Всё это иллюзия

      С самого утра Высоков не находил себе места. Во-первых, утром Ирина проснулась очень слабой, у неё кружилась голова и ломило всё тело. Было принято решение вызвать не только медсестру, но и дежурного врача. Однако тот, осмотрев Шумскую, заявил, что никаких поводов для беспокойства не видит - это всё банальное нервное переутомление. И посоветовал несколько дней воздержаться от каких-либо гостей.       - Скажите, а это может быть реакцией на препараты, которые она принимает? - уточнил Андрей, когда они вышли с врачом из комнаты, где Ире уже ставили капельницу.       - Если лекарства принимаются в необходимых дозировках, то это исключено.       - Дело в том, что сегодня ночью я обнаружил её в паническом состоянии со снотворным в руках. Сложно сказать, принимала ли она его до моего прихода или нет, и, если да, то сколько, - признался Высоков.       - Её мучают кошмары? - озабоченно спросил врач.       - Я боюсь, что да, но она пытается скрыть это от меня.       - Я думаю, вы понимаете, коллега, что это не очень хороший признак, - покачал головой тот. - Но вы, наверняка, уже составили какой-то план действий? В этом случае я плохой советник, вы ее хорошо знаете, вероятно, разберётесь с недоверием сами. Что же касается снотворного - возьмите этот момент на контроль. Нельзя допустить привыкания и передозировки. Понимаю, что это не очень удобно, она может будить вас среди ночи и требовать лекарство, но…       - Да-да, я понимаю, это лучший исход, - согласился Высоков.       - В любом случае я сейчас распоряжусь, чтобы ей сделали еще капельницу с озоном, он почистит кровь, если всё же неконтролируемый прием препарата имел место. Не беспокойтесь, после этого ей сразу станет лучше.       Врач ушёл, а Андрей схватился за телефон, который подозрительно молчал, хотя ночное сообщение Олеся прочитала. И это было “во-вторых”, почему мужчина не находил себе места.       Наконец, Высоков уже не мог терпеть и сам набрал Корешкова. Но тот сначала скинул вызов, впрочем, через пять минут перезвонил.       - Привет, доктор! Прости, мы тут немного зашиваемся. Бобровский рвёт и мечет, людей итак не хватает, а на нас скинули еще одно убийство, - оправдывался тот. - Как ты знаешь, я временно исполняю обязанности Шумской и совершенно не понимаю, как она со всем справлялась.       - Что за новое убийство? - поинтересовался Андрей.       - Не думай об этом, оно никак не связано с нашим делом. Обычные сюрпризы - на стройке раскопали труп, но поскольку им оказался один очень влиятельный человек в сфере строительного бизнеса дело передали нам. Ты звонил с какими-то новостями?       - Ну вообще-то это я от вас жду новостей. Я ночью Мятлевой отправлял сообщение.., - немного растерялся Высоков.       - Я её сегодня еще не видел, она с раннего утра торчит на этой чёртовой стройке. В чём был вопрос?       - Нужно узнать, когда Шумская последний раз до аварии посещала магазин белья Adulation и что там покупала.       - Андрей Ильич, я понимаю, что тебе хочется разнообразить личную жизнь, а Олеся внезапно выходит замуж за Мальцева, но твоя просьба может немного подождать? - попытался отшутиться Олег.       - Ну если вы хотите всё-таки найти третий труп девушки, задушенной бельевой резинкой, то я, конечно, вас не тороплю, - съязвил в ответ Высоков.       - Что-то я совсем перестаю понимать, - вздохнул оперативник. - Причём тут нижнее бельё Шумской и наш маньяк?       - А при том, что, возможно, эти два убийства связаны с аварией Ирины. Я сам пока не понимаю, каким образом, но чувствую, что это так. Сегодня ночью я обнаружил у Шумской точно такой же комплект нижнего белья, что и было найдено около тел убитых девушек.       - И что? Насколько я помню, это какой-то стандартный комплект, который можно с лёгкостью купить в магазине…       - В том-то и дело, что не с лёгкостью. Это комплект из старой коллекции, которую уже сняли с продажи, - в нетерпении возразил Андрей.       - Слушай, доктор, у меня, к сожалению, нет сверхспособностей Ирины Анатольевны, чтобы читать твои идеи между строк, - устало отозвался Корешков. - Давай дождёмся Олесю, я так понимаю, что она в курсе ваших семейных тайн. А сейчас, извини, Бобровский требует от меня документы…       “Нельзя же быть таким твердолобым! Такое ощущение, что в этом отделе только Шумская что-то понимала”, - успел мысленно разозлиться Высоков, но ему тут же пришла смс от Олеси: “Еду в Adulation. Скоро будет информация”. Слава Богу, хоть кто-то работает!..       В этот момент из спальни вышли медсестра и Ирина. Больная выглядела гораздо бодрее и даже попыталась улыбнуться.       - Я оставлю вам таблетки, их нужно будет выпить после еды, - сказала медсестра, откладывая на стол свёрток.       - Не многовато ли лекарств? - обеспокоенно спросил Андрей.       - Это витамины, ничего серьёзного, - успокоила его женщина и, попрощавшись, ушла.       Ира подошла к Высокову и обняла за шею.       - Спасибо, сегодня ночью ты меня буквально спас, - прошептала она.       - Разве не для этого я нахожусь рядом с тобой? - он был удивлен, что она сама заговорила о произошедшем. - Почему ты сразу меня не позвала?       - Я не могла, меня сначала буквально парализовало от резкой боли, потом накатила паника и единственное, что я смогла сделать, это добраться до ванны. Прости, я, наверное, тебя здорово напугала…       - Ничего страшного, главное, я успел вовремя.., - погладил ее по голове он.       - А я вот не знаю, успела ли, - задумчиво произнесла Ира и, отстранившись, пошла к холодильнику.       - Ты о чём?       - Вспомнила обрывок ночного кошмара, - попыталась отмахнуться Ирина, доставая из холодильника завтрак. - Поедим?       - Ты точно не хочешь поговорить о том, что тебе приснилось и так напугало? - он взял у нее из рук тарелку с омлетом и поставил в микроволновку, чтобы подогреть.       - Я не знаю, - она встала напротив него, облокотившись поясницей о столешницу. - И хочу, и не хочу. Хочу, потому что ты можешь мне что-то объяснить из того, что я видела, а не хочу, потому что…       - Тебе неприятно вспоминать, и ты боишься вновь испытать страх, - закончил за нее мысль Высоков.       Ирина кивнула.       - Но иногда лучше проговорить то, чего боишься или избегаешь, и станет легче. Тем более, что сейчас ты не спишь и можешь контролировать степень погружения в ситуацию.       - Возможно, ты прав, - она поставила разогретый омлет на стол и достала две вилки. - Ты мне поможешь?       - Нет, Ира, даже не уговаривай! - отрицательно помотал головой Андрей. - Мне кажется, что мы зря вчера начали копаться в воспоминаниях, это плохо отразилось на твоем эмоциональном состоянии…       - Вообще-то я имела в виду помочь мне съесть омлет, я не осилю всю порцию, - с укором произнесла она. - А свой сон я помню и без твоих методов… К сожалению.       Он пожал плечами и сел рядом с ней за стол, ожидая ее рассказа.       - Ешь, пока не остыло, - усмехнулась она и сама принялась усиленно жевать, будто давая себе оттяжку во времени, чтобы решить, стоит ли продолжать разговор про кошмар. И, когда убедилась, что он также увлекся едой, как и она сама, всё же начала: - Мне снился коридор со множеством дверей. Я бежала по нему и открывала каждую в поисках чего-то или кого-то. Это продолжалось очень долго, у меня уже почти закончились силы, но вот я открыла последнюю дверь и оказалась в ванной.       - В ванной? - Андрей на секунду перестал жевать, анализируя услышанное.       - Да, она была заполненная каким-то паром или туманом, двигаться было очень сложно. Каждый шаг отдавался какой-то странной резкой болью, - Ира отложила вилку, погружаясь в воспоминания. - А еще было много холодной воды, она лилась через край заполненной ванны. А там кто-то лежал, как будто утопленный…       Высоков тоже перестал есть, видя как её глаза становятся стеклянными.       - И кто это был? - осторожно спросил он. Это.., - она перевела взгляд на него, сфокусировалась, - это была я, - Шумская быстро опустила глаза и вновь принялась за омлет.       - И всё? На этом сон заканчивался? - спросил Высоков.       - Знаешь, Андрей, когда ты видишь себя в качестве утопленника, этого более чем достаточно, чтобы тебя охватила паника…       - Согласен, картина не из приятных. Но ты попробовала что-то сделать? Может быть, вытащила себя из ванной?       - Не знаю… Я закричала и проснулась, - Ирина отодвинула пустую тарелку и только сейчас осознала, что на нервах съела всю порцию одна. - Прости, я сейчас разогрею тебе ещё.       - Давай попробуем разгадать твой сон по Фрейду. Ты уже начала переводить главу про сны?       - Кажется, ещё нет. И что говорит твой Фрейд по поводу моего сна? - она отправила вторую порцию омлета разогреваться.       - Ну, он не говорит конкретно про твой сон. Но некоторые детали можно попробовать трактовать исходя из его теории. Например, коридор со множеством дверей Фрейд объясняет как поиск себя, попытки выйти из кризисной ситуации. Вообще, старик всё сводил, как ты знаешь, к сексу… И коридор у него ассоциируется с женским началом, как “проход”, ведущий к ядру конфликта. Ты говорила, что что-то ищешь… Когда ты открыла последнюю дверь, ты поняла, что нашла то самое?       - Да, мне показалось, что я попала в нужное место, - Ира поставила перед ним новую тарелку с едой.       - Ты попала в ванную комнату. Это замкнутое пространство, что символизирует зависимость от чего-то или кого-то. Сама ванна символизирует утробу, но Фрейд говорит еще о двойственности: с одной стороны рождение, с другой - смерть. Вода была холодной, значит, это подавленный страх.       - Неужели ты помнишь все эти трактовки наизусть? - удивлённо спрашивает Ирина.       - Я каждый год читаю лекции студентам, - отмахивается Высоков. - Человек в воде… Это фаллический символ.       - Но этим человеком была я.., - возражает Шумская, утаивая от него одну деталь своего сна, от которой она и пришла в состояние истерики.       - Это может быть тайное желание или страх близости, - пожимает плечами Андрей. - Возможно, ты не можешь признаться себе в чем-то, отрицаешь свои желания.       Он на некоторое время задумался. Ведь каждый раз, когда они вот-вот могли переступить границу их близости… Каждый раз у Ирины начинают болеть рёбра. Что это? Неосознанный страх перед близостью с ним? Её тело понимает, что всё должно произойти как-то иначе, когда она будет помнить их настоящие отношения, и противится обычному физиологическому желанию?       - Андрей? - вернул его в реальность её голос.       - Прости, задумался… На самом деле, вода - это ещё и символ материнского лона. Ты подсознательно ищешь утешения и спокойствия после пережитого стресса из-за аварии. А то, что ты видишь себя не дышащую - возможно, это твоя замороженная эмоциональность. Мозг сейчас защищается от лишних переживаний, желая отдохнуть после травмы.       - То есть ты считаешь, что весь этот кошмар вызван аварией? - напоследок уточнила Ира.        - Думаю, что так, - ответил Высоков и, наконец, принялся за завтрак.