Развяжи мои глаза

       Джину дёрнулся, проверяя крепость верёвки — та не поддалась и в пятый раз. Мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга, но демон гнал их прочь: домыслы здесь ни к чему.       Руми была совсем рядом, он слышал её дыхание. Хотелось поскорее выпутаться и оказаться в нежных объятиях, а потом заняться любовью — долго, растягивая каждое движение и наслаждаясь близостью, но руки были крепко связаны за спиной, а глаза прикрывал белый платок.       Из-за потери зрения все чувства обострились, и Джину напрягся, пытаясь уловить хоть малейшее дуновение, которое могло бы сигнализировать о движении.        К лёгкому прикосновению он оказался не готов: вздрогнул, а по коже, начиная с колена, расползлись синеватые знаки. Руми восторженно улыбнулась. Ей определённо нравилось это. Нравилось, что Джину не имел возможности вырваться и был полностью в её власти, она могла сделать с ним что угодно и была уверена, что он это примет.        Идея принадлежала самому Джину, когда он произнёс нечто вроде: «В следующий раз вести можешь ты». Жалел ли он? Ничуть.        Ночь только начиналась, и в запасе у них было достаточно времени на каждое желание. Руми провела ногтем по длинному знаку, который проявлялся всё ярче. Она была готова очертить каждую линию на теле демона, но, видя, как он тяжело дышит, решила приступить к главному.       Его член давно стоял, пачкая ткань футболки. Руми придвинулась ближе, оказавшись между ног демона, и взглянула вверх на его лицо. Джину прерывисто дышал, губы покраснели от укусов, а знаки расползлись и до щёк. Когда Руми коснулась основания члена, демон напрягся и запрокинул голову.        Каждое прикосновение отзывалось дрожью, знаки мерцали в полумраке, а с головки стекало всё больше белёсых капель. Руми дотронулась до одной из них пальцем и тут же облизала его. Джину было достаточно этого звука, чтобы всё понять и задрожать от собственных мыслей. Представлять Руми у себя между ног бесспорно было приятно, но видеть её там должно быть ещё лучше.        — Развяжи мои глаза.       — Нет, не сейчас, — Руми чуть привстала и лизнула головку члена.       Джину сжал зубы, чтобы не выдать чего-то лишнего. При желании он мог бы порвать эту верёвку, сковывающую руки, но послушно сидел, слушая развратные звуки. Это было то, что Руми делала с его членом: сначала провела языком по каждому синеющему знаку, а потом взяла его полностью.       Она знала, что нравится её демону, и делала это. Брала его настолько глубоко, насколько могла, помогая себе руками. Когда она услышала, что Джину задышал особенно часто и хрипло, вытащила член изо рта и встала.        Руми взглянула на Джину, он почувствовал это даже сквозь ткань на своих глазах. Представлять Руми с раскрасневшимися влажными губами было выше его сил. Ему слишком хотелось это увидеть, но она не позволяла.       Джину совсем не ожидал, что Руми вдруг поцелует его. Когда их языки сплелись, он ощутил собственный вкус, и это отразилось ещё одним импульсом возбуждения. Они целовались долго, пока общая слюна не начала стекать по подбородкам, а потом Руми, как показалось Джину, сдёрнула свои домашние шорты.       Он понял, что оказался прав, когда почувствовал, что Руми опёрлась на его плечи и начала медленно садиться на член. Джину просто не мог сдержать протяжный стон, он так нуждался в ощущении близости, в самой Руми.       Она потянулась к белому платку на глазах демона и сдёрнула его. В полумраке Джину быстро привык и увидел столь желанную девушку так близко — прямо на своих коленях. И хоть руки Джину оставались крепко связанными, он всё ещё мог немного помогать ей, толкаясь навстречу.        Руми вновь схватилась за его плечи и приподнялась в первый раз. Когда она опустилась, то не сдержала удовлетворённый вздох, прижалась теснее и обняла демона. Она хотела бы стать ещё ближе, но их тела и так соединялись совершенно правильно.       На плечах Руми проявились бледные знаки, но она не обратила на них внимание и взглянула в глаза демона: золотые, с мелкими вкраплениями, в них будто горел огонь. Когда он улыбнулся, показывая белоснежные клыки, Руми пробрало судорогой резкого возбуждения, и она чуть качнулась вперёд. Джину понял, что дальше некуда, но попытался толкнуться глубже. Внутри было так тесно и влажно, что его повело, а знаки стали мерцать ещё ярче. Со связанными руками было сложно, ему хотелось придержать Руми и самостоятельно поднимать её, а ещё лучше толкнуть на постель и отыметь до беспамятства. Но он послушно сидел, не пытаясь разорвать верёвку, потому что знал, что его положение возбуждало Руми ещё сильнее обычного. Она держалась за его плечи и медленно двигалась вверх-вниз, полностью контролируя процесс. Её глаза были прикрыты, а на шее блестела капля пота, которая затем скатилась под футболку. Джину неосознанно дёрнулся, желая снять ткань и заняться грудью Руми, но верёвка не поддалась, и ему осталось только рассматривать потолок и стараться не кончить раньше времени. А кончить хотелось. Потому что Руми двигалась быстрее и всё сильнее сжимала его член, и Джину уже чувствовал приближение оргазма.        — Развяжи.        — Что? — она остановилась и уставилась на него. — ладно, хорошо.       Руми прижалась сильнее и потянулась к верёвке. Пара простых движений — и вещь упала на пол. Джину мог бы разорвать её за долю секунды.        Тут же Руми почувствовала руки на своих бёдрах. Джину сжал их сильнее и сам начал поднимать и опускать девушку. Его сила была нечеловеческой, но он и не был человеком. Ему не составляло труда поднимать Руми настолько, чтобы член выходил почти полностью и с силой возвращался обратно. В один из таких толчков Руми оказалась слишком высоко, член выскользнул полностью и проехался головкой по её клитору. Её прошибло дрожью, и она кончила, особенно сильно сжавшись, и Джину недовольно цыкнул: ему хотелось ощутить это, будучи внутри.        Он покрепче сжал бёдра Руми и поцеловал её, языком раздвинув губы и проникая внутрь. Ему так хотелось оставить на её шее хотя бы несколько засосов, чтобы все знали, чьё имя она стонет в особенно яркие моменты блаженства, но им было нельзя. Возможно, думал Джину, когда-нибудь она понесёт его ребёнка, и скрыть это будет невозможно, каждый будет знать, что любовь Руми только для Джину, и они проведут всю свою вечность вместе.       Руми отдышалась и стала быстро двигать рукой по члену, пока Джину не кончил. Это, бесспорно, было приятно, но намного лучше ощущалось изливаться, будучи внутри Руми, а не на свою футболку.       — Ты не должен был развязывать всё это.        — В следующий раз я обязательно сдержусь.        Но он знал — не сдержится.