Всё это иллюзия

      Утром Андрей телефонировал в отдел: Ирина заезжала на заправку. Ее маршрут был изучен вдоль и поперёк - всё по внешним камерам наблюдения. Было не сложно понять, на какую именно заправку заезжала Шумская - их было всего две по пути к ее дому, а с учетом того, что она сказала, что пользовалась услугами постоянно, быстро вычислили базу клиентов-держателей дисконтных карт и выяснили, что майор заправлялась на Би-бойл. Опросили всех работников этой заправки, но ничего подозрительного не выявили. Вроде всё чисто, о чем и доложили обратной связью Высокову.       Доктор не исключал возможность, что больной привиделись какие-то воспоминания, но разница с камер наблюдения на определённом отрезке пути подтвердила заезд, и вероятнее всего, на заправку. Единственное, что было непонятно на данный момент, - заправлялась она сама или же воспользовалась помощью. Камеры на самой заправке обнулялись раз в трое суток, поэтому там искать правды было бесполезно. Оставалось ждать, что она вспомнит. Или провоцировать эти воспоминания. Настоящее время.       - Прости, но мне нужно будет поработать, - сказал Андрей, прикрывая легкий халат Ирины. - Я не знаю, что моим аспирантам потребовалось от меня посреди лета, но они приедут.       - Это даже интересно, - прошептала Ира, всё еще находясь в состоянии возбуждения и водя тонким пальчиком по груди Высокова. - Ты меня познакомишь?       - Конечно, - он посмотрел на обложку книги, которую Ира держала в руках и засмеялся. - «Эмиль и сыщики»? Ты серьёзно?       - Что тебе не нравится? - смеется она в ответ. - Хорошая детективная история - надо же мне чем-то развлекаться в этой глуши!       “Знала бы ты, в какой детектив сама попала, Шумская!” - подумал Андрей, но в ответ произнёс:       - Я так понимаю, что это та книга, которую передал тебе Миша? Ты её читала в детстве?       - Судя по надписям на полях читала и не раз. Вот смотри: “Этот Эмиль - глупый!” или вот, я подчеркнула: “Страх — это всего лишь тень”. Еще я обнаружила здесь гербарий, - она показала засушенный кленовый лист. - Мишка сказал, что я в 15 лет переводила эту книгу, а потом сводила родителей с ума, что стану сыщиком. Вот, кстати, и записка от моего любимого брата: «Ира, не суйся в опасные истории!»       - Это очень забавно, - протянул Андрей, осознавая насколько всё, что она сейчас говорит и показывает ему связано с её реальной жизнью до аварии. - Кстати, я тоже приберег для тебя одну книжку на немецком, так что дай знать, когда закончишь с детективом.       Около четырёх часов дня у дома остановилась машина, из которой вышла девушка с короткой стрижкой. Она была одета в узкую юбку и блузку, а в руках держала небольшой портфель. Девушка почему-то ужасно нервничала и пока шла до крыльца постоянно поправляла юбку, будто надела её впервые по какому-то особому случаю. Девушку звали Олеся Мятлева, и она, действительно, чаще всего носила брюки, но сегодня её отправили на “задание” под видом аспирантки доктора Высокова, и она очень переживала, как её встретит его “жена”.       Чего боишься, то и случается. Первой, кого она увидела, была Шумская, которая сидела на веранде в плетеном кресле и что-то читала.       “Господи, как она похудела…”, - выдохнула Олеся и, повторяя как мантру “главное - не проколоться”, направилась к Шумской.       Увидев её Ирина попыталась быстро встать, но тут же схватилась за рёбра:       - Не вставайте, Ирина Анатольевна! - выпалила Мятлева быстрее, чем успела подумать.       - Мы знакомы? - посмотрела на нее внимательно Шумская. - Здравствуйте.       “Бинго, Олеся! Молодец! Твои мантры что мертвому припарка”.       - Здравствуйте! Мы не знакомы лично, но я много о вас слышала от Андрея Ильича, вы же его жена? - попыталась исправить ситуацию девушка.       Ирина кивнула, всё ещё продолжая оценивать Мятлеву взглядом.       “Шумская есть Шумская. Даже если ничего не помнит, её взгляд остаётся таким же цепким, как у следователя. А вдруг она меня узнала?”, - подумала про себя Олеся.       - Простите, - улыбнулась Ирина, - да, Андрей Ильич говорил, что приедут его аспиранты. Я просто не ожидала увидеть такую молодую девушку. Ещё раз извините, как вас зовут?       - Олеся, - выдохнула Мятлева с облегчением. - Я тоже специализируюсь на клинической психологии, как и Андрей Ильич, поэтому выбрала его своим научным руководителем. Извините, что пришлось помешать вашему отдыху, но надо проконсультироваться…       - Вы знаете, я даже рада, что вы приехали, - усмехнулась Шумская. - Наконец-то новое лицо в моей жизни! В последние недели я вижу только врачей и вашего профессора.       - Понимаю, - кивает Олеся и достает из своего портфеля коробку конфет. - В качестве извинений… ваши любимые…       Ирина смотрит на коробку с марципаном, а потом удивленно на Олесю:       - Откуда вы знаете, что я люблю именно эти конфеты?       “Да кто ж тебя тянет за язык, Мятлева?!” - чертыхается про себя девушка. Она ведь специально привезла эти конфеты для Шумской, зная, что именно их та любит есть с кофе. Кофе Шумская пьет без сахара, а вот закусить сладким любит.       - Я просто читал лекцию своим студентам о зависимостях, - вовремя выходит на веранду Высоков. - И приводил в пример тебя - однажды ты меня заставила искать эти конфеты по всему городу.       Он легко целует Иру в макушку и одновременно смотрит на Мятлеву и крутит у виска.       - Ах вот оно что, - усмехается Ирина. - Значит, я на твоих лекциях выступаю в качестве экспоната?       - Андрей Ильич, действительно, часто приводит вас в пример, - будто заступается за своего “профессора” Олеся, - но всегда в положительном ключе.       - После страсти к марципану, я уже сомневаюсь, - продолжает язвить Шумская, но открывает коробку с конфетами и с удовольствием надкусывает одну: - Действительно, вкусно. Спасибо!       - Он всегда говорит, что нам надо поучиться у вас трудолюбию и работоспособности, - подслащает и без того сладкий марципан Мятлева. - Я даже представляла вас немного другой в своих мыслях…       - Какой? - заинтересовано спрашивает Ирина.       - Более серьезной… Не домашней что ли, - понимая, что опять ступила на скользкую дорожку, пытается вырулить девушка.       - Ну не могу же я круглосуточно ходить в деловых костюмах и на каблуках, - усмехается вновь Шумская.       “Ещё как можешь”, - Андрей и Олеся встречаются взглядами, читая мысли друг друга.       - Ириш, ты не против, если мы с Олесей оставим тебя наедине с марципаном, а сами пойдем в дом и поработаем немного? - Высоков делает попытку сбежать, пока Мятлева не наговорила еще чего-нибудь.       Впрочем, Шумская не выказывает возражений.