Всё это иллюзия

      Оставшиеся полдня были посвящены разным хозяйственным хлопотам: нужно было разобрать вещи и договориться о питании и лечении. Через час к Ирине, как и обещали, пришла медсестра, которая поставила капельницу, обработала раны и сменила повязку. Она также оставила необходимые лекарства и уточнила, будут ли муж и жена посещать бассейн. Последнее, впрочем, было лишним, поскольку, во-первых, Шумской ещё нельзя было долго находиться в воде, а во-вторых, рядом с домом в их распоряжении было целое море.       После процедур Ирина заснула на несколько часов и проснулась уже ближе к вечеру. Ужин, принесённый горничной, уже остыл, но никто по этому поводу даже не расстроился. Они оба привыкли питаться нерегулярно, а у Шумской в связи с лечением аппетита вообще не было. Поэтому решено было взять фрукты, заботливо оставленные в холодильнике кем-то из отдела, и устроиться на берегу под навесом. Солнце уже клонилось к горизонту, а с другой стороны берега начал выглядывать молодой месяц.       - Скажи, а мы часто проводили время вместе? - спросила Шумская, пощипывая виноград.       - Можно по пальцам сосчитать дни в месяце, когда мы не виделись. В основном, это случалось, когда я уезжал в командировки, - ответил Высоков и даже не соврал. - Иногда мы были рядом 24 на 7.       - И не надоедали друг другу? Не ссорились?       - Нам некогда было скучать, - усмехнулся Андрей, припоминая их рабочий график и те запутанные истории, которые им приходилось расследовать. - Но, конечно, мы не идеальная пара. Мы спорили, иногда не могли поделить кабинет…       - Кабинет? - удивилась Ирина.       - Я имею в виду, что иногда нам обоим нужно было работать, а кабинет в нашем доме один, - поняв, что чуть не проговорился, выкрутился доктор. - Мы ведь именно поэтому и затеяли ремонт, чтобы у каждого было своё пространство. Шумская понимающе кивнула.       - А чем я занималась, где работала?       - Ты переводчик с немецкого, часто помогала мне переводить статьи для работы. Кстати, Миша передал тебе несколько книг, когда немного подлечишься, сможешь продолжить, - разговор с Михаилом помог Андрею подготовиться к этому вопросу.       Выяснилось, что в школе Ирина, действительно, думала поступать на ин-яз и даже уже будучи студенткой юридического подрабатывала переводами. Этот факт очень обрадовал Высокова, ведь, помимо легенды, Ирину будет, чем занять, к тому же, работа с языками хорошо воздействует на память.       - Крутой у меня брат, да? И работа у него интересная, - медленно произнесла она, а Андрею в этот момент подумалось: “Знала бы ты, Шумская, какая ты крутая и какая у тебя интересная работа!” - Получается, что мы с тобой оба можем работать удалённо? Это хорошо, потому что я очень переживаю, что тебе пришлось бросить институт, чтобы уехать со мной сюда.       - Поверь мне, это меньшее, из-за чего нужно переживать. Мы давно не были в полноценном отпуске, а в последнее время приходилось работать по ночам…из дома, я имею в виду, - опять поправился Высоков. - И так сложилось, что на данный момент мы как раз закончили важную работу и можем себе позволить отдохнуть.       В такой неспешной беседе они провели весь вечер на берегу моря. Высоков старался контролировать свои слова, чтобы не сболтнуть лишнего, но и Ирина не особо обращала внимание на его некоторые запинки - видимо, сказывалось ее общее, еще слабое самочувствие.       - Ты поможешь мне переодеться, - попросила она, готовясь ко сну. - Я очень хочу сходить в душ.       - Конечно, - не раздумывая отозвался Андрей, еще не осознавая, что его ждёт.       Брюки она с лёгкостью сняла сама, а вот с футболкой пришлось помогать именно ему. Вроде бы обычное дело, но, поскольку всё происходило для Андрея - именно для него, Ира ведь была уверена, что в этом ничего особенного! - впервые, он касался её слишком бережно и нежно. Это всё, конечно, можно было списать на то, что он просто боялся сделать ей больно, но… В тот момент, когда наконец и футболка была снята, Андрей затаил дыхание - он первый раз видел Шумскую в нижнем белье.              Несмотря на их беспорядочные, спонтанные ночёвки друг у друга, они никогда не переходили эту грань и даже, порой, засыпая в одной постели, были одеты. Просто одеты, потому что за спорами вокруг расследований не было сил на банальные физические действия. А теперь Шумская стояла перед ним в нижнем белье и ничуть этого не стеснялась. Ей было несомненно проще, она думала, что он её муж. Андрей нервно сглотнул.       - Ты чего? - заметила его взгляд она.       - Кажется, я успел забыть, какая у меня красивая жена, - растерянно произнёс Андрей, чуть не сказав “я даже не знал”.       - Скажешь тоже, - усмехнулась Ирина, расстёгивая на себе корсет. - Я чувствую себя старой куклой, которую жаль выбросить, поэтому её всю заштопали, а туловище вообще пришили чужое.       - Это пройдёт, всё заживёт и ты снова почувствуешь себя в своём теле, - Андрей как завороженный смотрел на то, как она расстёгивает крючки, обнажаясь всё больше.       - Ты даже не представляешь, как сложно всё время находиться в этом чёртовом корсете, - проныла Шумская, буквально выбившись из сил, когда осталась последняя застёжка под грудью. - Не хочешь мне помочь?       Высоков очень хотел и не хотел одновременно. Он просто боялся, что вместе с этим последним крючком сорвутся и последние капли его самообладания. Словно в замедленной съёмке, Андрей видел, как расстёгивает его, затем скользит руками по Ириному телу, переводит взгляд на грудь и, наконец, поднимает на её лицо и видит такие же затуманенные глаза у Шумской.       - Нам нельзя, - говорит он, но уже целует её.       - Нельзя, - соглашается она, но целует в ответ.       “Нельзя переходить эту грань, Андрей. Потом будет сложно”, - буквально пунктиром отдаётся в его висках.       - Андрей, - отрывается от него Ирина. - Я очень хочу в душ.       Она улыбается, но в глазах читается сожаление.       - Не расстраивайся, - выдыхает Андрей, - у нас всё впереди.       Она уходит в душ, прихватывая с собой пижаму, абсолютно чётко понимая, что третий раз за день они могут уже и не сдержаться.       Высоков тяжело дышит, осознавая, что чуть не сорвался. Чёрт возьми, он не думал, что всё будет так сложно! Всего один раз за всё время знакомства с Шумской у него возникало такое сильное желание. Всего один раз в самом начале их работы, когда вели дело Анжелики Ким. Тогда они не набросились друг на друга каким-то чудом. То ли сработало слишком недолгое знакомство, - хотя кому это когда мешало, - то ли вовремя включился мозг. Но именно с того момента между ними возникли эти странные отношения, как между старыми любовниками, которым будто бы секс совсем не интересен, но перманентно искрит и просыпается ревность.       И после того случая такого больше не повторялось. Даже после выпитого вина. Видимо, сегодняшний первый поцелуй стал своеобразным тумблером, сорвавшим все предохранители, которыми они пользовались раньше и запустил необратимый процесс влечения. И это был только первый день их совместного “семейного” проживания… Высоков прикусил губу, чтобы не завыть.       Капли воды падали на высушенную от лекарств и бинтов кожу, а Шумская еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Осознание беспомощности, боль в теле и какой-то непонятный страх, который она ощущала во время поцелуя с Андреем, душили её. Его поцелуи были приятны, но в то же время накатывала странная волна паники. Откуда может взяться эта паника, если тебя целует любимый человек, муж? Целовались же они и раньше, да и не только целовались… Что изменилось после аварии? Может ли оказаться так, что эта паника не случайна, а связана с чем-то из их прежней супружеской жизни? Может быть, они поссорились перед тем, как произошла авария?.. Но почему тогда это ужасное чувство возникает только во время поцелуя, а во всё оставшееся время Ирина чувствует себя абсолютно комфортно рядом с Андреем? Более того, вплоть до самого поцелуя она его хочет…       Запутавшись в своих мыслях, она совсем забыла, что ей нельзя долго находиться в воде. Чертыхнувшись, она подставила в последний раз лицо под душ и произнесла про себя, но очень чётко: “Это всё скоро пройдёт”. И выключила воду.