Всё это иллюзия

      Ирина выключает воду и ступает на мягкий коврик, сквозь который всё равно чувствуется холод плитки. Женщина вновь вглядывается в своё отражение в зеркале, будто ища в самой же себе опоры. Вода не смыла ровным счётом ничего, капли стекают с её пальцев на пол, как тогда, когда Шумская вытаскивала Андрея из ванны. Она ведёт полотенцем по мокрой коже, но внезапно ловит себя на том, что не вытирается, а, скорее, повторяет траекторию его рук, которые ещё недавно ощущала на своём теле. Полотенце летит на пол, а Ира шумно выдыхает.       - Я тебя умоляю, сосредоточься, - приказывает она, смотря себе в глаза в зеркальном отражении. - Там за дверью тебя ждёт мужчина, который зачем-то назвался твоим мужем. Всё, что происходило между вами в эти дни, не более чем игра в примерную семью. Но эта игра должна продолжаться по его правилам, пока ты не придумаешь свои.       Она затягивает волосы в тугой хвост, будто стараясь затянуть петлю на собственных мыслях. Сейчас нужно быть собранной и внимательной во всём, что они с Андреем делают и говорят. И избегать любого физического контакта, потому что она не может потерять контроль над текущей ситуацией.       Она начала одеваться и поняла, что корсет был оставлен в спальне. И впервые пожалела о том, что не может его надеть, - сейчас он бы послужил ей бронёй и воображаемым стержнем, как пиджаки, которые она носила в обычной жизни. Что ж, придётся справляться самой, без вспомогательных “костылей”...       Ира надела просторную хлопковую пижаму и последний раз перед выходом из ванной посмотрелась в зеркало.       - Ты просто принимала душ, чтобы избавиться от очередного кошмара. Ты ничего не помнишь и по-прежнему веришь, что он твой муж. Только попробуй облажаться, Шумская.       Дверь ванной открывается с лёгким скрипом. Ирина выходит медленно, будто проверяя, не стоит ли Андрей рядом за дверью. Она останавливается на пороге кухни и теперь между ней и Высоковым — три шага. Три шага и целая жизнь.       Он оборачивается к ней, но не решается сразу посмотреть в глаза, его взгляд блуждает по её фигуре, осматривая с каким-то беспокойством.       - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает наконец мужчина и выдыхает, будто убедившись в том, что она не сделала с собой ничего.       - Уже лучше, спасибо, - она слегка передергивает плечами под его пытливым взглядом, но старается держать спину прямо, представляя, что её ребра закованы в корсет. - Прости, я не хотела, чтобы всё так прервалось…       - Не извиняйся, ты не виновата, - успокаивает он, борясь с желанием подойти к ней и обнять. Но видит, что она сама не делает этого, поэтому останавливает себя.       - Мы можем пока не обсуждать произошедшее? - её осторожный, но четкий вопрос разрезает воздух между ними, который напряжён до предела.       - Я не настаиваю, в первую очередь этот разговор должен быть необходим и комфортен тебе, - с лёгкостью соглашается Высоков. - Единственное, о чём хочу попросить, - не избегай меня. Мы оба понимаем причину произошедшего, к тому же я психолог. Ты можешь мне доверять, как пациент доверяет врачу.       - Я не собираюсь тебя избегать - кивнула Ирина, - но давай пока не будем форсировать события.       - Может быть, тогда поужинаем? - предложил Андрей. - Кажется, картошка у нас получилась вполне съедобная.       Ира засмеялась, чувствуя, как разряжается обстановка, а из ее тела уходит лишнее напряжение.       - Я надену корсет и накрою на стол, - она направилась в спальню, отмечая про себя, что Андрей успел скрыть все “улики”, которые могли навести на мысли о чуть не совершенном ими “преступлении”.       - Тебе помочь? - услышала она вслед.       - Спасибо, я сама, - ответила она, добавив про себя: “Теперь я буду вновь привыкать всё делать сама”.       Остаток вечера прошёл в спокойном употреблении ужина, который, действительно, удался.       - Ты прав, традицию пятничной готовки стоит продолжить, - убирая посуду со стола, сказала Шумская. - Возможно, я не так безнадежна в кулинарном деле, как мне казалось, - она включила воду и принялась мыть посуду.       - Ты вовсе не безнадёжна, просто очень редко это делаешь, - Андрей подошёл сбоку и легко чмокнул её в висок, но тут же заметил, как она замерла, переставая тереть тарелку. - Если тебе неприятно, я не буду тебя касаться.       - Дай мне время, чтобы проанализировать свои ощущения, - она прислонилась лбом к его лбу, смотря сначала ему в глаза, затем переводя взгляд на губы и чуть задерживая дыхание.       - Я тебя не тороплю, - Высоков отстранился. - Ты не возражаешь если я немного поработаю?       Она благодарно улыбнулась и продолжила мыть посуду.       Андрей зашёл в кабинет и плотно притворил за собой дверь. Поведение Ирины его беспокоило, хотя и было весьма понятно, но больше сейчас его волновала поимка Гущина. Доктор как будто чувствовал, что их отношения с Шумской находятся на пике, и пока она ещё хоть сколько-нибудь ему доверяет и находится рядом, нужно ускорить поиски.       - Не могу тебя порадовать, Андрей Ильич, - сразу же ответил на его звонок Корешков. - Гущина и след простыл, прочесывание района не даёт никаких результатов. Но самое страшное - пропала Гнездникова. Наружка вела её до торгового центра, где она зашла в примерочную, а потом внезапно исчезла. В пятницу в магазине много народу, мы попытались найти её по камерам наблюдения, размещенным в торговых залах, но всё без толку. Как в воду провалилась.       - А на работе её не хватились? - обеспокоенно проговорил Высоков, теребя в руке фото кассирши.       - У нее три дня выходных, поэтому об ее исчезновении на заправке узнали от нас. Повторный опрос сотрудников уже другой смены результата не дал - никто не видел ни Гнездникову, ни Гущина.       - Такого просто не может быть.., - пробормотал психолог. - То, что исчезновение девушки, связано с Гущиным, это неоспоримо. Скорее всего, он убирает лишних свидетелей, которые могут дать показания, что он контактировал с Шумской. Вот только почему он не сделал этого раньше?..       - Возможно, он был уверен в том, что кассирша не выдаст его, они же любовники, - предположил оперативник.       - Не выдаст, потому что они любовники.., - на автомате повторил Андрей. - Ты прав, Олег! История его отношений с Татьяной Гнездниковой в точности повторяет их давний роман с Шумской. Тогда он тоже надеялся на её преданность… Чёрт возьми, мы должны найти девушку, потому что, я боюсь, что повторное предательство со стороны женщины может толкнуть Гущина на более жестокое убийство. Когда пропала Татьяна?       - Сегодня приблизительно в шесть вечера она зашла в торговый центр, где-то через пятнадцать-двадцать минут мы потеряли её из виду.       - В шесть вечера, прошло три часа… Это много или мало? - размышлял вслух Высоков. - С одной стороны, этого времени достаточно, чтобы убить. Но, с другой, я сильно сомневаюсь, что он накинется на неё с яростью в какой-то подворотне… Нет, он должен затащить её в своё логово и предварительно мучать, потому что хочет отомстить за свою боль, которую он чувствует от предательства.       - Если ты до сих пор считаешь, что Гущин прячется где-то в своём районе, то мы усилим патрулирование, - ответил Олег. - Только я не понимаю, где именно стоит искать. Хорошо бы было сузить область для поисков, тогда можно привлечь к работе большее количество народу.       - Если он не появляется на своей постоянной квартире и не был замечен в магазинах… Я уже не знаю, может быть, он, действительно, прячется где-то в другом районе?.. - рассеяно ответил Высоков. - Или же мы упускаем из внимания что-то очевидное, а, может, вообще чего-то не знаем о нём…       - Единственный человек, который может знать о нём больше, чем написано в материалах старого дела, это Шумская, - осторожно начал Корешков. - Ты не хочешь как бы невзначай показать ей его фото?       - Я показывал, - признался Андрей. - Она сказала, что его лицо ей кажется знакомым, но не ничего больше не вспомнила. Только спросила про его татуировку. Но я не стал показывать.       - Ты боишься, что это приведёт к лишнему стрессу? - понял Олег. - Но на сегодняшний момент это наш единственный шанс…       - Я подумаю, - ответил Высоков, давая понять, что не хочет терпеть давление со стороны.       - Доктор, а у вас вообще как там? - вкрадчиво спросил Корешков.       - В смысле? - не понял Андрей, занятый мыслями о расследовании.       - Я имею в виду, как у тебя с Ириной? Семейная жизнь не трещит по швам? - попытался перевести свой вопрос в шутку оперативник.       - Бывает непросто, но пока никаких катастроф, - уклончиво ответил доктор.       – Если что, ты всегда можешь написать мне смс с текстом “SOS”, я пойму, что тебя убивают и вышлю опергруппу, - продолжал измываться Корешков. - А если серьёзно, то мы можем подумать, как заменить тебя на Олесю, или попросим приехать Михаила, чтобы ты хотя бы на пару дней смог выехать в город.       - Я учту, но пока не стоит, - сухо отозвался Высоков. Ему хоть и хотелось развеяться, но оставлять Ирину после произошедшего сегодня означало бы бегство. - Мы справляемся.       - Ладно. Но обещай подумать насчёт того, чтобы поговорить с Шумской про Гущина ещё раз…       Высоков положил трубку и отрицательно помотал головой, мысленно еще продолжая разговор с Корешковым. Сегодня он точно не будет вводить Ирину в очередной стресс, хватит с них обоих того, что уже случилось за этот день. Завтра… Если ночь пройдёт спокойно, то завтра Андрей покажет ей фотографии.