Всё это иллюзия

      - Андрей?.. - раздался внезапно голос Иры. - С кем ты разговариваешь? - она выглядела напуганной.       Высоков сам испугался, не ожидая того, что она вернётся в дом и застанет его за размышлениями над делом.       - Я.. Я размышлял вслух, - он положил фото Гущина на стол, пытаясь затерять его в бумагах, но Ирина уже успела разглядеть снимок.       - Не прячь, я не собираюсь лезть в твои дела, - успокоила она его. - Просто услышала твой голос и подумала, что я пропустила гостей, пока была на берегу.       - Нет, мои аспиранты пока работают дистанционно, им есть над чем подумать после нашего прошлого общения, - Антону и Олесе, действительно, сейчас было, чем заняться, - они сбились с ног в поисках Гущина.       - А это кто? - Шумская скользнула цепким взглядом по фотографии.       Высоков несколько секунд размышлял, а потом решил рискнуть и сказать правду. Сегодня Ирина была полна сил, возможно, не станет реагировать эмоционально.       - Со мной связались из полиции, - он протянул ей фото Гущина. - Это их подозреваемый. Они считают, что именно он отвернул гайки на колесах твоей машины.       Шумская взяла в руки снимок и некоторое время молча его изучала. Доктор внимательно следил за её мимикой, пытаясь угадать, о чем его “жена” сейчас думает и вспомнит ли человека, которому нанесла глубокую травму. Но по лицу Ирины как в старые добрые время ничего нельзя было прочитать.       - Возможно, я его видела, - пожала наконец плечами она. - Да, он мне кажется знакомым. Он работал на заправке?       - Да, он помогал тебе подкачать колёса. В полиции считают, что именно в этом момент он и открутил гайки.       - Ты его раньше нигде не видела?       - Не знаю, - задумалась Ира. - А нет фото его татуировки? Помнишь, я говорила, что у того работника заправки была татуировка на запястье…       - Нет, - соврал Высоков. - Фото татуировки нет, но я могу спросить.       На самом деле, он прекрасно знал, что на запястье Гущина была нарисована бабочка. Совсем небольшая, её можно рассмотреть только под определённым углом. Но Ирина её могла увидеть еще и потому, что знала о существовании тату. К тому же профессиональный взгляд следователя всегда цепляется за такие мелочи, помогающие опознать человека…       Вот и тогда она увидела эту бабочку, просто, возможно, не зафиксировала в памяти, будучи сильно уставшей, либо же сейчас её сознание намеренно не даёт ей увидеть эту деталь, которая может потянуть за собой ворох воспоминаний о прошлом. И, несмотря на то, что дело Гущина было с успехом раскрыто, эти воспоминания могут быть не столь приятными, потому что в глубине души, вероятно, Шумская корила себя за то, что воспользовалась душевной слабостью преступника.       Поэтому сейчас, когда психика Ирины выделывала совершенно неожиданные кульбиты, Высоков не рискнул показать Шумской эту татуировку.       - А они уже поняли, почему он это сделал? - задала следующий вопрос женщина.       - Нет, но, возможно, он просто больной человек, - ушел от прямого ответа Андрей. - Сейчас они его ищут.       - Лицо знакомое, но я не помню, где его видела, - Ирина отдала доктору фотографию. - Возможно, действительно, на той самой заправке…       - Ладно, не думай об этом, они его найдут и всё нам расскажут, - он приобнял её и повел из кабинета, чтобы она не наткнулась на ещё какие-нибудь подробности их тайного расследования.       Вечер подкрался незаметно. Розовые облака, подсвеченные уходящим за горизонт солнцем, отражались в абсолютном штиле моря. Еще каких-то десять минут, и на Землю опустится темнота, пахнущая нагретой землёй и сосновой смолой. Именно в это промежуток времени Ира дочитала последнюю на сегодняшний день фразу из книги Фрейда:       - Травматические воспоминания часто возвращаются в виде навязчивых образов, которые сознание отказывается признать частью себя. Пациент бессознательно проигрывает травму снова и снова, пытаясь взять контроль над тем, что его сломало.       Прочитала и вновь задумалась о своем сне. Несмотря на то, что Андрей трактовал его как посттравматический осколок произошедшей аварии, Шумской казалось, что за увиденными ею картинками кроется куда больше. Несмотря на тотальное доверие между мужем и женой, Ира уже поняла, что иногда Андрей не договаривал, оберегая от неприятной информации. Это её и не злило, и не расстраивало, на удивление. Это принималось как данность. Тем более, Ирина сама была не лучше - не сказала Высокову о том, что ее кошмар связан с ним.       - Травматические воспоминания часто возвращаются в виде навязчивых образов.., - прочитала еще раз она, вдумываясь в каждое слово, а про себя подумала: - Я должна понять, что это за воспоминания и как они связаны с моей жизнью до аварии… С нашей жизнью.       Она сегодня была настроена решительно. Пока не понимая, как бороться с собственным телом и эмоциями, которые вызывают у неё прикосновения Андрея, Шумская решила идти до конца. С каждым разом их близости она чувствовала, что всё меньше может контролировать происходящее, но главное - Высоков тоже перестаёт осторожничать. Однако они доходят до определённой точки и дальше сдвинуться никак не могут по разным причинам. Но в первую очередь Ира винила в этом себя. Ей казалось, что она мучает мужчину, который может и готов ласкать ее тело аккуратно, не задевая больные места. Вчера на берегу после её купания они могли бы заняться любовью и запомнили бы это на всю жизнь, если бы Шумская не тормозила. Из-за каких-то непонятных видений, которые, вполне возможно, в итоге окажутся той самой пресловутой “ложной” памятью.       Сегодня этого не должно повториться. Она будет целовать любимого мужа и перебарывать в себе эту панику. Она должна узнать, что кроется за той чертой страха, которая не дает спокойно жить. Хватит уже навязчивых образов - это всего лишь образы. А здесь и сейчас она хочет жить в реальности, не боясь, а наслаждаясь.       - Я решила приготовить нам ужин, - объявила она, заходя в дом.       - Тебе помочь? - отозвался Андрей, выходя из кабинета.       - Только не думай, что я сейчас приготовлю какое-то мишленовское блюдо. Это всего лишь жаренная картошка с грибами, - усмехнулась Шумская.       - Прекрасная жареная картошка с лисичками - как давно я о ней мечтал! - продолжал подыгрывать ей мужчина.       - Хватит издеваться! Просто на большее у меня пока не хватит сил, но я по крайней мере пытаюсь наверстать упущенное за годы нашего брака, - укорила она его.       - Я это ценю, - заверил её Андрей.       - С утра я посмотрела на календарь, поняла, что сегодня пятница…       - И?       - По пятницам ты любишь ходить в бар и есть раков с пивом, - пояснила Ира.       - Действительно, люблю, - согласился Андрей, припоминая, что именно с этого и началось их знакомство. - Ты помнишь?       - Какие-то вещи сложно забыть, - хмыкнула Ирина. - Но раков и пива в этом богоугодном заведении не подают, поэтому тебе придётся наслаждаться всего-навсего жареной картошкой…       - Я переживу, - он мысленно записал в блокнот ещё одну деталь, которую она вспомнила. - И готов оказать посильную помощь.       - Тогда чисть лук и нарезай его, потому что я сегодня реветь не собираюсь, - она сунула ему в руки луковицу и нож, а сама занялась грибами.       - К черту раков! Давай заведем новую традицию по пятницам - будем готовить совместный ужин, - он врал безбожно, прекрасно понимая, что когда Шумская всё вспомнит, они опять будут мериться силой в раковой, следователь будет дергать членистоногих за усы, но даже не притронется к ним. А потом по дороге купит уже готовый салат, и на этом всё закончится.       - Не будем забегать вперёд, - будто прочитала его мысли Ирина. - Посмотрим, сможем ли мы приготовить что-то съедобное сегодня.       Она ловко строгала лисички прямо в сковороду, где уже шипело масло. Андрей не стал отставать, и скоро вслед за грибами там очутился и лук. В какой-то момент они оба потянулись за специями, их пальцы встретились и тут же переплелись. Правая рука Андрея скользнула по ноге Иры, чуть приподнимая легкий халат и прижимая за бедра ближе.       - Ты вроде бы хотел помочь, - слабо сопротивлялась Ира, закидывая голову назад ему на плечо и подставляя шею для поцелуя.       - Я помогаю, - прошептал он. - Это допинг, - поцеловал еще раз в ключицу.       - Мне нравится такой допинг, но давай хотя бы попробуем довести дело до конца, - усмехнулась женщина. - И я сейчас не про секс…       - Командуй, я на всё готов, - он засмеялся и поднял руки вверх.       Прошло еще минут пятнадцать, пока они в четыре руки начистили картошки, перемежая это занятие с легкими поцелуями. Нарезанный картофель уже томился под крышкой, а Высоков наблюдал за суетой Ирины у плиты, пытаясь запомнить этот момент, - не факт, что он это увидит ещё раз.       - Жаль, что мы сейчас не можем открыть бутылочку красного сухого, - протянул он.       - Ты можешь выпить один, я лишь немного тебе позавидую, - отозвалась Ира, перемешивая содержимое сковороды. - Мне пока этот вид допинга не доступен.       Она стояла в нескольких метрах от него в полуразвязанном им же халате, через который просвечивало светлое бельё.       - Как думаешь, готово? - она предложила ему попробовать.       Дуя и чертыхаясь на горячее, они ели с одной ложки, почти соприкасаясь губами.       - Думаю, еще минут пять, - прикусила нижнюю губу Шумская, вновь ощущая его руки на своих бёдрах.       - Мы всё-таки введём эту традицию пятничных ужинов, - пробормотал он, подсаживая её на столешницу.       - У нас может всё сгореть, - прошептала она, чувствуя, как халат предательски соскользнул с плеч.       - Вот именно, - имея в виду свой смысл, подтвердил Высоков и продолжал её целовать, стягивая бретельки бюстгальтера с загорелой кожи и опускаясь поцелуями на грудь.       - Выключи плиту, - еле проговорила она, поддаваясь его действиям и уже слабо соображая.       Одной рукой он тянется к плите, а второй ещё ближе прижимает Ирину к себе. Становится невыносимо жарко то ли от готовящейся рядом пищи, то ли от касания их тел. Секунды контроля за плитой Андрею хватает, чтобы хоть немного восстановить контроль и за своими действиями.       - Не останавливайся, - её стон буквально взрывает ему мозг, борющийся с желанием взять ее прямо здесь на кухне, в то время как его подсознание истошно вопит с сигнальными огнями, что этого ни в коем случае делать нельзя.       - Я не уверен, - он тяжело дышит, берет её лицо в свои руки и пытается посмотреть в глаза.       Ее зелёные глаза потемнели от страсти, а зрачки расширились, будто только что внутривенно ввели ампулу какого-то сильнодействующего препарата. Её пальчики быстро расстегивают пуговицы его рубашки, не желая останавливаться, и через мгновение ладони уже чуть хаотично гладят спину.       - А я уверена, - возражает она, смотрит прямо ему в глаза и утягивает в поцелуй.       …В её голове уже начинают одна за другой появляться картинки. Вновь мужчина в черном капюшоне, он держит в руках пистолет, направленный на неё. Нажимает на курок, но выстрела не слышно - осечка? Нет, у него внезапно закончились патроны. Она переводит дух, и через несколько секунд резкий удар разрезает воздух, попадая точно в челюсть мужчины, а Ира срывается с места и бежит. Шумская открывает дверь за дверью, пока не оказывается в ванной. Помещение заполнено паром, хотя вода на полу холодная. Успела остыть так быстро, или это просто женщина ощущает все так остро сейчас? Не важно, потому что в переполненной ванне лежит Андрей. Ирина бьёт его по щекам, но тот не проявляет никакой реакции. Тогда она его тащит из воды и моментально промокает сама. Плевать, главное - его вытащить, главное - спасти! Она с трудом переваливает его тело за борт ванны и, не успев толком отдышаться, делает глубокий вдох, прижимается к его губам и выдыхает в них…       - Андрей.., - шепчет Шумская в реальности, чувствуя, как его руки раздвигают её ноги, а пальцы скользят по внутренней стороне бедра.       … Он не дышит. Она вновь делает глубокий вдох и прижимается к его холодным губам, впуская в них своё теплое дыхание. Чёткие, заученные действия перемежаются с истерикой, тушь плывёт, застилая глаза…       - Андрей, - она ощущает, как он, не переставая целовать, подхватывает её за бёдра, поднимает и несёт куда-то. Видимо, в спальню…       …Паника начинает накрывать с головой. Шумская уже почти не надеется, но продолжает делать ему искусственное дыхание. Она просто не может позволить ему умереть…       - Давай, родной, - будто в возбуждении бормочет она, когда ее спина касается постели, а он, избавившись от её белья, опускается сверху. Приятная тяжесть его тела и наконец-то свобода от корсета.       … Вдох-выдох, чтобы успокоить своё сердцебиение, и вновь попытаться запустить его. Ира расстёгивает его рубашку, руки не слушаются, но она пытается. Нажимает несколько раз на грудь и тут же прижимается губами к его губам…       - Андрей! - уже кричит она, и Высоков останавливается в растерянности. Затем замечает на её закрытых глазах слёзы. Её тело полностью отдаётся ему, но в то же время ужасно напряжено. Ему становится страшно.       … Еще одна попытка наконец заставляет его вернуться к жизни. Он задышал. Но она всё равно машинально вдыхает ему в губы свой выдох, то ли от облегчения, то ли от пережитой боли. Она целует его в холодные, почти синие губы и не верит, что у неё получилось…       - Ира! - зовёт Высоков её, видя, как она часто дышит, будто проживая сейчас совсем другое. Его возбуждение от желанного тела переходит в почти паническую обеспокоенность за ее состояние.       Заметив, что она никак не реагирует на его призывы, Андрей набирается смелости и даёт ей пощечину. Никогда раньше он не поднимал руку на женщину, но сейчас ее состояние не оставило ему выбора.              Шумская резко открывает глаза, смотрит на него, пытаясь сфокусироваться и чуть ли не задыхается.       - Всё, всё, - он крепко держит ее за подбородок и ждёт, пока она восстановит дыхание.       - Прости, я.., - пытается что-то сказать она.       - Шшш, - останавливает ее Андрей. - Помолчи…       Она послушно замолкает, но продолжает вглядываться в него. Высоков понимает, что в ее голове сейчас что-то происходит, это отражается в ее неспокойном взгляде, но доктор не решается спросить.       - Прости, - опять шепчет она, уже приходя в себя и оглядывая их обоих, осознавая, что происходило до того, как ей стало плохо. - Этот кошмар…я ничего не могу поделать…       - Не надо, - он бережно заворачивает её в одеяло, прижимая к себе. - Всё прошло, всё хорошо, - шепчет он в ее висок, чувствуя, что сам начинает дрожать от перенапряжения.       - Давай я схожу в душ, и мы поужинаем, - аккуратно освобождается из его объятий она и уходит в ванную, оставляя его наедине с мыслями.