности и участия в общих миссиях. Он слегка наклонился вперед, ожидая её согласия. Рейко медленно подняла глаза. — Нет. Тишина. Хаширама, до этого момента расслабленно опиравшийся на подушку, резко выпрямился. — Простите? — Я сказала «нет», — повторила она, и её голос звучал так же холодно и чётко, как удар клинка. — Ваше предложение не подходит моему клану. Тобирама почувствовал, как по спине пробежал холодок. До этого момента он был уверен, в том, что договор будет подписан сегодня ещё до обеда. — Что именно вас не устраивает? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. Рейко улыбнулась, не насмешливо, а с тем же выражением, с каким смотрят на ребёнка, только что осознавшего, что мир не вращается вокруг него. — На что я надеялась, Тобирама-сама? — она слегка наклонила голову. — На то, что лидеры Конохи понимают ценность того, что я приношу в ваш союз. Её пальцы легли на стол, и она медленно провела ими по дереву, будто оставляя невидимый след. — Мой клан — не жалкая деревенька, которая кинется ублажать ваше самовлюблённое самомнение при первом же намёке на защиту от других. Хаширама замер. Даже он, обычно такой невозмутимый, не мог скрыть удивления. — Тогда что вы предлагаете? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала лёгкая напряжённость. Рейко посмотрела на него холодно и переплела тонкие пальчики перед собой. — Если Фудзикаге войдут в состав Конохи, я требую отдельный район для моего клана, где мы будем жить по своим законам. Не менее четверти мест в совете деревни — для моих людей, и право вето на любые решения, касающиеся внешней политики. Тобирама почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались. Это было… беспрецедентно. Никто ещё не осмеливался ставить Конохе такие условия. — Вы понимаете, что это невозможно, — проговорил он сквозь зубы. — Почему? — Рейко подняла бровь. — Разве Коноха не деревня равных возможностей? Или равенство заканчивается, когда кто-то требует настоящего влияния? Хаширама задумался. В его глазах мелькнуло что-то, почти похожее на… восхищение. — Вы играете в опасную игру, Фудзикаге-сама, — тихо сказал он. — Нет, — она поднялась, её кимоно скользнуло по полу без единого шороха. — Я просто знаю себе цену. Её взгляд скользнул между ними, и на мгновение Тобирама почувствовал что-то странное, будто она видит сквозь него. — Подумайте над моими условиями. Я даю вам три дня. И прежде, чем кто-то из них успел ответить, она развернулась и вышла, оставив за собой лишь лёгкий аромат цветущей сливы и гулкое эхо её последних слов. Дверь закрылась. Тобирама резко выдохнул, посмотрев на брата, и впервые за долгое время он не нашёлся, что сказать.