Всё это иллюзия

      Высоков смотрел, как Ирина за обе щёки уплетает курицу с рисом за ужином и не мог сдержать улыбки. Она на мгновение оторвалась от блюда и, смутившись, замерла:       - Что ты так на меня смотришь?       - Я очень рад, что ты наконец-то что-то ешь. Говорят, когда у больных прорезывается аппетит, дело идёт к выздоровлению.       - А до аварии я много ела? Судя по моей одежде я, действительно, немало килограммов скинула, - она опять принялась усиленно жевать.       - Ты ела нормально, но не регулярно, - вспомнил из график работы Андрей. - В основном, на ночь.       - Как это ужасно и неправильно. Но, наверное, вкусно, как сейчас, - она усмехнулась, осознав, что тоже наедается перед сном.       - Тебе это не мешало прекрасно выглядеть, - заметил доктор. - Ты всегда была подтянутой, видимо, все калории уходили в работу.       - Прекрати намекать, что я ужасная хозяйка, - она отставила пустую тарелку. - Ты, наверное, сейчас бесконечно счастлив, что здесь тебя кормят три раза в день прекрасной горячей пищей. Но я помню, что обещала тебе ужин…       Андрей чуть не подавился рисом. “Неужели она вспомнила наш телефонный разговор перед аварией?.. “       - В смысле?       - В смысле как только смогу нормально шевелить руками, сама приготовлю что-нибудь. Видишь, я не совсем инвалид, хотя бы помню, что обещала тебе неделю назад.       - А, ты об этом, - он выдохнул то ли с облегчением, то ли с расстройством. - Это хорошо, что краткосрочная память тебе не изменяет.       Шумская фыркнула.       - Кстати, насчёт памяти. Я очень удивлена, но мне всё также легко читать книги на немецком. Знаешь, так странно осознавать, что я помню слова на чужом языке, а про свою жизнь вообще ничего не помню.       - Это называется диссоциативная фуга, или диссоциативная амнезия. Человек может утратить память о личной информации, включая самоидентификацию, в ответ на травмирующее событие. У тебя такой травмой стала авария, так что ничего удивительного. Но, согласен, это не очень приятно, - уточнил Андрей.       - Сегодня прочитала у Фрейда, что травма возвращается в искаженной форме. Это проявляется в виде символов, оговорок, навязчивых мыслей или действий, которые кажутся странными или бессмысленными на первый взгляд, - Ирина почти в точности процитировала книгу и вдруг задумалась о своих видениях.       - Да, психика может использовать различные защитные механизмы, чтобы справиться с травмой, например, как твоя потеря памяти, но эти механизмы не всегда эффективны и могут приводить к искаженным проявлениям травмы, - подтвердил мужчина. - Сегодня мы как раз с Антоном разбирали один клинический случай в качестве примера к его научной работе, где преступник убивает успешных женщин, потому что в его жизни, очевидно, присутствовала подобная фигура, которая его подавляла.       - Ты говоришь: “очевидно”, - заметила Шумская. - Его не поймали?       - Это какое-то старое дело, Антон откопал его в архиве, - попытался отмахнуться Высоков, но вдруг в его голове сработал какой-то щелчок. - Старое дело… Ир, ты не обидишься, если я тебя оставлю? Надо позвонить Антону, у меня вдруг появились кое-какие мысли насчёт его работы, хочу, чтобы он до завтра подумал. Они приедут вместе с Олесей после обеда.       - Я уже начинаю привыкать к тому, что у нас каждый день гости. Надеюсь, завтра твои аспиранты не притащат ничего сладкого - мне кажется, я им наелась на всю оставшуюся жизнь, - усмехнулась Ирина.       Оказавшись в своём кабинете, Андрей судорожно достал секретную папку с документами дела, спрятанную под книгами. Он еще раз внимательно просмотрел просмотрел карту и фотографии и набрал телефон Корешкова:       - Добрый вечер, доктор, - отозвался усталым голосом тот. - Надеюсь, тебя не убила ревнивая жена только благодаря гениальным отмазкам Мальцева.       - Да, Антон сработал чисто, - согласился Высоков и тут же перешёл к делу. - Олег, карта перед тобой?       - Сейчас подойду к ней, говори.       - Посмотри на точки, где обозначены места преступления, а, вернее, где убийца оставил тела. Это всё один район, да, далековато друг от друга, но всё равно.       - Это еще раз подтверждает, что убийца орудует в знакомом месте. Антон мне сегодня передал информацию про машину и калитки. Убийца хорошо подготовился, но мы пока так и не нашли связь между жертвами.       - Скорее всего, и не найдете, потому что связи нет…       - Но всё же указывает на то, что убийства заранее спланированы, - возразил Корешков. - Значит, он заранее выбрал жертву и место, где он оставит тело и уедет незамеченным.       - Он заранее выбрал место, но не жертву. У преступника явное посттравматическое расстройство, связанное с женским доминированием, поэтому его жертвой могла стать любая женщина, которая показалась ему сильнее него. Возможно, что первая, Милана каким-то образом перешла ему дорогу в спортзале, например, заняла тренажёр, на котором он всегда занимался. Между ними могла произойти перепалка, в которой она сказала что-то про сильный и слабый пол, и у него сработал триггер. Как ты помнишь, девушку нашли на заброшенной спортплощадке.       - Допустим, как тогда связан сквер у церкви и ночной клуб, в котором до убийства находилась Елизавета? - Корешков задумался.       - Самое банальное - это фамилия, но убийца вряд ли знал её. Скорее всего, он решил приударить за Храмцовой в клубе, но она ему отказала и прочитала проповедь по поводу морального облика.       - Но на записи камеры возле клуба видно, что Храмцова выходит оттуда одна, - возразил Олег. - И охранники подтвердили это.       - Он мог выслеживать её.       - Хорошо, но это не объясняет, как жертвы сами садились в его машину…       - Они могли просто его не узнать. Во-первых, женщины редко запоминают тех, кто им не интересен. А, во-вторых, такие женщины, как наши жертвы, успешные карьеристки, сосредоточены в основном на работе, поэтому у них память вообще очень избирательна.       - Ладно, доктор, убедил, - согласился наконец оперативник. - Убийца мог даже попросту переодеться или надеть кепку… Но как нам теперь его искать?       - А вот это самое главное! - учащенно задышал в трубку Высоков и покосился на дверь кабинета. - Меня тут Шумская натолкнула на мысль…       - Ты обсуждаешь расследование с Шумской?! - воскликнул Олег в удивлении.       - Боже упаси! - успокоил его психолог. - Просто в разговоре так получилось… В общем, я думаю, что где-то есть еще одна жертва, вы просто её ещё не нашли.       - Ты предлагаешь прошерстить весь район? Из чего такие выводы?       - Я не знаю, стоит ли обыскивать район, но жертва точно должна быть. Подумай - он оставляет на месте преступлений женское нижнее бельё. Бельё не ношеное, не стиранное, даже бирки ещё не обрезаны. С учетом анамнеза убийцы вряд ли он специально пошёл в магазин, чтобы потом оставить бельё нам.       - Может быть, он просто извращенец?       - Олег, извращенцы так себя не ведут с женским бельём. Оно им дорого, они не станут им раскидываться. Тем более, оно не из дешёвых, что продают на рынке. Вероятность того, что его покупала женщина, а не мужчина очень велика.       - А он не мог белье купить для женщины, которая его отвергла? - предложил свою версию Корешков.       - Знаешь, я никогда не покупал женщинам бельё, но почему-то мне кажется, что для таких целей выбирают что-то более откровенное или романтичное. У нас же вполне стандартный кружевной комплект, фактически, повседневный, но дорогой и удобный.       - Согласен, своей бывшей жене я бы такой не купил, ей как раз нравятся цветастые, - припомнил Олег.       - У нас две убитых женщины и полный новый комплект белья. Думаю, что он принадлежит третьей, которая и запустила эту череду убийств, став первой жертвой.       - Я подниму архивы по преступникам с психическими отклонениями, возможно, накопаю что-то. Ну и будем прочесывать район, - сделал выводы оперативник.       - Да, но сильно не светитесь. Если он живёт там, то вы можете его спугнуть.       - Успокой меня напоследок, доктор: если мы собрали полный комплект, значит ли это, что новых жертв не будет?       - Я не знаю, Олег. Боюсь тебя обнадёживать ложными предположениями.       - Понял, спасибо, будем на связи. Жене пламенный привет! - напоследок хохотнул Корешков и отключился.       “У этих двоих какие-то свои нейронные связи, никогда не узнаешь, как они понимают друг друга“, - подумал Олег и вновь погрузился в документы. У него в отличие от доктора уже не было ревнивой жены, поэтому можно было пропадать на работе сколько угодно.